Poppy23

Серафима Ананасова.

к ночи в затылке опять раскалённый прут:

«всё они тебе врут,

все они тебе нагло врут,

хвалят ли, холят ли, матерят ли —

это всё фокусы, магия ловких рук

игры в подножки, гляделки, стрелялки, прятки

а придёт беда, большая, с зубами до самого подбородка,

так глаза отведут, будут мямлить и блеять робко,

осмелеют: оторва — глазища, когти, татуировки,

чё пришла сюда ныть, оббивать пороги?»

у меня в рюкзаке духи, обезбол, кастет

я-то помню, чего висел он на том кресте

из кошмара под локоточки выводят тех

кто глядит на них сухо,

c улыбочкой недотроги

а не ты, исполосована до пупка

а не ты, раздуваешь ноздри как буйный бык

а не ты,

кавардак в груди,

на ребре строка,

и неделя счастья выдрана у судьбы

никаких тебе плеч, подставленных под рыданья

никаких тропинок — сама руби бурелом колючий

улыбайся, говоря им бесстрастное

«до свиданья»

улыбайся, пока они рядом

на всякий

случай.

в роскоши ночных часов купаясь,

ты себе позволишь проживать

страх, озноб, отчаянье и ярость,

выдохнешь в пустые стены: "блядь!"

а потом с кривою чуть улыбкой,

рассыпая шуточек каскад,

тянешь-тянешь из трясины зыбкой

намертво залипший чей-то зад.

и не в лицемерии тут дело,

дать при всех не можешь слабину.

потому что вспыхнула надежда,

к стёклам серых радужек прильнув.

потому что как коса ни косит,

побеждает скучный серый быт.

потому что знаешь, между прочим,

человек сильней своей судьбы.

#риммристая

Я сегодня в суд не пошла, потому что  уже просто не могу на все это безобразие смотреть. У меня есть юрист и адвокат. Я решила просто написать им и отправила их за меня, потому что у меня все равно нет права голоса, так как у меня легальные представители. О легальных представителях будет отдельная история, потому что мне так хочется поделиться, тем более, что у меня даже друзей нет в Англии. Не то, что бы я не старалась подружиться, старалась,  потому что я человек доброжелательный и общительный, но как говориться, чтобы и на голову не садились тоже. Это важно. А еще, я неповерхностная и дружбу воспринимаю серьезно, но как то вот мне не повезло в дружбе с англичанами, кроме моего мужа. С мужем повезло.

А с английскими судами и того хуже дело обстоит. Я уже сбилась со счету, сколько их было за последние три года. Придешь, посидишь и уйдешь ни с чем. Самое больное, что после этих судов ничего не меняется, а наооборот, суд использовался в моем случае для прикрытия настоящего криминала. Cлучай "Жардинса и Жардинса",  вероятно, хорошо известен каждому студенту права, как эпическая юридическая битва, вымышленное судебное разбирательство, история, родившаяся из плодородного воображения Чарльза Диккенса, которая называется "Мрачный дом", которая показывает очень медленное движение закона, что было настоящей и реальной проблемой Англии в Викторианское время.

Ребята, ничего не поменялось в 21 веке. Мой суд уже длится больше трех лет. Судят меня ни за что, да еще и ограничивают в правах, а между тем моя дочь подвергается медикаментозному и психологическому насилию. Ужас просто! Нам разрешен один звонок в день и то под надзирательством. Эля часто, особенно тогда, когда она себя неважно чувствует говорит со мной на русском, а надзиратели стоят над душой и орут: "Разговаривай на Английском, а то мы прервем звонок!" Опять сегодня с дочерью не поговорила - прервали! Господи, сколько же они наши достоинства принижать будут, твари поганые, извиняюсь за выражение!

Сегодня очень устала. К сожалению до обещанного поста руки не дошли, так что извиняюсь, если разочаровала кого!

Стихотворение дня! Есть такая замечательная поэтесса Серафима Ананасова, она гений!

так нас бьют,

а точнее пиздят

приучают слушать, когда им удобно лгать

проверяют: насколько мы нахлебались жизни

в страхе, горе и кирзовых сапогах

изучают рабов в нас,

нащупывают пределы,

проверяют по чертежам расстановку сил

и с трибун нам кричат «ряды ваши поредели»,

а на деле —

их пара десятков плешивых псин

мы по клеткам, они по хаткам,

«сожрите, вот вам»

нам годами снится гулаг, а за ним погост;

оттого всё сильней и дольше срываем глотки

что иначе уже не выплюнуть

эту

злость

мы отхаркиваем то зубы, то кровь, то веру,

в автозак волочёт бронированный недомерок

с кем мы

где мы

сможем им вырвать язык казённый?

или все так и сляжем

горем и

чернозёмом.

Перед переездом новое место жительства, Эля провела семь месяцев в больнице, чтобы попытаться стабилизировать ее психическое состояние.  Ей назначили инъекционную форму рисперидона, которая, откровенно говоря, была намного хуже, чем таблетированная форма. Последовала бессонница, которая стала очень серьезной проблемой. Она вышла из больницы совсем нестабильной.

Я обращалась неоднократно в местную больницу, где Эля наблюдалась после больницы.  К сожалению, они полностью проигнорировали ситуацию, в результате - больше жалоб, на которые я так и не получила ответа, но когда я увидела медицинские документы, которые они предоставили в суд, я просто пришла в тихий ужас!  Они написали, что у моей дочери - «трудности в обучении», «проблемы с речью», «проблемы с глотанием», «проблемы со зрением», но у моей дочери никогда не было таких диагнозов. Она свободно говорит на двух языках и у нее никогда не было проблем с обучением, у нее никогда не было проблем с речью, а также никогда не было проблем с глотанием и зрение у нее отличное. Конечно я написала жалобу на них, но до сих пор не получила  ответ ответ.

Мне потребовалось так много времени и усилий, чтобы перевести Элю с инъекции на таблетизированную форму, но доктор допустила серьезную нарушения. Во первых, целую неделю Эля была вообще без всяких лекарств и даже потом она назначила некорректную дозировку. В результате состояние моей дочери сильно ухудшилось. Она находилась в таком стрессе, что даже  проглотила кусок стекла и попала в больницу. Меня обвинили в этом, но меня там даже не было. К тому времени начался суд и меня ограничили в правах, а Эля была на попечении сотрудников. Это произошло, потому что доктор не правильно скорректировала дозировку, с максимальной дозы инъекции на минимальную дозу в таблетках. Мне даже не позволили забрать ее из больницы. Социальная работница пришла в больницу, чтобы забрать мою дочь, но она забаррикадировалась в туалете больницы, крича, что ей нужна мама!

В конце концов, это было замечено блестящим терапевтом моей дочери, ее доза была скорректирована, и состояние моей дочери улучшилась, но ненадолго, потому что внезапно и без особых на это причин ее состояние ухудшилось. Причин ухудшения состояния много. Одно из них - «Недобросовестное применение прописанных лекарств», которое, как было доказано, имело место в прошлом и стало основанием для моих первоначальных жалоб. Стресс от самого Суда сильно повлиял на мою дочь. После первого слушания, когда я ее увидела, мне разрешали ее видеть два раза в неделю под надзором супервайзеров. Когда она увидела меня, то стала прыгать от счастья и волнения, говоря: «Слава Богу! Ты живая мама! ».

Самая большая проблема заключается в том, что с тех пор она живет в ежедневном страхе и стрессе. Ей не уделяют должного внимания. С ней жестоко обращаются и она страдает от медикаментозного насилия, но все по порядку!

Каждый день я разговаривала по телефону с медработниками, объясняя им о бедственном положении, в котором находится Эля, но они отвечали что «Эля в порядке», несмотря на то, что она всю ночь звонила по телефону в неотложную помощь и мне естественно, полная страха за свою жизнь, с плохим самочувствием, умоляя прийти ей на помощь!  Но нас полностью игнорировали. Совершенно истощенная бессонными ночами, лишенная сна и в постоянном стрессе, это конечно отразилось на ее психическом состоянии и спровоцировало психозы. Это было похоже на порочный круг, но меня обвиняли в том, что моя дочь не спит, несмотря на то, что я предоставила в суд телефонные распечатки, явные доказательства того, что это не я звоню дочери в ночное время, а это моя дочь, которая  находится в стрессовом состоянии и вызывает скорую помощь, а также звонит мне с криками о помощи и поскольку меня не допускали к ней в дом и все наши встречи происходили на улице, очень часто я забирала ее  сонной или в состоянии  психоза, но когда мою дочь забирали в больницу, ее состояние сразу улучшалось, что подтверждает мои опасения - ей просто не давали прописанные лекарства.

Сейчас я хочу продемонстрировать пару видео, которые я сделала, чтобы показать в каком состоянии она находится. Должна сказать, что это не для слабонервных, поэтому предупреждаю - не смотрите, если не хотите.

В тот день я отвезла свою дочь в местную больницу, поскольку моя дочь явно находилась в явном кризисе, но позже в суде меня обвинили и в этом. Мы с Эллой сражались сами по себе, без какой-либо поддержки или помощи, а нас все время обвиняли во лжи. Я твердо уверена в том, что страдания моей дочери преднамеренные из за нехватки прописанных препаратов, ведь местные власти объявили ее умственно недееспособной, вот они и поддерживают свою теорию, отказывая ей в лечении.

Конечно, терапевт моей дочери высказал опасения по поводу бессонницы и психического состояния. На одном из медицинских собраний, он спросил менеджера компании по уходу, принимает ли Эля прописанные препараты? Менеджер ответила: "Нет", но не смогла объяснить почему? Эти медицинские записи были предоставлены в суд, но проигнорированы.

Честное слово, я сбилась со счета сколько заявлений было подано в суд, которые доказывают неадекватный уход, но все было проигнорировано судом.

Невозможно все рассказать. Это невыполнимая задача. У меня есть все судебные документы и медицинские документы. Жалобы к омбудсмену, в CQC, но очень мало ответов от них. Мне кажется, что все просто перекладывают ответственность друг на друга. CQC знает все, что происходит. Теперь они не хотят знать, пока не получат указание парламентского омбудсмена. Юридические представители моей дочери не сделали абсолютно ничего, чтобы разобраться с накопившимися проблемам, понять причины и разобраться.

Между тем, психическое здоровье Эли то улучшалось, то ухудшалось, но никто не обеспокоился кроме меня, но напротив меня обвиняли в том, что я наговариваю и что с Элей все в порядке и это все, несмотря на крики моей дочери о помощи, поэтому я стала записывать видео.

В январе 2020 года, после более чем двух лет борьбы, моя дочь была добровольно госпитализирована в больницу, чтобы попробовать последнее средство лечения - лекарство под названием Клозапин, но ее состояние загадочным образом улучшилось, как только она вышла из попечительства компании по уходу, хотя лечение ее не поменялось. Она принимала те же препараты. В то время я записала много видео и могу доказать, что ее состояние действительно значительно улучшилась до такой степени, что Доктор даже сомневался, стоит ли ему менять ее лечение? Она хорошо спала, у нее не было психоза, она была счастлива и не страдала. Пожалуйста, если интересно, то посмотрите ниже некоторые видеозаписи того времени.

К сожалению, улучшение длилось недолго. Ее доктор решил попробовать новое лекарство, и тут опять начался кошмар. Кому интересно продолжение этой истории, завтра будет продолжение.

Спасибо за внимание!

Уважаемые блогеры,

Обращаюсь к вам за советом, поддержкой и помощью!

Мне посоветовала зарегестрироваться на этом сайте одна моя знакомая. Сказала, что здесь много умных людей, которые смогут помочь и дать нужный совет.

Это настоящая и правдивая история о беспределе местных властей и социальной защите, которая не защищает, а наоборот разбивает семью и покрывает криминальные действия медицинских работников и компании, которая ухаживает за моей дочерью. Это также касается закона, который был создан для того, чтобы искоренить старый менталитет по отношению к психическому здоровью, но в 21 веке он живет и здравствует, только под другим обличием. Заинтригованы? Тогда читайте дальше...

Проблема в том, что вот уже больше трех лет, как моя дочь подвергается насилию и больше трех лет, как я пытаюсь защитить ее и добиться хоть какой - то справедливости и спасти мою дочь, но начну все по порядку.

Меня зовут Люба. Мне 59 лет. О себе я могу сказать, что я выросла в Советском Союзе и была воспитана в духе уважения человека к человеку независимо от статуса. Я приехала в Великобританию в 1997 году по линии волонтерской работы, перенимать опыт Вальдорфской педагогики, вскоре встретила моего будущего мужа, вышла замуж и живу в Англии уже 24 года.

У меня есть дочь от первого брака - Эля ей 34 года.

У нас обеих двойное гражданство — русское и британское. Ну, а местные британские власти делают жизнь Эли и всей нашей семьи просто невыносимой.

К сожалению, моя дочь инвалид с детства (ДЦП), но в легкой форме — она адекватно мыслит, самостоятельно передвигается, в целом, достаточно интеллигентная и образованная девушка. Владеет в совершенстве двумя языками — английским и русским. Она закончила курсы переводчиков, любит поэзию. Благодаря ей, я открыла для себя новый мир, полный удивительных людей, поэтов нашего времени, музыкантов и художников.  Вот ссылка на ее страничку в Контакте, где она зарегистрирована под ником Lunianna Rose.

https://vk.com/luniannarose

Дело в том, что после перенесенного девять лет назад менингита у моей дочери случился нервный срыв, и она стала страдать психозами.

Эля успешно пролечилась в психиатрической больнице. Удалось избавиться от последствий, но проблемы вернулись, когда она бросила пить таблетки. Но после того, как она снова вернулась к медикаментам, Эля поправилась не до конца, из-за чего за последние четыре года побывала уже трижды в психиатрической клинике.

В то же самое время, она все понимает, отдает себе отчет в происходящем. У нее отличная память, и было несколько проверок на ее умственные способности, пока она находилась в госпитале и после него. В результате Эля была признана вменяемой и дееспособной. Однако нам не удалось подобрать дальнейшее лечение так, чтобы полностью избавиться от последствий.

У Эли был прекрасный собственный дом, а мы с мужем жили отдельно. Однако мне пришлось проводить у дочери всё больше времени с одновременными попытками ухаживать и за своим домом. Мы с мужем уже в преклонном возрасте и стали переживать, как она будет справляться без нас?

Четыре года назад в нашем городе построили жилой комплекс для инвалидов. Жилой комплекс состоит из 12 квартир и 12 отдельных домиков. Это частное заведение. Lifeway Community — компания, которая арендует и предоставляет услуги по уходу. Место там стоит недешево, около 40 тысяч фунтов стерлингов в год — основную стоимость оплачивает государство, включая проживание, обслуживание и уход.

На бумаге все выглядело идеально. Мониторинг состояния здоровья 24/7, помощь с почтой, помощь в организации визитов к врачу, а также помощь в организации быта, включая обещание следовать здоровому образу питания.

Обещали, что все будет организовано и построено вокруг Эли и в ее лучших интересах. Кроме того, они обещали социальную коммуну, друзей, общение, восстановление жизненных навыков. В общем, обещали поддержку и помощь во всем, включая обещание быть в постоянном контакте с семьей.

После долгих размышлений и уговоров, потому что моя дочь не хотела переезжать из своего дома, она все-таки согласилась и переехала жить на новое место жительства, в так называемую «Supported Accommodation» и здесь началось наше хождение по мукам.

Пять кругов ада:

Круг первый — персонал.

Но как только Эля вселилась туда, у нас начались настоящие проблемы.

Скажу честно и откровенно, мы пришли туда с открытым сердцем и душой. Я очень старалась наладить контакт и подружиться со всеми, ведь моя дочь находится там.

Я люблю готовить и у меня достаточно много времени, потому что мы с мужем уже на пенсии, так что я познакомила всех с «русской кухней».

К тому же я предложила свою помощь для проживающих там людей, организовать что-нибудь вроде «классов по кулинарии» или помощь в организации Дней рождений, причем совершенно бесплатно. Я даже разрешила сотрудникам делиться Элиной едой, которую я для нее готовлю, просто для составления компании моей дочке.

Но насколько же сильно было мое удивление, когда вся моя еда стала пропадать из холодильника, причем вместе с посудой, которую я потом не могла найти, а моя дочь ела дешевые замороженные обеды из супермаркета.  Ничего из обещаний прописанных в брошюре, мы не увидели. Больше того, мне пришлось постоянно убирать за работниками, потому что они оставляли горы белья, причем грязное вперемежку с чистым.

Я постоянно чистила грязную плиту и посуду, мыла каждый день полы, потому что пол был постоянно залит чем-то липким, похожим на жидкое лекарство, которое принимает моя дочь. Больше того, они даже оставляли для меня мыть пластиковую тару из которой они давали лекарство и которая по идее предназначена для одноразового применения.

Но когда я попробовала обсудить эти проблемы с менеджером этой компании, в ответ я получила: «Мои сотрудники опытные и они выполняют свои обязанности», а потом она обозвала меня: «Aannoying», то бишь раздражающей и надоедливой и ушла.

Круг второй — чиновники.

Я расстроилась, расплакалась, и позвонила в социальную защиту — через несколько дней пришли две сотрудницы службы. Я попробовала объяснить им, что произошло, а также обратилась снова к менеджеру и объяснила ей, что социально-медицинский комплекс, которым она заведует — совершенно новый, и ей нужно нарабатывать хорошие отзывы, а это возможно только с помощью уважения к другим, тем более к родителям твоего клиента.

Еще я сказала, что менеджер не может вести себя, как «Fish wife» — выражение, которое используется в адрес «грубоватых женщин, склонных к крикам».

Теперь меня обвиняют в том, что я ругаюсь матом на сотрудников, хотя я этого никогда не делала.

Между тем, у Эли стали пропадать вещи. Много хороших вещей было испорчено, включая мебель.

А потом началось такое, что я и в страшном сне не могла увидеть: прописанные препараты не применялись должным образом.

Худшее — это преднамеренное злоупотребление ненужным лекарством, о котором сказано на том же NHS сайт (Сервис Национального Здоровья), что его лучше использовать только иногда, не больше недели и с перерывами, потому что: «использование этого препарата длительное время может привести к нарушению электролитного баланса, что может повлечь серьезные нарушения здоровья, такие как мышечные спазмы и судороги».

К тому же: «использование этого препарата длительное время — недели и тем более месяцы, может полностью остановить работу кишечника». А мою дочь держали на этом препарате больше семи месяцев, причем компания, ухаживающая за моей дочерью, запросила двойную дозу, что, конечно, сильно отразилось на самочувствии моей дочери.

Я изо всех сил пыталась положить этому конец, но несколько раз после того, как доктор прекращал прием этого лекарства, его снова назначали. Много чего еще произошло неприятного и унизительного, так что я была совершенно потрясена и перегружена всем этим негативом, который на нас выливался ежедневно.

В итоге, я стала отправлять официальные жалобы в социальную защиту и к нашим местным властям, поскольку они регулируют это заведение.

Однако местные власти  заняли сторону компании по уходу, а мои жалобы были просто проигнорированы.

Вскоре пришла новая социальная работница и потребовала, чтобы я отказалась от своей дочки и позволила ухаживающей компании быть ответственными за мою дочь. К тому времени у меня уже накопилось целая папка жалоб на компанию по уходу, на которые мне не было ни одного письменного ответа.

Я показала ей папку с документами и спросила, как это отступиться от своей дочки, когда вот такое происходит? Она сказала, что она даже не читала мои жалобы, потому что ей некогда.

После такого разговора, я написала Омбудсмен, но поскольку местные власти нарушили правила и я не получила ни одного письменного ответа на мои жалобы, Омбудсмен попросил их разобраться, но вместо того, чтобы разобраться местные власти сфабриковали против меня дело, обвинив меня в плохом поведении против сотрудников.

Круг третий — суд.

Короче, в субботу 2 июня 2018-го, я получила бумаги, и уже 4 июня, первый раз в жизни, стояла в суде, который называется «Court of Protection» — Суд Защиты, и к которому, кстати, у меня тоже накопилось ну очень много претензий, потому что на самом деле Суд Защиты не очень-то поспешил защищать пострадавших, тем более самых уязвимых — инвалидов и семьи, такой же беззащитной, как эти самые инвалиды.

В итоге суд длится уже больше трех лет, хотя по закону он должен был продлиться не больше 21 недели. За это время, мы потратили все свои сбережения, но суд был несправедливым и использовался для прикрытия преступлений. За это время меня очень сильно ограничили в правах. Меня лишили доступа к моей дочери. Весь контакт должен быть под присмотром двух надзирателей и на улице, независимо от того, что у моей дочери отдельная квартира, с отдельным входом.

За время моего «исключения» из жизни Эли и невозможности присматривать за ней, сильно ухудшились условия ее содержания и ее состояние. Вот несколько примеров того, что произошло, но сначала и для контраста, я хочу показать, как я ухаживала за своей единственной дочерью и что случилось, после того, как меня исключили.

Честное дело, вам даже не обязательно читать блог, просто посмотрите на доказательства, которые я предоставила суду и который не обратил никакого внимания на происходящее.

Обратите внимание, что ниже приведены лишь несколько примеров, но в суде было представлено гораздо больше. Инциденты происходили почти ежедневно. Они стали основой моих ежедневных писем и официальных жалоб всем, включая регулирующие органы, суд и даже CQC (комиссия по качеству обслуживания). У меня накопилось столько много документов, что можно написать несколько книг, но результатов - ноль, поэтому я и решилась обратиться к мировой общественности.

А сейчас пожалуйста, посмотрите несколько примеров, как я заботилась о своей дочери. Она всегда была красиво одета. Она всегда была хорошо накормлена. Она всегда была рада меня видеть.

Я никогда не думала, что в XXI веке и в такой цивилизованной, казалось бы, стране, мне придется столкнуться с насилием, клеветой и ущемлением прав человека до такой степени, что это может быть сравнимо разве что с фашизмом.

Короче, одежда пропала или испорчена. Мебель поломана и испорчена и Элины страдания начались. После того, как меня исключили из-под опеки моей дочери, она еще больше пострадала от ужасных условий, которые были предоставлены в суд и на которые Суд не обратил никакого внимания. См. доказательства ниже.

В ее холодильнике была найдена еда, покрытая плесенью. Свежие разрезанные открытые клубники смешали со старыми, старыми зараженными овощами.

Свежие разрезанные открытые овощи смешаны со старыми зараженными овощами.

Моя дочь пострадала от заболевания десен. Даже после рапорта от стоматолога обслуживающий персонал не выполнил предписанное лечение, что привело к письму о беспокойстве и другому отчету.

9 января 2019 года моя дочь была найдена на полу в гостиной рядом с телефоном без какого-либо ответа или баланса, несмотря на установленную систему освещения, которая будет передавать в офис сигнал, на который должны отвечать опекуны. Это был второй раз, когда Элла пострадала от судорог, несмотря на то, что у нее не было приступов много лет до этого и после, но анализы крови показали, что у нее мало противосудорожных препаратов. Добавьте к этому стресс и бессонные ночи, от которых пострадала моя дочь. От  страха и стресса она постоянно звонила по телефону 111, 999 и мне, умоляя меня прийти и спасти ее ...

Также она пострадала от физического насилия и не один раз. Мы заявили в полицию, но они даже не дошли до Эли. Их просто не пустили. Работа местных властей! Их ужасное влияние распространяется на всех. Они принуждают докторов и медсестер, и даже полицию.

Наши руководители обнаружили три сильно устаревших упаковки кокосового молока. Одному было три месяца, другому - два, а последнему - один месяц. Проблема в том, что он не просто стоял в холодильнике, это то, чем они кормили Эллу на завтрак с хлопьями, потому что один стоял на столе рядом с пустой тарелкой. Не удивляюсь, что Элла часто жаловалась на боли в животе. Это заметили даже наши руководители. Никто в Совете даже не признает эти опасения, не говоря уже о том, чтобы действовать в соответствии с ними. Теперь это два случая заплесневелой еды в холодильнике и один явно устаревшего продукта. Это действительно свидетельствует о низких стандартах, установленных в этом месте, и доказывает, что руководство не проверяет работу их опекунов. Я не могу понять, почему CQC не обеспокоен? По этому поводу им было подано так много жалоб. Что сделал поставщик медицинских услуг после жалобы руководителей? Управляющий просто исключил смотрителей из квартиры моей дочери, как и я.

Одна ее ступня была повреждена, потому что за три года обслуживающий персонал ни разу не последовал советам физиотерапевта. В итоге у нее был постоянный синяк и опухшая лодыжка, а нога повернулась внутрь.

А сейчас мы подходим к самому интересному, к видео доказательствам насилия и я хочу обратиться ко всем с огромной просьбой! Если это возможно, то пожалуйста помогите с распространением видео материала! Если честно, я даже не знаю куда мне ткнуться со своей бедой? В следующем посте я опубликую некоторые из видео. Мой YouTube канал пока не открыт для публичного просмотра, так как на меня наложили арест и я боюсь, что канал закроют. Мне угрожают пятью годами тюрьмы, но как я могу молчать, когда моя дочь подвергается насилию! Так что, сначала я хочу чтобы видео были сохранены и начали циркулировать, а потом я открою канал, так как там гораздо больше видео и ситуация, в которой мы оказались просто катастрофическая!