Askarov88

пикабушник
пол: мужской
поставил 1297 плюсов и 173 минуса
проголосовал за 0 редактирований
сообщества:
4806 рейтинг 1 подписчик 414 комментариев 11 постов 2 в "горячем"
1 награда
5 лет на Пикабу
10

Прощание с детством. Буду рад информации откуда эта история.

Когда я был маленьким, я часто видел, как мама с папой целуют друг друга. Когда я спрашивал у них, зачем они это делают, они смеялись и говорили, что любят друг друга. А когда я спрашивал: “Значит любовь – это целовать друг друга?” они опять смеялись и гладили меня по голове.

Я родился в Лукау, небольшой деревушке на краю моря, за двадцать лет до войны. Это было тихое и спокойное место, где царило вечное лето, далёкое от городского шума и суеты, на тот период насчитывающее всего полторы тысячи населения. Деревня жила в основном за счёт морского промысла, и каждое утро сотни матерей провожали своих мужей и сыновей в море.
Тогда у меня было всё, что нужно ребёнку для счастья - у меня было море. А если у ребёнка есть море – ему больше не нужно ничего. Я мог проводить на берегу целые часы, купаясь и загорая, я сидел на пирсе с моей маленькой удочкой в руках, я бегал в порту, с интересом разглядывая лодки. Рыбаки учили меня завязывать морские узлы и закидывать сети, вскрывать раковины, чтобы доставать из них жемчужины, учили определять время, когда наступает прилив и отлив. А ещё я очень любил собирать необычные раковины, и мог пройти несколько километров вдоль берега, собирая их. Именно так я и познакомился с Катариной.
Я помню тот летний день в мельчайших подробностях – с утра бабушка попросила меня вынести мусор. “Винсент, ты уже большой” – сказала она и вручила мне в руки ведро. Затем я, чувствуя себя настоящим восьмилетним мужчиной, помогал ей чистить овощи для обеда. И порезал палец, что было очень больно и неприятно, но я не плакал, ведь меня назвали “ужебольшим”. После обеда я был предоставлен самому себе и решил, что проведу остаток дня в поисках раковин. Я хотел найти раковину оманайта – рыбаки говорили, что они очень-очень старые и очень-очень редкие.
Море. Мне так нравилось смотреть на волны и слушать крики чаек. Мне нравилось заходить в воду по самые щиколотки, а затем смотреть, как вода сглаживает мои следы в песке. Иногда я мог просто перебирать песок руками, присев на корточки.
Я прошёл уже довольно большое расстояние, заглядывая под каждый камешек, но желанной раковины оманайта нигде не было. Я тогда был немного сердит на неё – мне казалось, что раковина специально от меня прячется. Я так пристально смотрел себе под ноги, стараясь не пропустить ничего что не сразу услышал голос, который спросил: “Привет. Ты тоже ищешь раковины?”
Я поднял голову и замер от удивления – передо мной стояла девочка. Нет, не подумайте что я их никогда не видел – я видел много разных девчонок, но такой, как она… В Катарине было что-то особенное – что-то, что заставило меня открыть рот и покраснеть.
- Ты чего? – она улыбнулась и прищурила глаза.
- Йа… я-я-я ничего. Я. Это. Раковины. Вот.
Я тогда не сразу понял, что изменилось. Позднее, когда я пытался определить, что такое произошло, я ловил себя на мысли что думаю о Катарине, как о маме. О том, что я сделаю всё, чтобы она не попросила, никогда не дам её в обиду, не хочу, чтобы она расстраивалась и всё такое. Только разница была в том, что если в отношении к маме это было как само собой разумеющееся, то к Катарине… словом, я просто хотел этого.
- Смешной ты, - она улыбнулась опять.
- Чего? Чего это? Я… я обычный. – буркнул я: - Я раковины собираю.
- И много нашёл?
- Да я одну ищу, она редкая очень. Оманайта…
Так началась наша дружба. Теперь мы вместе гуляли по пляжу, ловили рыбу и собирали раковины. Я узнал, что семья Катарины приехала в деревню лишь недавно, о том, что её отец был фермером, а теперь стал рыбаком но кажется, ему так даже больше нравится. Мы говорили о море, о родителях, опять о море и о тысяче вещей, в которых мы ничего не понимали. Уже тогда я замечал, что мне нравится смотреть на золотистые волосы Катарины, нравится смотреть в её карие глаза. Нравится – для меня тогда это было как нравится вкус мороженного, или крики чаек на берегу. Хотя… Катарина мне нравилась больше, чем какие-то чайки, я засыпал с мыслями о ней, а мой юный разум рисовал сцены будущего, в которых мы всегда были вместе.
Я был ребёнком, и любил Катарину всей своей детской душой.



Спустя два года мы уехали из маленькой Лукау и поселились на севере страны в Шлезвиге – большом и шумном, ин-дус-три-аль-ном (даже сейчас я почему-то не могу выговорить это слово) городе, как называл его мой отец. Он же и был инициатором переезда – хотел дать мне хорошее образование, хотел чтобы я пошёл по стопам деда и стал инженером. А я плакал и не хотел уезжать, не хотел расставаться с Катариной. Но воля отца была непреклонна, и мы уехали. В ночь перед отъездом я убежал из дома, и пришёл к Катарине – помню, как с трудом забравшись на второй этаж по столбам, что держали навес перед крыльцом, я тихонько постучал в её окошко, а она открыла мне сразу, как будто ждала. Мы всю ночь просидели на крыше её дома, разглядывая звёзды и обещая не забывать друг о друге. Я сказал Катарине, что обязательно вернусь.
В Шлезвиге моя жизнь резко изменилась – теперь пять дней я жил не дома, а в училище, и целый день проводил за книгами. Мы изучали множество наук, но больше всего математику, механику, физику, гидравлику, баллистику и геометрию – все наши учителя говорили, что недалёк тот день, когда наша профессия станет самой нужной и самой почётной. На выходные нас отпускали домой.
Так прошёл мой первый учебный год. Я с нетерпением ждал лета – меня должны были отправить на все 2 месяца в Лукау, к бабушке. И Катарине. Но этого не произошло – меня, как и почти всех учеников по настоянию руководства Университета Инженериума отправили в детский военно-подготовительный лагерь, где мне предстояло провести 62 дня, просыпаясь в шесть утра, занимаясь спортом и обучаясь обращению с пороховым оружием. Несмотря на все мои мольбы отец по-прежнему был строг – он сказал, что посещение таких лагерей будет учитываться по окончании училища и поможет мне поступить в университет.
А затем прошёл ещё один год. И ещё один. А затем я закончил училище и поступил в университет, как того хотел отец и три года изучал военные машины. А затем пришло письмо от бабушки, которая жаловалась на здоровье и очень хотела бы увидеться со мной. Я выпросил двухмесячный академический отпуск. Мне было шестнадцать лет, и я возвращался в Лукау. Я возвращался к Катарине.



Поезд остановился на маленькой станции Лукау. За те восемь лет что меня не было, здесь изменилось только одно - население. В преддверии войны люди бежали на север. Но крыши маленьких домов, утопающих в зелени, моё море и моё детство - всё осталось прежним и милым моему сердцу.
Бабушка постарела. Первый день я провёл в уборке дома, вымыл все полы да ещё и пытался починить сломанную изгородь. На деревушку уже опустилась ночь, когда я наконец покончил с делами. За поздним ужином я как бы ненароком спросил у бабушки о семье Катарины.
- Живут, как же, - отвечала она: - Отец ейный всё в рыбаках, мать по хозяйству, да и сама она уже совсем большая стала - работает в местной аптеке, помощницей у аптекарши, лекарства готовит, травы собирает в лесу, порошки толочет...
Сказать о том, что я был несказанно рад этим словам - ничего не сказать. Я уже собирался спать, представляя как завтра встречусь с НЕЙ, как вдруг бабушка произнесла:
- Вот спасибо тебе, Винсент, что приехал, а то я сама такая старая стала. Если бы не Кавур, совсем плохо мне было. Хороший он парень, да и не сладко ему с тех пор, как мать его померла...
Кавур. Это имя резануло по моему слуху. Ковур, конечно. Сын соседей. Старше меня на два года. Я ненавидел его, ненавидел всей душой. Когда мы были совсем маленькими, он постоянно бил и унижал меня, а я не мог дать ему сдачи. Ковур. Он был каким угодно, но точно не хорошим.
Утро разбудило меня первыми лучами солнца, а уже через час я стоял у двери в аптеку, не в силах собраться с мужеством и открыть наконец дверь. Катарина. Моё сердце билось так сильно, что казалось вот вот выпрыгнет из груди. Я глубоко вздохнул и открыл дверь.
Внутри было полутемно и сильно пахло травами и ещё чем-то. Аптекарша не узнала меня и спросила, что мне нужно.
- Я... я хотел бы... Катарин, э-м-м. Ф-у-у-ух. Я хотел бы увидеть Катарину, - выпалил я.
Аптекарша позвала её по имении, и она вышла. А я потерял дар речи.
У меня никогда не хватит сил и средств, чтобы описать как она похорошела. Её прекрасные карие глаза стали ещё прекраснее, её волосы стали отливать чистым золотом, а стройная фигура и два больших холма грудей, выпирающих из-под платья должно быть сводили с ума всех деревенских парней.
- Привет! Тебе чего? - она улыбнулась точно так же, как улыбалась тогда в детстве.
- Катарина... ты не помнишь меня, верно? Я Винсент, Винсент Криг. Помнишь тогда, в детстве?...
- А-а-а, Винсент, конечно, привет! Ты надолго к нам приехал?
И это всё. А я так ждал, что мы хотя бы обнимем друг друга.
- Да я так, к бабушке... Слушай, как насчёт сегодня?..
Мы встретились вечером и сидели у бабушки, затем гуляли по берегу моря. Мы разговаривали о многом, но в основном говорил я - Катарине было очень интересно узнать о жизни в большом городе, о моём университете и военных машинах, что работают на пару. Она была такой милой, но не больше, а мне страстно хотелось большего, и я, не выдержав, спросил:
- Катарина, помнишь, когда мы были маленькими, мы просто жить друг без друга не могли. Как ты, как... как ты думаешь, это, ну, это любовь была?
Она звонко рассмеялась.
- Винсент, ну что ты, мы же были детьми!
- Да-да, конечно, детьми! - я тоже выдавил улыбку через силу.
Так проходили дни моего отпуска - с утра я помогал бабушке, а вечерами гулял с Катариной. Правда иногда она не приходила, ссылаясь на то, что очень занята дома. Хоть всё было как в детстве, мне было тяжело. Я хотел чего-то большего. Я смотрел на её губы, и мне очень хотелось её поцеловать, а когда мы купались и она была в одном купальнике, грязные и постыдные мысли проникали в мою голову. Я не мог оставаться для неё только другом.
Однажды во время прогулки по лесу мы начали кидать друг в друга шишками. Всё как-то завертелось,
Показать полностью
10

Ситуация!

Сижу с двумя подругами на лавочке возле подъезда. Останавливается машина, опускаются стёкла, в машине компания парней. Тот что спереди кричит "Девчёнки! Хли вы с этим клоуном сидите? Пошлите кататься!". Когда я повернулся в их сторону услышал " Хли ты смотришь? Мы сейчас выйдем, бл*ть!"

Готовы принять вызов и засветиться в рекламе? Тогда поехали!

Готовы принять вызов и засветиться в рекламе? Тогда поехали!

Признайтесь, вы хоть раз, но заходили на Авито. Возможно, продавали старые книги, детские вещи или старинные, но совсем ненужные вам вазы или статуэтки. Когда звезды сходятся, покупка или продажа выходит крайне удачной. Как у наших героев.


1. @MorGott

Почти открыл свой магазин на Авито из детских вещей, из которых вырос его ребенок.


2. @Little.Bit

Привел с Авито третьего в их с женой уютное семейное гнездышко, и теперь они счастливы вместе.


3. @MadTillDead

Собралась с силами и продала на Авито все, что напоминало ей о бывшем.


4. @Real20071

Его жена доказала, что в декрете тоже есть заработок. Причем на любимом деле и Авито.


Своим удачным опытом они поделились в коротких роликах. Теперь ваша очередь!

Снимите видео об успешном опыте продажи, покупки или обмена на Авито, отправьте его нам и получите шанс показать свой ролик всей стране. Представьте, вы можете попасть в рекламу Авито! А еще выиграть один из пяти смартфонов Honor 20 PRO или квадрокоптер. Ну что, готовы принять вызов? Смотрите правила, подробности и ролики для вдохновения тут.

Отличная работа, все прочитано!