#Ненадотак 😢

Эмиграция - это самый дорогой способ обнаружить - что проблема была не в стране.

Кстати, да.
Если ты успешен здесь, то ты будешь успешен и там.

Мой одноклассник работал в РЖД что-то там с локомотивами подвижного состава связано было, электрика вроде. Здесь, с ученика до начальника цеха поднялся за 8-10 лет. (2010 год) Ездил в Финляндию как турист, там узнавал какие нужны спецы и оказалось что как раз такие спецы и нужны. Сейчас в живёт в Финляндии, по нашим меркам в шоколаде.
Есть другой вариант.
Зовут его Женя. Не умён но и не дурак. Здесь работал манагером в оптовом отделе. В 2013 году женился на польке, где-то в Турции? познакомился. Уехал. Через 2 года то ли она его выгнала то ли он сам сбежал, не суть. Болтался по Европе то сторожем (охранником в маркете) то курьером. Ничего не заработал конечно и вернулся обратно. Сейчас в Балашихе живёт с женщиной у которой ребёнок от первого брака. Своих детей у него нет и не предвидится. 50 лет всё таки обоим.
Короче. Если ты учился и не валял дурака, а главное — у тебя есть профессия, то сейчас реально, весь мир открыт для тебя. Хоть парикмахер ты, водитель автобуса, САНТЕХНИК — сейчас в США сантехникам реально дорого платят, сварщик и тд. тебя везде ждут. Без балды.

Часть вторая. Спиритуалистическое направление
Глава II. Религія и Границы Науки.
Догматическая концепція науки и критическая концепція
I. Апологія религіи, основанная на границахъ науки.
...Соціальная жизнь, въ особенности, не можетъ довольствоваться данными науки. Она нуждается, чтобы быть высокой и плодотворной, въ самопожертвованіи индивидуума, въ его вѣрѣ въ человѣческіе законы, во всеобщій интересъ и въ справедливость, она нуждается въ его вѣрности прошлому и въ его усердіи для блага будущихъ поколѣній. Она требуетъ отъ него повиновенія, самоотреченія и, въ случаѣ надобности, и его жизни. Наука же, что бы ни говорили тѣ, кто смѣшиваетъ ее съ ученымъ, никогда не сумѣетъ доставить индивидууму убѣдительныхъ основаній для самоподчиненія и самопожертвованія. Недостаточно одного примѣра животныхъ, изъ которыхъ многія жертвуютъ собой, но изъ которыхъ многія также и поѣдаютъ другъ друга, для убѣжденія человѣка, который разсуждаетъ, такъ какъ благодаря тому же самому разуму онъ подвергаешь изслѣдованію законность предписываемаго ему правила, и этотъ примѣръ можетъ только весьма успѣшно помѣшать тому, чтобы вредъ, который человѣкъ принесъ обществу, отразился на немъ самомъ. Какимъ образомъ наука, которая знаетъ только фактъ, внушить индивидууму, у котораго эгоизмъ господствуетъ надъ самопожертвованіемъ, что онъ долженъ перевернуть это отношеніе и посвятить себя добру, которое его нисколько не трогаетъ? Будетъ ли она стараться доказать, что наклонность къ самопожертвованію существуетъ, въ дѣйствительности, въ сознаніи каждаго индивидуума, какъ безсознательный отголосокъ вліянія общества на своихъ членовъ? Но самопожертвованіе, чтобы возникнуть, нуждается въ добровольной вѣрѣ въ него. И, поскольку люди будутъ жертвовать собой для общества, они будутъ это дѣлать потому, что будутъ смотрѣть на себя какъ на личности, а не какъ на механическіе продукты соціальной организацию

Такимъ образомъ, современная экспериментальная наука именно потому самому, что она основывается единственно на опытѣ, оказывается ограниченной въ своемъ значеніи какъ съ теоретической, такъ и съ практической стороны. Можетъ ли наука, по крайней мѣрѣ тамъ, гдѣ она является компетентной, доставить уму истинную увѣренность? Даже и это оказывается спорнымъ, и многіе думаютъ, что нужно ограничить значеніе науки даже въ ея собственной области.
----------
ну да, ну да... припоминается Россия (1924) Волошина:

Он верил в Божие небытие,
В прогресс и в конституцию, в науку,
Он утверждал (свидетель - Соловьев),
Что «человек рожден от обезьяны,
А потому - нет большия любви,
Как положить свою за ближних душу».

И вот как сам Вл. Соловьев это выразил:

Изъ того, что «Богъ есть духъ вѣчный, вездѣсущій, всевѣдущій, всеблагій» никакъ не слѣдуетъ, что челюсти нашихъ ближнихъ должны быть сокрушаемы. Подобнымъ образомъ, когда приверженецъ новаго катехизиса выступалъ съ такого рода заявленіемъ: «нѣтъ ничего кромѣ матеріи и силы; борьба за существованіе произвела сначала птеродактилей, а потомъ плѣшивую обезьяну, изъ которой выродились и люди: итакъ, всякій да полагаетъ душу свою за други своя», то насчетъ строгой правильности этого послѣдняго вывода также могли возникать справедливыя сомнѣнія.

цитата взята здесь

...Въ дѣйствительности, то, что искала и нашла наука, это гипотетическія опредѣленія, которыя позволяютъ ей вопрошать природу. Свойство плавиться при 44o есть часть опредѣленія фосфора; мнимый принципъ дѣйствія, равнаго противодѣйствію, есть часть опредѣленія силы. Ни одинъ изъ элементовъ, изъ коихъ составлены эти Формулы, не данъ реально и не можетъ быть въ точности даннымъ. Не является даннымъ также и ихъ соединеніе. Но умъ, нуждаясь для изысканій въ знаніи того, что онъ ищетъ, образуетъ, выбирая и устанавливая надлежащимъ образомъ данныя опыта, опредѣленія, которыя позволяютъ ему предлагать природѣ точные и методическіе вопросы.

Кромѣ того, эти опредѣленія и не всѣ одинаковы. Есть среди нихъ частныя и производным, и есть общія и основным, служащія условіемъ предыдущихъ. Самыя общія опредѣленія, естественно, являются самыми устойчивыми: отсюда та форма, которую принимаютъ принципы въ нашихъ разсужденіяхъ и которая легко заставляетъ принимать ихъ за абсолютным знанія.

Наконецъ, есть одно понятіе, кажущееся изъ всѣхъ наиболѣе необходимымъ, такъ какъ оно необходимо для всѣхъ: это—понятіе о самой наукѣ. Это понятіе есть опять опредѣленіе, выработанное подобно всѣмъ другимъ. Я называю науку гипотезой о постоянныхъ отношеніяхъ между явленіями. Научная работа состоитъ въ допрашиваніи природы по этой гипотезѣ. Такъ, судья составляетъ догадку, прежде чѣмъ допрашивать подсудимаго.

Утвержденія, включенныя въ эти опредѣленія, выдуманныя для того, чтобы сдѣлать возможнымъ и полезнымъ вопрошаніе, суть только гипотезы и не могутъ быть ничѣмъ инымъ, такъ какъ дѣло идетъ не о спрашиваніи какого-нибудь опредѣленнаго индивидуума, который можетъ казаться чѣмъ-то совершенно конечнымъ, но природы, безконечной во всякомъ смыслѣ, грядущія обнаруженія которой, разумѣется, не могутъ быть намъ даны. Но, поскольку не произведено критическаго изученія ихъ происхожденія и ихъ роли, мы смѣшиваемъ эти гипотезы съ абсолютными принципами прежде всего потому, что мы дали имъ такую Форму и проявляемъ наклонность переносить свойство формы на самое содержаніе, a затѣмъ и потому, что нѣкоторые изъ этихъ принциповъ предполагаются всѣми другими, и что необходимое въ нашихъ системахъ представляется намъ необходимымъ въ себѣ самомъ.

Обзор книг
И. С. Продан. Познание и его объект (Оправдание здравого смысла). – Яковенко Борис Валентинович (1884—1949)
...Одним из бесспорных научных приобретений гносеологического исследования за последние десятилетия является ясное и точное разграничение психологии и логики, психического и логического, концентрирующееся в гносеологическом учение о „смысле“ или „объективном содержании“ познавательного акта. Исследования Гуссерля, Мейнонга, Риккерта и Ласка в Германии, Иохима, Рёсселя и некоторых других в Англии, неореалистов – в Америке показали с бесповоротной ясностью, что познавательный процесс, протекающий во времени, и его смысл, не определяющийся как таковой, временем, должны быть рассматриваемы отдельно друг от друга, как образования различных порядков. Этим было довершено дело, начатое неокантианским движением (главным образом, Шуппе, Когеном, Наторпом, Грином, Виндельбандом) с его разграничением в познании субъективной и объективной стороны.

Для того, чтобы признать справедливость этого фундаментального гносеологического установления, достаточно внимательно вглядеться в самый простой пример познания. Вон там по пляжу идет человек. – Те психические переживания, которые совершаются в душе познающего в момент этого познания, несомненно в известном смысле определяются временем: они только что были, теперь же их (как именно вот этих – бывших) уже нет и никогда больше не будет ни в моей душе, ни в душе какого-нибудь другого человека. Сам идущий человек, а равно и пляж, по которому он шествует, тоже определены временем, так как постепенно меняются, а затем и исчезают. Смысл же моего утверждения – «вон там по пляжу идет человек» – и не изменяется и не исчезает. Рядом с ним может появиться другой смысл, быть может, даже его отрицающий; но это не переменит нисколько данный смысл, как таковой. Он может быть всегда высказан снова, может быть сообщен другим, повторен ими, записан, отпечатан и т. п.; с другой стороны он может и никогда уже более не высказываться. Временная определенность относится не к нему, как таковому, а либо к высказывающему его субъекту и содержащим его его переживаниям, либо к фигурирующим в нем объектам. На него время переносится только в силу двусмысленности слова познание, обозначающего и психическое переживание и познавательный смысл. И по этой же самой двусмысленности обыкновенно склонны бывают относить этот смысл к душе, к сознанию, к комплексу или процессу психических явлений. На деле смысл утверждения – «вон там по пляжу идет человек» – не имеет никакого иного отношения к психике и переживаниям, кроме того только, что он дан в них. Но такое отношение, будучи ясно сознано и расследовано, служит лучшим подтверждением его полной независимости: сознание и душа не творят смысл, они его только носят в себе, как нечто им данное, но от них принципиально отличное и в своем значении самостоятельное. Если взять в пример положение 2×2=4, то все эти особенности познавательного содержания выступят с еще большей ясностью.

И, действительно, для того, чтобы установить истину, необходимо, если правильно указанное определение ее, сравнить наше знание с воспринимаемой действительностью. Однако действительность согласно этому определению вне-познавательна, независима от нас, доступна нам лишь в том же самом знании, которое является и истиной: никакого сравнения произвести, стало быть, нельзя и остается полагаться на простое субъективное переживание уверенности в соответствии. Если же оставить «наивно-реалистическое» представление, видящее в действительности причину наших восприятий ее, и рассматривать ее, как внутри-познавательный момент, как содержание восприятий, то теория соответствия потеряет свой реалистический смысл, а истина приобретет значение систематического познавательного единства, т.-е. согласия между различными содержаниями познающего сознания.

...На таком же самом непонимании действительных намерений и стараний Канта зиждутся следующие утверждения и реплики г. Продана: 1) «если предикабилии произведены от категорий, то они, очевидно, появляются в уме позже, чем категории» (но ведь производность предикабилий чисто-логическая или трансцендентальная, а логическое – производное психически может легко появляться и раньше логически-производящего; напр., высшие логические принципы математики опознаны позднее логически зависящих от них отдельных теорем); 2) категории Канта не априорны, так как дети и дикари не знают ни соответствующих слов, ни понятий; 3) по мнению Канта, понятия пространства и времени (или даже эти сами по себе) даны уму (душе) a priori в готовом виде (но ведь во-первых пространство и время для Канта не понятия, а созерцательные формы познания; во-вторых же, их данность в готовом виде имеет у Канта значение только и только гносеологическое (как обязательных условий знания), а не психологическое: никаких готовых понятий или представлений пространства или времени у ребенка Кант не предполагает); 4) Кантовская априорность то же, что прирожденность, так как, обусловливая собою объективное знание, категории «должны находиться в уме до возникновения всякого опыта и знания» (но знание в гносеологическом смысле не возникает, оно только опознается; и когда оно опознано, ум мыслит согласно его обусловливающим первопринципам – категориям; когда же оно не опознано, ум не мыслит согласно им; возникать может не знание, а только его опознание, не опознаваемое, а сам опознающий ум; и возникает он согласно психологически-генетическим законам. Ему могут быть психически прирождены некоторые навыки; в знании же ему могут быть логически априорны некоторые условия. Ум при помощи своего развития и своих навыков может дойти до того, чтобы опознать опознаваемое соответственно его сущности, и тогда он мыслит априорно; но он может до этого и не дойти и тогда не будет мыслить априорно. До априорного мышления нужно еще доразвиться).