Итак, мы вчера закончили у ресторана Бельведер и памятника "Вечный Киев". Продолжаем.

Там очень красиво. Особенно осенью. Особенно под фильтрами.

Спускаемся вниз, к памятнику Леониду Быкову. Открыт в 2001 году. Скульпторы — Владимир Щур и Виталий Сивко. Вообще говоря, это памятник военным летчикам. Памятник - кадр из фильма "В бой идут одни старики", где Быков в образе "Маэстро" Титаренко. На хвосте нотный стан "Первой поющей", внизу надпись "Будем жить". Кстати, Леонид Быков дважды поступал в лётное училище, но не взяли - ростом не вышел. Зато на экране отыграл все, что не получилось в жизни.

Быков - как живой. А вы знали, что на его могиле на Байковом прежде был роскошный памятник, но Леонид Федорович терпеть не мог особые почести при жизни, и после смерти родственники решили последовать его воле и убрали бюст с надробия, теперь там скромная плита.

Рядом с памятником — стилизованная взлетная полоса и по легенде, если у вас в жизни намечаются перемены, но вы боитесь - приходите сюда, берите разгон - и взлетайте в новую жизнь, ничего не бойтесь. (только вниз не грохнитесь)

В 2000 году, в честь юбилея православной веры, установили второй в Киеве памятник Андрею Первозванному. (первый на Трехсвятительской площади, скульптурная композиция, известная в Городе как "памятник автостопщикам"). Этого персонажа в Городе любят, ставят памятники, церкви, называют улицы и площади. Памятник вырублен из цельного куска гранита, скульптор В. Швецов.

Немного предыстории.

Андрей Первозванный - первый апостол Иисуса Христа, потому и первозванный. Когда шеф отъехал к папеньке, Слово Божие надо было нести дальше в массы. Апостолы тянули спички, Андрею досталась дикая и страшная Скифия. Сиречь - Украина. Поднявшись вверх по течению Днепра, на территорию современного Киева, апостол предрёк, что на этом месте будет город великий, множество церквей и духовный центр всея Скифии. Так и получилось. На памятнике момент, где он пальчиком тыкает и говорит - ТУТА! (тута будет Троещина, мэры Лёня-Космос и Кличко, Евробачення два раза и вообще куча офигительных историй)

Переходим дорогу к Аскольдовой могиле. Ранее возле этой церкви было кладбище для состоятельных людей. Еще до Байкового, которое открылось позже и считалось фигней (как и всякое новое). Роскошные фамильные склепы, кое-где двухэтажные, с мини-часовенками, где-то даже умудрялись устраивать оранжереи под стеклянными куполами, изумительное местечко было. Угадайте, что с ним сделали коммунисты?

Правильно, дети, У-ГАН-ДО-ШИ-ЛИ. А вот церковь Святого Николая не тронули. Исключительно из-за круглой формы-ротонды и коллонады. Купол только похерили - и оп-па, парковая кафешка "Пиво-Воды" готова. А потом просто беседка была. На кладбище, да.

Но это еще не конец истории. В 41 Киев заняли немцы. В 44 их отсюда выгнали, и каково же было удивление советского начальства, когда на месте уже единожды снесенного кладбища, сюрприз-сюрприз! - вновь белели ровные ряды крестов. Немцы устроили здесь военные захоронения, не зная предысторию места (и если хорошенько пошарить по террасам у подножия церкви, вы найдете единственную уцелевшую могилу немецкого солдата).

Похоронное назначение у этой земли и хоть ты тресни.

Конечно же, кладбище вновь сравняли с землей, погост был осквернен дважды... А в 45 здесь хоронили уже советских солдат и офицеров (логика, ау!).

В 1953 году солдатский прах собрали и торжественно поместили в урну напротив Мариинского дворца. Совсем недавно ее декоммунизировали.

Некро-трип, комсомол и весна.

Позволю себе немножечко апарт в сторону.

Место от Аскольдовой могилы до памятника Магдебурскому праву прежде называлось "Кукушкины дачи".

В этом месте тусовались воры, босяки и шлюхи. Тут стояли деревянные шалаши (кукушкины дачи были явлением сезонным), происходил дележ ворованного, пьянки и драки. Изредка захаживали полицейские с облавой, если местная шваль умудрялась гоп-стопнуть кого-то влиятельного. Устраивали погромы и аресты, но шайки воришек все равно возвращались в излюбленное место. Как-то даже задержали писателя Куприна, который тут инкогнито, облачившись в босяка, впитывал быт и нравы киевского дна. Как нормальный пацан, бросить "своих" Куприн не мог и попал в участок с формулировкой: "злонамеренная попытка утопления полицейского чина в Днепре". Вот он в босяцком прикиде.

А вот его кореша.

Собственно, почему "Кукушкины дачи"? Версий две и обе проститутошные.

Вроде бы когда-то над Провальем была корчма, которой владела мадам Кукушкина. Публика туда ходила респектабельная и не чуралась плотских удовольствий. Захаживали девушки легкого поведения и вели клиентов в свои хибарки за корчмой - "кукушкины дачи".

Вторая версия чуть забавней. Когда стали строить Киевскую крепость, корчму разрушили, а бедным девушкам все же надо было на что-то жить. В крепости поселилась солдатня и девицы вечерами ходили под стенами и кричали "ку-ку" приманивая клиента на свой немудрящий товар. И, надо сказать, находили.

Однако, вернемся к истории. На территории памятника "Аскольдова могила" установлен памятный крест Героям Крут. Что за герои и что за Круты, давайте разбираться.

В начале прошлого поста я упоминала Январское восстание арсенальцев, на подавление которого были брошены все, весьма невеликие, силы украинского государства. Стратегически важно было удержать столицу, чтобы легитмизировать новую страну и и успеть подписать Брест-Литовский мир. Были отозваны в том числе войска петлюровского полка, охраняющие границу.

И через эту самую границу ломился Муравьев, шо дурной.

Оборонять рубежи отправилась патриотически настроенная молодежь и несколько настоящих военных. Бой длился около 5 часов, 4000 большевиков и 420 студентов. Разумеется, ни о какой победе речь не шла, задача была - задержать наступление Муравьева. Силами этого импровизироанного войска 300 большевиков покрошили, железку взорвали, 27 студентов по ошибке и проёбу руководства оказались в окружении. Злющие красные комиссары сначала долго пытали ребят, а потом расстреляли, не разрешая местным жителям хоронить тела. ЖД-пути восстановили за 4 дня и Киев все-таки взяли. Мальчишки-студенты, добровольно подписавшиеся в этот "отряд самоубийц" никогда не держали в руках оружия и вообще слабо представляли себе тактику боя. Но пошли. (и снова параллели, да?).

70 лет про них никто не помнил, а во времена независимости стало модно пиариться на этой трагедии. Политики по очереди обещали поставить памятник, а в итоге простые люди собрали деньги и поставили "Козацький хрест" из дорогого камня.

Поговорим о церкви Святого Николая. О древнем храме писать долго и незачем, то, что мы видим сегодня - многократно опоганенный и отреставрированный склеп для жены Самуила Мещерякова, воронежского купчика, построенный известным архитектром Андреем Миленским. Церковку хотели снести, но за нее вступился сам Николай Первый, гулявший некогда в окрестностях. Церковь уже начала сползать со склоном в реку, но царь повелел: «Ничуть падением не угрожает, надо немного починить и церковь должна существовать» и все резко отремонтировали.

Через некоторое время территорию открыли для захоронений, монахи смекнули, что дело пахнет денюшкой и за большие бабки продавали места для именитых покойничков. Ну а потом коммунисты и понятно что... Церковь вернулась к жизни уже во времена независимости, ее взяли под крыло греко-католики, что очень заметно по всей прилегающей территории, памятным и религиозным знакам. Здесь есть своя голгофа - путь с Днепровской набережной наверх, с 15-ю деревянными крестами по пути (это такая традиция - прокладывать тяжелый путь в гору, чтобы на себе прочувствовать все прелести восхождения на Голгофу, у каждого креста остановка, молитва, думы о вечном).

Прилегающая территория очень ухожена, на выходных здесь свадьбы и крестины. А в церкви отмаливают грехи и поминают души тех, кто был тут захоронен, а после осквернен.

Кстати, эта церковь была первой, которую посетил Иоанн Павел Второй во время визита в Украину в 2001 году.

А это, пожалуй. самый милый памятник Шевченко. Без стандартного "ленин-стайл" и думы на челе. Все-таки, он был отличный художник, и на этом месте рисовал известную свою акварель "Аскольдова могила". И дажу птичку никто не спер, вот ведь удивительно!

Вот эта акварель

Тут я возьму несколько распевный, былинный тон:

"Они шли очень долго, и за ними горела земля, копоть оседала на их доспехах и копоть была на их хлебе. Их жизнь была война и война казалась их судьбой. А они все шли и шли, куда глаза глядят – семь племен венгров, которые поверили, что их тоже где-то ждет обетованная земля. В сытых городах ими пугали детей, а они не всегда знали, чем накормить собственных.Они уже и не помнили, как выглядит обжитая земля, простой дом о четырех углах, теплый очаг. И они забыли когда лишились всего этого, пополнив семью вечных бродяг земли."

Это о венграх. Когда-то они были кем-то вроде евреев или цыган - людьми без места. Они просто шли и шли, ища свою землю. По пути попался Киев.

"... и пришли они на берег Днепра, и увидели землю не богатую, но вдохновенную и прекрасную. Там были тучные нивы, зеленые холмы и деревянное городище на высокой горе, вокруг которого паслись гуси и носились счастливые дети, а по реке плавно и лениво спускались лебедушки-ладьи. И не было не войны, ни брани..."

Угры не стали воевать и грабить на этой земле, они просто прошли мимо. Через 1100 лет их потомки поставили вот этот памятный знак – венгерский щит, зажатый между двух скал и тернистая дорога на родину. Надпись на чугунной плите гласит «Через эту территорию с миром прошли венгры".

Уфф... Не устали еще от истории? Устали?! Терпите.

Возвращаемся к Андрею Первозванному. Поскольку построенный в 11 веке каменный храм в честь апостола не сохранился, на 2000-летие христианства решено было сделать подарок себе, городу и апостолу. На деньги семьи Порошенко (напоминаю, 2000 год, еще до того, как), была воздвигнута Андреевская часовня в стиле украинского барокко. Хотите секрет, как казаться умным? Всякий раз, когда вы видите трапецевидные двери или окна, так называемые "проемы-гробики" - начинайте умничать и говорить, что это украинское барокко, не ошибетесь.

Церковь построена по принципу вертикальной доминанты, основание небольшое - всего 6 на 6 метров, а высота - целых 18. получается такая стремительная, уходящая ввысь конструкция, которая довольно гармонично вписалась в лаврский комплекс. Як так і було.

Далее мы идем к Свече памяти - мемориалу жертвам Голодомора, открытому в 2008 году, авторства художника Анатолия Гайдамаки.

Длинная лестница, в середине которой парапет с перечнем всех населенных пунктов в каждой области Украины, пострадавших от голода. Нашла я там и свое Михайло-Лукашево в Запорожской области, где умерли братья и сестры моей бабушки, а сама она рассказывала про чай из вишневых веточек, желуди на обед и прочий треш. У бабули диабет, почти ничего нельзя, а она все никак не может избыть этот страх - остаться без еды. Ненасытим голод тех, кто через это прошел.

На вершине колокол. Если вам есть кого помянуть, погибшего в эти годы "коллективизации" и загоняния в колхозы - ударьте в колокол. Я всегда звоню, вызывая недоумение гуляющих, так что если вдруг услышите там звон - это кто-то вспоминает историю своей семьи.

Немного о символизме. 32-метровая часовня, по низу опоясана четырьмя крестами - на каждый период голода (1921—22, 1932—33, 1946—47 гг.) — по кресту, и четвертый, обращенный к улице Ивана Мазепы, посвящен всем голодоморам Украины. Кресты-клетки у подножья свечи украшены золотыми скульптурами журавлей. Они закованы в клети, но одному удается «вырваться» — символ возрождения украинского народа.

Грани свечи украшены орнаментом из окошек, напоминающих украинскую вышивку. Эти высеченные кресты-окошечки символизируют души украинцев, погибших от голода. Мини-площадь вокруг монумента окружена по периметру 24 жерновами. Для украинцев жернова испокон веков были неотъемлемым атрибутом существования, символом жизни. Но в годы Голодомора жернова также стали объектом внимания так называемых активистов - они разбивали и конфисковывали их, чтобы лишить умирающих крестьян возможности измельчить любое другое семя и приготовить пищу. В это время жернова перемалывали человеческие жизни.

А это скульптура "Горькая память детства" - девочка прижимает к себе пять колосков, за которые, если поймают - 10 лет лагерей. Какую страну просрали...

И тут у нас снова лимит. К Бабе не дошли самую малость. Ну ничо. Завтра точно дойдем!

Стартуем на станции метро "Арсенальная", киевлян сейчас будет тошнить от общеизвестных фактов, а не-кивлянам и гостям города докладываем: станция самая глубокая в мире, залегает аж на 105 метров, что примерно в пиисят раз глубже вашей будущей могилки. Ввиду сложности конструкции, зал станции монтировали на поверхности, а потом аккуратно спустили по внутреннему туннелю. Потому он такой маленький, почти со спичечный коробок. Вот как дело было:

Сборка на поверхности

Монтаж под землю

Когда строили (открытие состоялось в 1960 году), идеология была коммунистической, на станции висел барельеф с изображением восстания арсенальцев. В 90-е годы, разумеется, он внезапно треснул во всех местах и был немедленно демонтирован.

Пушка на площади - в память о событиях 1918 года. Сейчас стоит в списке на декомуннизацию и скоро станет воспоминанием.Собственно, в чем был цимес заварушки. К Киеву подходила армия Муравьева, устраивать нам тут коммунизм. А у нас уже как бы Центральна Рада УНР в полный рост и новорожденная независимость. Но товарищи заводчане независимости не хотели (ничо не напоминает?), а хотели дедушку Ленина, красный террор и трудодни с субботниками. И устроили кипеш. Кипеш продолжался 7 дней, 1500 народу полегло, потом случилось меметичное "Петлюра прийде, порядок наведе" (действительно, отряд петлюровцев подавил восстание), но войска Муравьева вскоре все равно заняли город и впереди нас ждало 70 увлекательных лет....

А 750 погибших арсенальцев квадратно-гнездовым способом утрамбовали в Мариинском парке и долго водили некрофилические экскурсии для пионЭров.

Этого обычно никто не делает, но обойдите станцию слева. Там за забором увидите красивое сооружение в мавританском стиле - это остатки Киевской крепости. Две арки - бывший парадный въезд в город, Никольские врата. Между ними (за листьями, забито фанеркой) висела сначала икона, а потом герб российской империи, тот самый, с двуглавой птичкой-мутантом. Он до сих пор там, и чтоб сильно не мозолил - прикрыли деревяшкой.

Вот как это выглядело раньше.

Сворачиваем во двор так называемого "дома-самолета" по проекту архитектора Иосифа Каракиса. На самолет дом не похож ни сверху, ни с фасада.

Нашла даже фоточку времен немецкой оккупации. Уцелел, хоть и 1936 года постройки.

А в этом месте должен был быть огромный, антично-шикарный комплекс зданий с панорамой на Левый берег, но увы, планы Каракиса остались только на бумаге. В 1937 году поди построй чего-нибудь, когда каждый вечер "черный ворон" под окном... А там война, а потом и Каракис оказался вдруг "безродным космополитом". Построили только один дом,  задуманным полукружием, но без второго "брата" выглядит он нелепо и непонятно.

Дальше по улице ярко-синее здание, похожее на провинциальную мэрию или дом культуры. Но нет, вся эта красота с колоннами - детский садик "Орленок", опять же, по проекту Каракиса, созданный для детей рабочих завода Арсенал. Это первое дошкольное учреждение Киева, номер у садика почетный, первый. Где еще вы найдете детсад, выдержанный в формах греческой антики, выкрашенный в цвета неба и, по задумке, словно растворяющийся на фоне реки и неба. Каракис продумал все, вплоть до авторской мебели. В 2009 здание пытались продать, но весь город буквально грудью встал и садик отстояли. Тут, во "дворце для детей", до сих пор дошколята, с 1936 года и по сю пору.

Спасибо товарищу Ленину за наше счастливое... На широкие балконы детского сада ставились раскладушки и детей укладывали принимать солнечно-воздушные ванны с видом на Левый берег, пустынный и прекрасный в те далекие времена.

Практически нос к носу к детишкам - главное Управление СБУ Киева и области. Прежде здесь было КГБ и бюст Дзержинскому, другу всех детей, на входе. Может, кто-то, как и я, дитя перестройки, не знает, что Железный Феликс занимался в том числе беспризорниками, коих во времена становления эсесера было полтора миллиона. Педагогически запущенных детей мыли, брили, кой-как кормили и отправляли на трудовое перевоспитание, собирать фотоаппараты ФЭД, например (по инициалам добродетеля - Феликса Эдмундыча Дзержинского)

Следующий дом напрямую связан с попо-фобией, принятой в эсесере. Несть числа храмам и церквушкам, поваляным в эпоху сплошного красного. Одной из таких жертв стал "Большой Николай" - Никольский собор, здоровенный и несколько нескладный храм, выстроенный на деньги гетмана Ивана Мазепы, в стиле "мазепинского барокко" (да, было и такое). Собственно, улица по которой мы сейчас гуляем - Никольская, названа в честь этой церкви.

Вот как было:

И вот что стало....

Когда царю вожжа под хвост попала и взбрелось крепость из Киева мастерить, то, в отличие от своих коммунистических коллег, ломать ничего не стали, объявили церковь военным собором, кельи переоборудовали в казармы, а сам укрепленный, с толстыми стенами монастырь - в крепость. Вот изображение того времени, видите, пушки у подножия храма?

Теперь там страшно уродливый "Дом пионэров" в ненавистном мне стиле "конструктивизм". На фото кусочек, вообще же он циклопических размеров и вмещает 26,5 ТЫСЯЧ спиногрызов одновременно. Нынче это Киевский дворец детей и юношества.

А дом, который ниже на фото, был построен как доходный при том самом "Большом Николае".

В 1910-е годы, незадолго до мировой войны, епархиальный архитектор Евгений Ермаков соорудил шикарное многоэтажное помещение. Для паломников и просто состоятельных людей.

Во время войны здесь было военное училище и даже военное министерство как-то заседало, во главе с последним гетманом Украины - Скоропадским.

Ну а потом - гуляй рванина, пришли Советы, дом сначала сгорел, а потом был восстановлен, как дом-комунна для заводчан арсенальских. Ванных не было совсем, зато были большущие, 40-метровые общие кухни и отопление старое, печное. В каждой комнате своя печурка и дикие пьянки пролетариата по выходным и праздникам.

Сейчас дом заброшен. Площади там огромные, да еще и на Печерске - более 7000 кв. метров, поэтому собственниик не постеснялся и просит за домик всего ничего - 50 лямов вечнозеленых. Налетай, торопись!

Это знаменитая "граната", гостиница "Союз", отрыжка советского модерна. Строил архитектор Милецкий, который крематорий придумал на Байковом кладбище и еще тот самый уродливый Дом Пионеров. Да и вообще весь комплекс "Парк вечной славы", куда мы так долго пробираемся, сквозь несколько веков истории.

Вообще, по проекту, гостиница была такая - почти небоскреб в 18 этажей. Но это плохо монтировалось в общую панораму правого берега. Архитекторы специально ехали на Русановку и Гидропарк, прикидывали, насколько эта башня будет "спорить" с лаврской колокольней и в итоге проект укоротили до 6 этажей, получился бочонок-граната. Эх, знали бы они тогда, что через пару десятков лет на панорамный вид будет всем начхать и склон застроят многоэтажными уродами

Если говорить с технической точки зрения, то гостиница представляет собой несущую бетонную трубу, на которую консольно навешаны шесть жилых этажей на стилобате. В профиль - здание "с кэпочкой"

Прежде на месте этой гостиницы была колокольня "Большого Николая", но ее вместе с собором взорвали во славу Ленина и КПСС. Опиум у народа должен быть только один.

Можно пройти чуть дальше от гостиницы, там есть выход на небольшую панорамную площадку. В день съемки было туманно, но разноцветно.

Возвращаемся на площадь. Там стоит печальная фигура, окрещенная киевлянами "Памятник матери-одиночке". Раньше эта скульптурная композиция стояла у Центрального ЗАГСа на ул. Победы. Но одинокая мамаша с младенцем, видимо, не прибавляла энтузиазма новобразованным ячейкам общества и сомнительный памятник убрали с глаз долой под Дом Пионеров. Там за матерью еще "Парящие голуби" расположились. Вероятно, чтобы срать на голову, для пущего трагизЬму.

Проходим по аллее Героев Крут к ресторану Бельведер. Там находится памятник "Вечный Киев" (сейчас на реконструкции). Второе название - памятник гетману Мазепе, авторства израильского скульптора Франка Майслера. Если верить Вики - первый в Украине вращающийся памятник. Я его мысленно называю "Православная рулетка" - там по всей окружности скульптурные изображения киевских церквей, построенных на денежки Мазепы (богатенький гетман был, однако), можно раскрутить и ткнуть пальчиком - куда пойти в воскресенье за отпущением еженедельных грехов. Против установки памятника подняли вонь верующие - типа, негоже рядом с Лаврой ставить памятник чуваку, преданному анафеме (ага, а молиться в его церквях - норм ваще). В итоге УПЦ Московского Патриархата Мазепу отмазало (хе-хе) и даже пообещали анафему снять. Но забыли. 

(так, тут у Пикабу срабатывает лимит, дальше постить нельзя. Продолжим завтра. И к Бабе все-таки дойдем)

Мой родной город - дитя послевоенной реконструкции, чудо конструктивизма. Как же тосковали глаза по красоте среди пыльных коробок. В Киеве я с жадностью высматриваю все завитушки, лепнину и архитектурные украшения. Кажется, каждого маскарона знаю в лицо. Как вам эта вариация Пана, например?

В одной из арок у Бассейной притаились новые символы Киева, идея свободного художника Жени Бертолуччи - размещать во всяких неприметных местах петушиные разноцветные головы.

Дальше по курсу парк-недоразумение, открытый в 2007 году Ющенко и Саакашвили. Кусок розового булыжника на заднем плане - это вроде как сам Руставели. Наверное, болеет. В парке целых полтора дерева. Зато сюда, говорят, Нино Катамадзе захаживает - за вдохновением. Какая прихотливая штука - Время. И где теперь тот Ющенко, и у Михо болтается, как цветок в проруби, со своим передвижным грузинским цирком. Чудны дела Твои...

На мурале у сквера - кусочек старого Тбилиси.

А чуть выше по улице, мира нам желает Шолом Алейхем. Или Соломон Наумович Рабинович. В Киеве прожил 7 из своих 57 лет и уехал из-за начавшихся еврейских погромов. (в посте о Татарке я упоминала о деле Бейлиса, которое стало спусковым крючком травли).

Через дорогу находится главная хоральная синагога Бродского. Того самого Лазаря Бродского, который отвалил городу денежек на постройку Бессарабского рынка. Синагога же построена в 1898 году. А дальше просто музыка - проект архитектора Шлейфера, воплощенный строительной конторой Гинзбурга (того самого, который первый небоскреб Киева построил). В 1925 году евреев выгнали, кустарей-ремесленников пустили. А с 1955 так и вовсе кукольный театр обустроили, шоб этим шлемазлам пить касторку большими ложками! Здание было голубенького цвета и пугало детишек страшненькими куклами.

Будете рядом - попроситесь зайти. Вас, конечно, обшмонают с ног до головы, заставят проходить через рамку десять раз, но оно того стоит. Видите справа три маленькие арочки? Это магазин кошерной еды, прямым рейсом со Святой Земли прилетающей. Я заходила, в надежде полакомиться хумусом и мацой, но ушла ни с чем. Ни одного ценника в магазине нет, а общаться с продавцом в кипе и пейсах я постеснялась. Запомнился плакат с курятиной всех сортов и надписью: "Дешевле чем у нас - только даром!". А меж тем указанная цена на плакате была в три раза выше, чем в обычных магазинах. Ну да и керосин до Израиля не дёшев.

Идем дальше - к выставке под открытым небом. Этот кусочек Амстердама в Киеве, как я его окрестила, практически полностью состоит из домов архитектора Краусса. Разбогатею - сниму там квартиру. Ладно, комнату. Ладно, кусочек чердака.

Возмутительно, что во всем огромном городе не нашлось улицы, чтобы назвать именем архитектора.

А вот этот бирюзовый красавец, авторства того же мастера, по Большой Васильковской 28, помнит Исаака Бабеля, жившего тут у приятеля, пока не было своего угла.

Вжух - и мы уже на Косом Капонире. Вообще, это была часть Старокиевской Крепости, но, по славной местной традиции, ни одно укрепление в Городе не работало по своей прямой функции. Эта фортификация, например, служила тюрьмой. Тут держали перед казнью Богрова, стрельнувшего Столыпина.

Конечно, огромная крепость на 120 га нифига не влазит в мой скромный объктив, поэтому будем составлять впечатления по кусочкам. На входе я поаукала охране, но никого не было, пришлось пройти на территорию невольным зайцем.

Толщина стен такова, что я спокойно могла бы там заночевать в спальнике. Еще бы и товарищ по оружию бы поместился.

Пушки в анфас и профиль

Таинственный ход на вал укреплений. Под конец ступени превращаются почти в отвесную стену с упорами.

Офигительный вид на НСК "Олимпийский". Это любимая многими точка для фотосессий и распития вина.

Именно тут были первые в истории дебаты между кандидатами в таком формате. Фраза "Стадион так стадион" стала крылатой.

А внутри укрепления прячется старая-старая военная больница, сейчас там восстанавливаются ребята из АТО. госпитальному городку больше двухсот лет, а золотой Павлов - все как новенький).

Это не ручки у меня кривые, это башенка чуть покривилась от времени.

А если прогуляться дальше по Печерску - можно выйти на фасад старого ипподрома, который одно время служил даже аэродромом для первых неуклюжих легкомоторников. Кстати, Нестеров тут эпатировал местную публику.

Собственно, прыщом именовали Бессарабский рынок, а лицом аристократической наружности - Крещатик. Прозвище прилепили, когда рынок не был еще местом культурной торговли, а представлял собой грязное торжище, с нищими, гниющими отходами и горами лошадиного навоза. Рынок к тому же находился в низине и по нынешнему бульвару Шевченко туда стекались потоки воды, нечистоты, а во времена сильных ливней, бывало, и гробы вымывало с лютеранского кладбища, расположенного на месте нынешних домов, и покойнички повторно успокаивались посреди Крещатика...

Но об этом чуть позже, стартуем от площади Льва Толстого, от бизнес-центра Киев-Донбас, построенного в 1996 году, когда никто подумать не мог ни про ДНР, ни про Новороссию, а слово "сепаратизм" жило только в учебниках истории.

Во дворе БЦ находится чудо-женщина. Думаете, посвящено какой-то возлюбленной могутных форм? А вот дудки. Скульптура называется "Возвращение Архипенко" и посвящена художнику-скульптору, который родоначинал кубизм в объемных формах. Мне сиси треугольные очень нравятся, вот увидите, вернётся этот тренд в моду, Мадонной клянусь! И Леди Гагой.

Немедленно ныряем во дворы и за нарядными фасадами наблюдаем тесноту и кривизну построек. Мы находимся в центре города, земля тут во все времена стоила безумных денег, потому строили плотно и как попало, лишь бы засунуть как можно больше площадей на золотые метры. Результатом этой гонки стали дома, вплотную стоящие друг к другу, интимно заглядывающие в соседние окна. Балкон, упирающийся в глухую стену - вполне обычная вещь.

Выруливаем в длинный узкий двор, оказывается, это второй, "малый" Пассаж. Кроме замкнутого колодца на Крещатике, был еще комплекс зданий 1911 года рождения, первые ласточки кооперативного жилья в городе. Как торговая Мекка проект не состоялся, сейчас здесь просто квартиры. Рай для вуайериста.

На выходе сталкиваемся нос к носу с кинотеатром "Киев". Старичок появился на свет в 1952 году, в традиционных для того времени классицистических формах. Был отделан специальной акустической штукатуркой, якобы способствующей большей чистоте звука. До фронтона вот-вот доберутся декоммунизаторы, там помимо растительного орнамента притаилась идеологически вредная сами видите что.

Максароны тоже имеют возраст - есть почтенные старухи с проваленным ртом, есть вечно юные красотки.

Проходим мимо Арены-Сити, одно из нелюбимых мест в городе. И неуютно, и пафос, кажется, источаемый самими стенами, и лабиринты метрограда в переходах. Скверное, скверное место.

Заглядываем во дворик по Большой Васильковской 6, там ряд старинных гаражей, один из которых не так прост. За этими воротами, которые поднимаются, как мост в старинном замке, находится самый настоящий, трёхэтажный (!) pre-party бар. Команда приятелей отремонтировала гараж и превратила его в культовое место для фанатов лофт-эстетики. Под потолком есть антресоли-чилаут, внутри барная стойка, в наличии даже летняя площадка и таинственный подвал.

Выбираемся на бульвар Тараса Шевченко, там остался пенёк от памятника, положившего начало ленинопаду. Место какое-то проклятое. Сначала нацисты там партизан вешали, потом наоборот - вешали нацистов и коллаборационистов. А потом поставили Ленина в 1946 году. А потом снесли.

Прямо напротив бывшего вождя бывших народов цель нашего путешествия - Бессарабский рынок. Обратите внимание, как упорядочены все вывески - едва ли не единственное здание в Киеве, где наружку попытались привести к единому знаменателю.

Ну и чуточку истории. Раньше на этом месте было непросыхающее болото, грязь и дрянь. Но улица-то центральная, грех не разложить товар на чем ни попадя и торговать потихонечку. Городскими властями было принято решение безобразие убрать. Проект крытого рынка затянул аж на полмиллиона тогдашних рублей, при том, что бюджет всего города составлял два миллиона. Сумма была огромной, проект отложили. Тут очень вовремя скончался Лазарь Бродский - богатейший сахарозаводчик и оставил в наследство городу как раз нужные 500 000 рублей на обустройство рынка. Однако был ряд условий - часть дохода с аренды и выручки должна была идти на благотворительность еврейским детишкам - на больницу, на школу и еще на что-то. Проект доверили архитектору Генриху Гаю, который уже имел опыт постройки первоклассных рынков в Европе и сочинил всем нам рынок-барабан в стиле позднего модерна. Лепнину доверили ученикам Киевского художественного училища, и они прекрасно справились, здание украшают пасторальные сценки "Молочница", "Крестьянин с волами", фигуры рыб и бычьи головы над входом.

Покупать на Бессарабке и тогда, и сейчас было престижно и дорого. Аренда торгового места была не дешевой, это первый рынок в Киеве, где за качество продуктов отвечал санитарный врач, мясо проверялось и клеймилось, были ледники для хранения всякого быстротухнущего товара. Кстати о ледниках. На рынке располагалась судебно-медицинская лаборатория Наркомата здравоохранения, по-человечески говоря - морг. Ибо качественные холодильники тогда были только на Бессарабке. Говорят, паталогоанатомы работали исключительно по ночам, чтобы не мешать работе рынка днем, а там поди знай, какой покойник лежал рядом с твоей говядиной.

Рядом с рынком - когда-то великолепная гостиница "Пале-Рояль", авторства архитектора А. Краусса. Внизу был ресторан, там где сейчас "Пузата Хата". Господин архитектор соорудил винегрет из неоренессанса и мавританских элементов, но получилось вполне симпатично. Во времена СССР там воцарились коммуналки, сейчас - жилые квартиры в самом сердце столицы.

Следующий дом по Крутому спуску 4 - ооочень старый, построен в 1846 году в стиле классицизма архитектором Людвиком Станзани — автором Александровского Костёла на Костёльной же улице. Один из немногих сохраненных примеров киевской деревянной архитектуры первой половины XIX века (впрочем, деревянный тут только второй этаж).

Напротив - жилой дом милиции, придуманный Петром Савичем в 1934 году. Стиль - постконструктивизм. Это когда к голым блокам из прямоугольников дорисовывают что-то интересное, как тут, например - угол "гармошкой", лестница больше красивая, чем функциональная, ну и так далее. Дом любопытен тем, что проект не предусматривал ... кухонь. Честному советскому милиционеру было не до мещанских радостей, когда кругом враги, поэтому в цоколе было устроено что-то вроде фабрики-кухни. И никаких тебе домашних котлеток, Родина в опасности!

Спускаемся к Александровской больнице. Это самое старое медицинское учреждение в Украине, начавшее свою работу в 1875 году. Архитектором выступил тогда еще молодой Владимир Николаев. Больница прирастала новыми корпусами постоянно, продолжил работу уже сын архитектора Ипполит. Комплекс был огромным - первая родилка в Киеве, хирургия, терапия, несколько детских отделений, богадельня, контора, прачечная... Здесь очень красиво. Часами можно бродить среди старых корпусов, рассматривая архитектуру. Впрочем, место не только красивое, но и жутковатое. В 70-е, когда строили очередной корпус, наткнулись на человеческие останки. Как оказалось, во времена Голодомора в больницу свозили крестьян, бежавших в город от голода, но все равно умерших. Городская прокуратура разрешила и безымянных бедолаг отдавали под расписку студентам-медикам - практиковаться.

А в 2007 на территории собирались строить жилой дом, когда копали фундамент - наткнулись на могильник, в котором хоронили умерших от холеры и сибирской язвы. Строительство пришлось отменить.

На территории больницы городским меценатом Михаилом Дегтеревым была построена Свято-Михайловская церковь, в которой можно было попросить у Бога сил и избавления от хворей. Там же, в лабрадоритовом саркофаге, был упокоен после смерти сам Дегтерев (про улицу Дегтеревскую слышали? Его имени, правда призношение для благозвучности исказилось - Дегтярёвская произносят). А потом революции-войны-большевики, больница стала называться имени Октябрьской революции, а церковь разобрали на кирпич. В СССР религию не уважали. 70 лет пролежала церковь в руинах. Уже в 90-х УПЦ потихонечку обосновалась в здании бывшей больничной конторы, 1888 года постройки. Посмотрите, какое красивое. Вереница людей на первом фото - это всякие деклассированные, монахини устраивают трапезы по выходным. И о боги, как же эта очередь воняет!

Потихоньку, силами волонтеров, завалы на месте бывшей церкви расчистили и (чудо!) нашли нетронутый саркофаг с телом Дегтерева. Церковь восстановили. Там у входа с полсотни лампадок извилистого дизайна, заходишь словно в реку огней. Есть там и чудотворная икона, исцеляющая онкобольных, вся уставленная фотографиями выздоровевших.

На фасаде одного из домов - памятный знак, посвященный Голде Меир, их дом на Бассейной не сохранился, место размещения таблички условное. Жилось семье Меиров в Киеве несладко.

Семья Мабович – такова была первая фамилия маленькой Голделе – жила в Киеве бедно и тяжело. «Ничего не хватало: ни еды, ни теплой одежды», – скажет она десятилетия спустя. Отец девочки то и дело сидел без работы, а на руках у матери один за другим умерло четверо детей. Положение усугубляла постоянная угроза погромов, о которой впоследствии вспоминала Голда. «Со страхом связано одно из самых отчетливых моих воспоминаний. Вероятно, мне было тогда года три с половиной – четыре. Мы жили тогда в Киеве, в маленьком доме, на первом этаже. Ясно помню разговор о погроме, который вот-вот должен обрушиться на нас. Конечно, я тогда не знала, что такое погром, но мне уже было известно, что это как-то связано с тем, что мы евреи и с тем, что толпа подонков с ножами и палками ходит по городу и кричит: «Христа распяли!». Они ищут евреев и сделают что-то ужасное со мной и с моей семьей. Потом я стою на лестнице, ведущей на второй этаж, где живет другая еврейская семья, мы с их дочкой держимся за руки и смотрим, как наши папы стараются забаррикадировать досками входную дверь. Погрома не произошло, но я до сих пор помню, как сильно я была напугана», – писала она в своих мемуарах. В январе 1973 года, во время аудиенции у Папы Павла VI, Голда Меир вновь повторила: «Ваше Святейшество, знаете ли вы, какое мое самое первое воспоминание? Ожидание погрома в Киеве».

Сворачиваем на Шота Руставели и нас встречает нарядный "дом с мухами", за номером 9А. Видите декор на среднем уровне, напоминающий мушиные очертания?

По заверениям экскурсоводов, стоит пять минут рассматривать дом - и до конца дня вас будет сопровождать прекрасное настроение и всяческая сбыча мечт. Проверить утверждение нет никакой возможности - ну у какого киевлянина найдется лишних пять минут?!

Здание построено как доходный дом в 1902 году. А мы уже знаем, что чем богаче декор - тем дороже можно лупить цену на аппартаменты. Ну и расстарались декораторы вовсю, ни цемента, ни гипса не пожалели. Тут вам и Медуза Горгона, и демоны всех мастей и статей.

На Рогнединской 2 открытие десятой, юбилейной мини-скульптуры проекта "Шукай". Его начали в прошлом году, мне он очень нравится - в разных точках города устанавливаются бронзовые мини-скульптуры с символами Киева. На этот раз установили маленький граммофон, который играет гимн Киева "Як тебе не любити, Києве мій". Сбоку есть кнопочка.

Установлена фигурка у ресторана "Первак". Не бывала там еще, но экстерьер мне нравится.

Поблекший котик из пластиковых вилок, авторства Константина Скретуцкого. Котик уже давно просит реконструкции и замены материала.

Фонтан Термена, исполнящий желания. Их в городе несколько, одинаковых. Отлиты в 1900 году, не с декоративной. а с практической целью. За водой из верхнего города ходить было долго, покупать - дорого, водовозы драли по 2  копейки за ведро. Поэтому город заказал и установил фонтаны, в которых была питьевая вода. Цены мгновенно упали, теперь за копейку можно было купить уже 6 ведер воды или напоить коня.

По бокам фонтана есть страшные рожи, изрыгающие воду. Вредный бригадир на заводе так извел рабочих своим ором, что они слегка подправили эскиз и увековечили своего не в меру горластого начальника .

А для исполнения желания всего-то и надо, что встать к фонтану спиной и бросить монетку в верхнюю чашу. Попадете - и желание исполнится! Зуб даю.

А это дворик с воронами. Они там, за кадром, в клетке. Иногда болтают с посетителями и дают гладить себя по клювику. Питаются сырым мясом. А мурал на стене называется "Белая Ворона" и призывает не бояться быть непохожими на остальных.

Эти мозаичные дети - очередное детище Скретуцкого. Когда выкладывали работу - маскировались под утеплителей фасадов. Здесь как дети знакомых художника, так и просто фотостоковые портреты. Этот кусочек земли в буферной зоне Софии Киевской, тоже хотят застроить. Протест против застройки нестандартный - площадку превратили в арт-пространство, полюбившееся многим.

Ну и одна из самых трогательных работ - балерина, в пачке которой уже запутались осенние листья. По легенде - если потереть ей пуанты, научитесь хорошо танцевать!

А на ее месте прежде было высохшее дерево. Скретуцкий изобразил из него спичку, а на следующий день кто-то оставил записку, что в окрестных домах живет старая балерина и ей было бы приятно, если на месте спички была бы танцовщица.

Взяли кусочек строительной сетки, слепили керамическое лицо - и новый памятник с небанальной историей готов!

Дальше по пути - прекрасная история на углу этого дома.

Кто-то из местных городских романтиков решил сделать это уголком свиданий - изготовил и прикрепил название улицы - "Так сумую за тобою". Табличку воровали, кто-то делал новую, ее снова уносили... Пока вот такая самоделка фломастером. А те, кто знают город и его тайны, назначают здесь встречи возлюбленным.

Я прониклась историей и даже заказала новую табличку, но так и не нашла "подельников", чтобы установить ее. Так и лежит дома.

Вышли к Скверу Интеллигентов. Каждая птица-скульптура символизирует какую-то черту интеллигенции. Мудрость, осторожность, бунтарство...

Воробышек остался после Революции Достоинства. На заднем фоне - мурал. Там фосфорические краски, он светится по ночам. Дети обводят мелом карту Киева - получается то ли монгол, то ли казак с чубом.

Мурал «Украинский Святой Георгий». Авторы – художники из арт-дуэта «Interesni Kazki» – Алексей Бордусов и Владимир Манжос. В центре композиции воин-казак с головой сокола, обрубающий кое-кому загребущие лапки, лезущие на нашу землю.

Дом Художника сами художники издевательски окрестили Домом семи повешенных, не поделив что-то с архитекторами.

Это гостиница Интерконтиненталь,  первая пятизвездочная в Киеве. Фасад украшает богиня Ника. Зум обнаруживает, что морда у богини ваще не богическая.

В торце - пятиметровый фонтан, который уже успели обозвать "слезы жен олигархов". Каждая чаша покрыта тонким листом золота. Есть поверье - если бросить монетку и попасть в верхнюю чашу - свезёт оторвать мужа-миллионера. Ну или текущий внезапно разбогатеет.

Если свернуть во дворик гостиницы - можно прогуляться по шикарному садику. И, как всегда, стоит свернуть за поворот, сразу становится тихо, уютно, умиротворенно.

Чуть дальше - фундаменты Федоровского монастыря 12 века. Монастырь заложил сын Владимира Мономаха, Мстислав. Потом это место было родовой усыпальницей всех Мстиславовичей. Рядом с фундаментом поставили небольшую уютную церквушку Святого Юрия.

На Андреевском уже потихоньку сворачивают торговлю.

Не, ну классный слоган у барбершопа, а!

Уличные пианино разбросаны по всему городу, на них довольно прилично играют.

Начинаем гулять от метро "Арсенальная" и видим прежде игнорируемый красивый домик. А там ни много, ни мало, сидит посольство Китайской Народной Республики. Изначально же особняк строился для киевского генерал-губернатора Драгомирова, у которого ножка хромая была после боевой травмы и в доме был построен первый в Киеве лифт, торжественно возивший генерала на целый один этаж. А фасад украшают доспехи бога войны Марса.

Начало завода Арсенал. "Дом со шрамами". После карниза видна вторая надстройка (цвет кирпича и форма окон различаются). На стенах следы пуль от восстания 1918 года против Центральной рады. 750 рабочих потом будут захоронены напротив, в Мариинском парке. Так что прогуливаясь по аллейкам не забывайте, что под ногами покойнички. Впрочем, как и везде в Киеве.

На стене пока еще не декоммунизированный барельеф, который мне напоминает призыв "Го за водкой!", а чувак справа: "Не, пацаны, мне уже хватит".

Московская 5. "Нестеровский дом". Хотя летчик Нестеров и прожил тут всего год, к особнячку, который на самом деле построили для архитектора Краусса, прочно приклеилось имя летчика, впервые выполнившего "мертвую петлю". А еще там некрасивая тётя в нише спрятана.

Собственно, старая проходная "Арсенала". Дореволюционные промышленные объекты все-таки очень красивые. Даже заводские цеха строили с архитектурным уважением. А потом пришли люмпены и началась эра серых коробок.

Бутышев переулок 10. Когда-то тут жил священник Фоменко со своими шестью дочками. Вход потайной, со двора, не сразу и найдешь, зато дочки в безопасности.

Эта табличка посвящена жлобству. Исторический дом повалять, доску повесить - профит! Но декабристов красиво слепили, я бы в ссылку за тем усатеньким поехала бы.

Но не будем о плоти, давайте о духе. Вот пожалуйста Введенский мужской монастырь. Который раньше был женской общиной (распространенная для Киева история). Тут всегда толпа по выходным, разумеется, чудотворная икона Божьей Матери, и всякие христианские ништяки. Интересно то, что храм прежде был просто домом киевского войта Рыбальского (это при нем тут Магдебурское право началось). А как он помер, В 1877 году поместье приобрела Мотрона Егорова, которая после смерти мужа создала здесь Киево-Введенскую женскую общину, и помогала малоимущим женщинам. Со временем там пристроили придомовую церковь, а уж какими путями теток заменили дядьки - так это несповедимы пути твои, Господи. А еще тут булочки пекут, пахнущие школьной столовой

Но главное не это, церковь нужно обойти с обратной стороны, там совершенно прелестный дворик с исподу!

А рядом находится самый жадный музей в мире - Музей украинской диаспоры. Его здорово отреставрировали и выглядит он замечательно. Сначала это был одноэтажный домик дипломата Петра Веселицкого, построенный еще в 18 веке. Потом прирос надстройкой и стал сдаваться паломникам Введенской церкви, потом деревянную конструкцию разобрали и построили то, что построили. В музее обещают 40 минут вас водить по залам и вещать. На деле гундосая девочка бесконечных минут 15 мусолит три несчастных комнатки, набитых всяким неинтересным хламом, а на второй этаж уже не пускают, ну или за отдельные деньги, это, значит, вторая экскурсия считается. Красивый домик - с двух сторон одинаковый.

Впрочем, я утерлась, не посмотрев на зал Игоря Сикорского, и пошла дальше. Это обшарпанное здание - не просто себе домик, это, изволите знать, "обдирная" сталинка. Хрущев когда пришел, шибко ему сталинский ампир мозолил, значит. Ну и вышло знаменитое постановление о борьбе с излишествами. Банальная облицовка слоем штукатурки - это излишество... Какую страну просрали, беда-беда

Заворачиваем во дворы. Натыкаемся на водоканал с утилитарным памятником приятного цвета. По таким трубам в дом приходит вода.

Подходим к дому дяденьки, который написал стихи «Як тебе не любити, Києве мій!», которые потом стали песней, которая потом стала официальным гимном города.

Впрочем, оно и немудрено, на Печерске такие стихи писать. Дом, в котором жил гражданин поэт, был одним из первых ласточек комфортного жилья, где были предусмотрены прозрачные стеклянные холлы, общественное пространство, теннисные корты во дворах и вообще красота и благолепие.

Прямо по курсу транспортный университет, расположившийся в сильно перестроенном здании пятой киевской гимназии. У входа красуется первый в городе памятник Пушкину, установленный аж в 1899 году, на который скинулись преподаватели и гимназисты. Собрали 900 рублей и из Петербурга получили Сашка Гарматного на базальтовой колонне. Стоит себе почти 120 лет и хоть бы что ему.

Это дом Ковалевского. Он же "Замок вздохов".

Построен в 1911 году. С виду похож на арабский особняк, но, если верить Вики - это искаженные элементы романской архитектуры. Дом интересен тем, что одна из комнат выполнена в форме железнодорожного купе, в котором Ковалевский познакомился со своей женой. Поговаривают, конструкция даже движется, словно вы действительно едете в купе. А еще все служебные помещения выполнены и изолированы так, чтобы хозяева не видели прислугу.

Ну и пасхалочка от архитектора - автопортрет в виде маскарона-кота. Очень похожего на архитектора, погуглите: Алёшин Павел Федотович и убедитесь сами.

Дело в том, что архитектор и заказчик строили "дом в письмах", лично не пересекаясь и часто не находя общего языка. Алешин был страшно зол на заказчика и маскарон - милая "месть" вредному клиенту.

Дом выполнен филигранно. Чтобы обыграть неровный угол улицы, была построена многогранная башенка, а все коммуникации спрятаны. Видите грани на башне? Там водосточные трубы. А на крытой галерее устраивались прекрасные обеды.

Здесь жил Александр Довженко. Большой фанат яблок. Ратовал за снос Михайловского собора, шоб яблочки там посадить. Город-сад чтоб был... Потом каялся, конечно. В саду у киностудии душу отводил. Был яблофилом до того, как это стало мейнстримом

А если тихонько просочиться в дворик по ул. Шелковичной 10, можно найти дивной красоты фонтан с советскими барельефами. Там могутные тетки с широкими бедрами изображают здоровье и молодость.

И вот он - наш красавец-банк.Это здание  - одно из немногих в Киеве, которое не меняло свое функциональное назначение во всех бурях 20-го века. Был построен как банк - так и остался банком.

На фасаде указаны две даты строительства: 1905 и 1924. Сперва были выстроены два этажа, а после, в 1924 - надстроены остальные, ничуть не нарушающие гармонию существующего здания. Художественной отделкой фасада занимался итальянец Элио Сала. Фамилия был созвучна главному украинскому лакомству, поэтому ее заменили на более благозвучную Саля.

В здании уникальная вентиляционная система. Специальная система труб забирала воздух их розария и банк наполнялся ароматами. Установка на 18 лошадиных сил за час дважды могла обновить весь воздух в конторе. А если подложить в шахты лед - то и охладить его. Кондиционер на конной тяге. Нынче трубы уходят в паркинг, а не розарий... Хотя, если всем работникам вдруг приспичит совершить суицид - очень удобно.

Неподалеку находится депутатский клуб. В народе - "похоронный дом", в котором по обыкновению проходят гражданские панихиды по усопшим властьимущим.

Вид с исподу на гостиницу Украина. Выстроенная на месте первого небоскреба Киева - Дома Гинзбурга. Внутри все более чем уныло. Номера маленькие, сантехника старая... Вверху когда-то был ресторан с панорамным видом. Очень жаль, что заброшен.

Спускаемся по Ольгинской. Натыкаемся на странный фетиш банка Аркада. Всюду носороги. Управляющий вырос в зоопарке? Или это у архитектора детская травма? Плюс одна зверушка в киевский бестиарий.

Ой, чуть не пропустили особняк Либермана на Банковой 2. В 1879 году усадьба в стиле классицизма украсила город. Принадлежала и бывшему меру Санк-Петербурга, а потом социальные потрясения заселяли сюда все более пеструю публику. УНР-овцев сменили немцы, их прогнали военные комиссары, потом военная цензура, потом ясли тут были, дом пропаганды имени Сталина, ну а сейчас - Союз писателей Украины. Лина Костенко, в частности, здесь начинала свое публичное творчество.

В одной из комнат был оборудован раздвижной потолок. Симха Либерман, как правоверный еврей, свято чтил традиции веры. На праздник Суккот положено ужинать и ночевать под открытым небом. Хитрая инженерная система обеспечивала религиозные потребности семьи. Ну а отжавшие домик красные варвары об этом, конечно, не подозревали. И советские чиновники зябко ежились в одной из комнат, не понимая причину холодрыги.

Спускаемся на площадь Ивана Франко, тут расположен театр и несколько памятников актерам, игравших там. Вот, например, Федор Яковченко. Помните Пацюка, аппетитно жующего вареники, залетающие в рот? Он изображен со своей любимой собакой - таксой Фан-Фан. Когда у него спрашивали, зачем такой длинный поводок, он отвечал: " Фан-Фан не выносит запаха спиртного", а закладывать актер любил).

Завершаем прогулку у дома-торта. Невероятное смешение стилей, декора. Со стороны дом и впрямь выглядит многоярусным сливочным тортом. На самом деле это Дом Майкапар, обычный доходный дом, чрезмерно изукрашенный мастером модерна Мартином Клугом. Синтез неоренессанса, необарокко и модерна сделал из дома Рахили Майкопар несколько спорный шедевр.