Свами Адвайтананда (Гопал Чандра Гхош, 1828–1909) — один из прямых монашеских учеников Шри Рамакришны. Будучи на восемь лет старше своего учителя, он был самым пожилым среди последователей, за что Рамакришна и молодые ученики уважительно называли его «Гопал-да» (старший брат Гопал) или «Буддхо Гопал» (старик Гопал).

До встречи с учителем Гопал вел жизнь добропорядочного семьянина и служил управляющим в бумажной лавке в Калькутте. Пережив тяжелое потрясение — смерть супруги, — он искал душевного покоя. Весной 1884 года знакомый привел его в Дакшинешвар. Простота, внимание и духовная ясность Рамакришны помогли Гопалу справиться со скорбью, после чего он стал регулярно навещать наставника и помогать в уходе за ним.

С Гопалом связан поворотный момент в зарождении монашеского ордена Рамакришны:

Гопал приобрел двенадцать комплектов традиционных шафрановых одежд (геруа) и четки из рудракши, намереваясь раздать их странствующим садху на пути в Пури.

Рамакришна перенаправил этот импульс, сказав: «Где ты найдешь садху лучше, чем эти чистые юноши? Отдай одежды им».

Освятив ткани и вручив их Нарендранату (будущему Свами Вивекананде) и его товарищам, Рамакришна тем самым символически заложил основание будущего монашеского братства.

После ухода Рамакришны в августе 1886 года Гопал окончательно оставил мир, поселился в Баранагарском монастыре и принял обеты санньясы с именем Свами Адвайтананда. Несмотря на свой почтенный возраст, он подчинялся указаниям молодого Нарендраната.

Адвайтананда стал образцом методичной, неутомимой карма-йоги: Он взял на себя физически тяжелую работу по благоустройству болотистой территории новоприобретенного монастыря в Белуре — расчищал землю, разбивал сады, руководил посадками и организовывал молочное хозяйство. Он просыпался задолго до рассвета, неукоснительно выполнял джапу и медитацию и никогда не считал ручной труд ниже достоинства монаха, подавая личный пример молодым послушникам.

Свами Адвайтананда ушел из жизни 28 декабря 1909 года в Белурматхе в возрасте 81 года, оставаясь для ордена примером внутренней невозмутимости, верности учителю и тихого созидательного служения.

Жизнь Свами Адвайтананды (в миру — Гопал Чандра Гхош, 1828–1909) полна резких контрастов: респектабельный калькуттский служащий в летах добровольно разделил крайнюю нищету с юношами, став для молодого монашеского ордена живым воплощением стойкости и дисциплины.

Когда раздавленный горем после смерти жены Гопал впервые пришел в Дакшинешвар, Учитель встретил его неожиданными словами: «Это великое благо! Господь снял с тебя мирские путы. Теперь ты свободен служить Ему всем сердцем». Рамакришна коснулся его груди, после чего, по воспоминаниям самого Гопала, многомесячная давящая тоска мгновенно исчезла, уступив место глубокому внутреннему покою.

После основания первого монастыря Гопалу было около 60 лет — он годился остальным монахам в отцы или даже деды. Несмотря на возраст, он наотрез отказался от каких-либо поблажек: спал на циновке в полуразрушенном сыром здании, ходил по улицам Калькутты за сбором подаяния (мадхукари) и питался рисом с травами. При этом он беспрекословно признал духовное лидерство 23-летнего Нарендраната (Вивекананды).

В последние месяцы земной жизни Рамакришны молодые ученики часто погружались в глубокие трансы, философские споры и эмоциональные порывы. Гопал взял на себя самую приземленную, но критически важную задачу: строго по часам готовил диетическую пищу, перевязывал горло Учителя, следил за приемом лекарств и охранял покой больного от наплыва экзальтированных посетителей. Рамакришна безгранично доверял его житейской рассудительности.

Пеший поход в Гималаи на седьмом десятке. В 1889–1890 годах Свами Адвайтананда в одиночку отправился в паломничество к высокогорным святыням Кедарнатха и Бадринатха. В суровых условиях разреженного воздуха, холода и опасных горных троп 62-летний монах с одним холщовым мешком шел пешком, удивляя попутчиков невероятной физической выносливостью.

Тяжелый труд на болотах Белура. Когда орден приобрел заброшенный участок земли на берегу Хугли под будущий Белурматх, земля представляла собой неровные, заросшие колючим кустарником пустоши со старыми канавами. Семидесятилетний Адвайтананда лично взял мотыгу и лопату: с раннего утра до полудня он выкорчевывал пни, срывал земляные холмы, засыпал ямы и разбивал фруктово-овощной сад. Молодые послушники стыдились сидеть без дела, видя, как старик работает под палящим солнцем.

В конце декабря 1909 года, чувствуя приближение смерти, 81-летний старец сохранял полную осознанность. Он отказался от любых поддерживающих лекарств, сосредоточившись исключительно на джапе. Незадолго до последнего вздоха его лицо озарилось радостью; он повернулся к собравшимся братьям-монахам и ясно произнес, что видит входящего в комнату Шри Рамакришну, зовущего его за собой.

Свами Адвайтананда (1828–1909) — один из монашеских учеников Шри Рамакришны. Он был человеком немногословным (альпабхаши) и чуждался философствования, поэтому каждое сохранившееся в монастырских хрониках его высказывание предельно прямо, практично и свободно от религиозной экзальтации.

О мнимой святости и лени

Когда молодые послушники в Белуре часами сидели с закрытыми глазами, пытаясь медитировать, но уклоняясь от рутинной уборки и работы на земле, старец без обиняков говорил им:

«Сидеть неподвижно с закрытыми глазами, пока ум блуждает по калькуттским лавкам, — это не дхьяна, это просто тамас (лень). Если ум не идёт к Богу, вставайте, берите мотыгу и идите работать. Физический труд для Тхакура очистит вас быстрее, чем притворное созерцание».

О саде и труде как ритуале пуджи

Отчитывая послушника за небрежное обращение с садовым инвентарём и сломанную ветку, Адвайтананда говорил:

«Здесь нет „просто растений“ или „просто грязи“. Каждое дерево посажено на земле Тхакура. Прополка сорняков, полив и вспашка земли в этом матхе ничем не отличаются от подношения цветов на алтаре. Относитесь к лопате так же благоговейно, как к колокольчику для пуджи».

О подчинении юному Вивекананде

Когда миряне с недоумением спрашивали, почему он — почтенный старец за шестьдесят — беспрекословно слушается двадцатичетырёхлетнего Нарена, Адвайтананда отрезал:

«Вы видите перед собой пылкого юношу, а я вижу печать Тхакура на его лбу. Сам Учитель назначил его нашим вожаком. Когда говорит Нарен, через него приказывает сам Тхакур. Перед этим знанием возраст человека теряет всякое значение».

О механическом повторении мантры (джапе)

Молодому саньясину, сетовавшему, что его ум во время джапы сух, рассеян и не испытывает никаких духовных восторгов, старец отвечал:

«Сунь руку в горящие угли — обожжёшься, знаешь ты об огне или думаешь в этот момент о постороннем. Огонь жжёт сам по себе. Так же действует и Имя Бога: блуждает твой ум или нет, продолжай повторять Имя. Оно выжжет всю скверну независимо от капризов твоего настроения».

О монастырской дисциплине и свидании с Богом

Настаивая на неукоснительном подъёме задолго до рассвета, Адвайтананда говорил:

«Если ты назначил Господу свидание на четыре часа утра, ты обязан сидеть на коврике без пяти четыре. Какая может быть духовность у слуги, который заставляет своего Господина ждать?»

О природе мирского горя (после утраты жены)

Оглядываясь на свою прошлую жизнь семьянина, он говорил новоприбывшим искателям:

«Когда рухнул мой дом, мне казалось, что небеса обрушились мне на голову. Но Тхакур показал мне правду: Господь не отнял у меня счастье, Он вышиб из‑под меня единственную опору, которая мешала мне встать в полный рост».

Последние слова перед уходом (декабрь 1909 года)

Когда собравшиеся у его постели монахи пытались предложить ему лекарство, 81‑летний старец остановил их твёрдым голосом:

«Оставьте это тело, его срок вышел. Перестаньте суетиться и посмотрите туда — Тхакур уже здесь. Он стоит в дверях, улыбается и зовёт меня к себе».