Мадам оскорблено шарахнулась в сторону и, вспыхнув свечой в своём дорогом брючном костюме свалила вдаль. Наверняка напишет жалобу, которой однозначно кто-нибудь подотрётся ввиду её полной бесполезности.
- Назвал бы её пиздой, но в ней ни тепла, ни глубины… - пожаловался мне Паша
Я хохотнул возле кофемашины.
- Не готовь ей ничего, она ушла. А на пиффко вечером мы заработали.
- Да мы и так больше чем получаем, наработали – пробурчал я – если по дням разделить. Ты ж выручку отдавать никому не собираешься?
- Этот Борис же сказал не надо. Но намекал на вискарик.
- Ага, у нас тут на ящик ему уже.
В жизни каждого оперуполномоченного, если конечно он профессионал, бывают моменты, когда ему приходится заниматься работой, которой он не то что не предполагал, он в страшном сне не думал бы заниматься. Обычно эти моменты связаны с тем что в привычной деятельности необходимо сделать паузу, остановиться и понаблюдать. А еще почти всегда с неудачей, каким-нибудь досадным проёбом.
К сожалению, моя реализация на сейчас полностью подтверждала это правило. Удачно прихватив Полухина, Курков и Черныха, мы упустили самых важных : финансового директора Альберта Давидовича Швеца и учредителя группы компаний Олега Викторовича Корчевского. И если Корчевский пропал с радаров сразу после задержания Никиты Черных с бригадой, то Швец ускользнул обидно, прямо при проведении на ДОКе «обследования помещений, территорий и сооружений», русским языком являющегося типичным «маски-шоу» в фирме. И если бы была возможность на кого-нибудь свалить вину! Сам дурак. Дал возможность Швецу, хитрому, холёному менеждеру с бородой и дорогими часами, ненадолго исчезнуть из вида под предлогом поиска необходимых бумаг, и он дал по тапкам. Прям прыгнул в машину и уехал, пока все занимались с бухгалтерией и бухгалтерами. Чухнулись его через час, когда можно было умчать и в соседнюю область, а в розыск объявлять его было долгим делом. Я долго корил себя за это и, самое смешное, то же самое делали Сырников, Тарасов и присутствовавшая на обследовании местная прокурорша.
Успокоил всех наш сановитый куратор, московский полковник Денис, только получивший ни много, ни мало, а должность заместителя начальника экономического главка МВД. Генеральская должность так-то. Он продолжал держать на контроле дело и через своего заместителя, Бориса, по прежнему остававшегося у него чем то вроде подручного, передал нам, что следы и Швеца и Корчевского заканчиваются в городе-герое Москва. Ну а где же ещё, право слово? Адреса и имущество обоих, а так же возможные «явки и пароли» мной было установлено давным-давно, поэтому оставалось только ждать и того и другого у них. Конечно же все перспективные точки появления расхватали москвичи (а там на реализацию бросили аж целый отдел ГУЭБиПК), а нам, командированным провинциалам отдали всякий шлак. Например, мы с Пашей должны были наблюдать за квартирой покойного дедушки Швеца.
Однако и тут Денис с Борисом как проявили предусмотрительность, так и не бросили нас. Подъезд, где находилась квартира располагался во дворе квадратного здания, с одним лишь проходом в этот двор через арку. Понятно, что сидеть днями в этом дворе было глупо и бесперспективно. И вот перед аркой поставили колёсный киоск «Тонар», несколько разноцветных бочек в виде столов. Не знаю, у какого коммерса и на каких договорённостях отжали это чудо новозарождающегося московского трэнда, но вот он стоял и мы в нём работали продавцами. Для меня, привыкшего к реалиям провинциальной ментовки, где даже говно собачье для обеспечения конспирации и то хрен выдадут, это было нечто инопланетное. Нечто из разряда голливудских баек.
Но это было и мы с Пашей делали в итальянской кофемашине четыре вида кофе, а так же продавали чай в пакетиках. И зарабатывали, между прочим, как боженьки, даже несмотря на то, что не проявляли в отношении клиентов никакого пиетета.
Сегодня шёл третий день нашему бизнесу и стервозная мадама, перепутавшая кофе была пятым клиентом. Чуть ранее позвонил Борис и сообщил, сто ещё вот-вот и они определят, где Корчевский и тогда можно будет сниматься. Завтра может, а может, край. Послезавтра. Исходя из разговора я понял, что если попадётся главный на Швеца, скорее всего забьют. А не хотелось бы. Но тут уж как получится.
В кофетраке было жарковато, продавали мы по очереди и сейчас была очередь Павла. Мы уже наболтались обо всём и предпочитали молчать. Я вообще сейчас воткнул наушники, запустив на недавно купленной «нокии» - виндофоне свой плейлист. Двенадцать часов. Народа сейчас не было я сел и прикрыл глаза. Что-то тематично пела Арбенина про кофе и сигареты.
Глыбин бесцеремонно пнул меня по кроссовку. Я вынул «ушки» и вызверился на него.
- Не спи, замёрзнешь - тихо сказал он – клиент наш топает. Нам снова везёт!
Я привстал и аккуратно глянул в узкую щель окошка выдачи. Там действительно чапал модный Альберт Давыдыч нацеливаясь своим бородатым рылом прямо в арку.
- Жёванный ж ты пончик! – восхитился я – погнали!
Я дождался пока клиент утопает в темноту арки и начал звонить Борису. Павел не смог отказать себе в удовольствии и пафосно захлопнул окно выдачи кофетрака с надписью «Закрыто». Прямо перед носом уже собирающегося сделать заказ мажорского вида парнишки.
- У аппарата – после пяти-шести гудков ответил Борис. Он всегда так говорил, заявляя что именно так требовал отвечать изобретатель телефона.
- У нас есть клиент! – радостно протараторил я – только что зашёл в подъезд!
- Пятнадцать минут! – по деловому сообщил министерский – держите дверь, если будет выходить, держите его! Едем!
Мы с Глыбиным содрали дебильные фартучки и, как антилопы, ломанулись к нужному подъезду. Код от двери был нам известен уже, всё же второй день тут шарандашимся. Поднялись по подъезду с интересными восьмиугольными окнами и заняли места на лестничных площадках выше и ниже нужной квартиры, готовые к любому повороту событий.
Но делать не пришлось ничего. Швец из квартиры не вышел и вскоре по подъезду раздались шаги множества поднимающихся ног.
Да уж, главк это вам не это. К двери дедушки Швеца подогнали аж два наряда ППС и следственно-оперативную группу ближайшего отдела. Так же прибыл вальяжный подполковник – опер по особо важным делам отдела ГУЭБиПК. У него с собой были все нужные бумаги на обыска в квартире и автомобиле Швеца, а так же поручение на привод самого Альберта к следователю. И статус швеца в этом поручении был прописан чётко: «обвиняемый». Мало того, подполковник привёл с собой и троих «тяжёлых» - непонятных силовиков в чёрной форме с надписью «быстрое реагирование» - то ли ОМОН, то ли СОБР, то ли кто-то ещё. Не удивлюсь, если ещё и на проспекте, за аркой тусовался ещё экипаж гаишников, для пущей важности.
Короче компания организовалась знатная и представительная. Такой можно и банк грабить и Бин Ладена в пещерах выкуривать.
Ну а дальше у Давыдыча шансов и не было. Он, конечно, не открывал, но деревянную, хоть и тяжёлую дверь вынесли быстро. Мы с Пашей застали клиента уже в состоянии лицом в пол с наручниками на руках, выслушивающим юридические штампы от склонившегося над ним подполковника.
Хоть мы и были в своих глазах героями, опередившими в незнакомом городе местных, обладающих к тому же немеряным административным ресурсом, подполковник отвёл нам роли запасных игроков и поручил самую неблагодарную работу. Поиск понятых. Это было достаточно обидно, особенно в свете того, что в общем-то вальяжный подполковник отрабатывал мои материалы, а далеко не свои. Но ерепенится я не стал, и Павел тоже не стал, по двум причинам. Во-первых, раз нам попёрло, не стоило теребить удачу за усы, а во-вторых в таких старых домах было полно, как шпрот в банке, любопытных бабок-соседок, готовых поучаствовать в любом кипише ради дальнейших тёрок с товарками.
Действительно понятые, две седые, сухие как воблы и похожие как сёстры пенсионерки, нашлись фантастически быстро. После этого мы с Глыбиным позволили себе бездельничать, наблюдая за процессом и, время от времени, задавая вопросы Швецу. Впрочем, Швец, как попугай, отвечал на любой вопрос лишь одной фразой: «Я воспользуюсь статьёй пятьдесят первой Конституции и буду разговаривать только при своём адвокате». Правильно делал в общем-то, в данной ситуации.
А квартира была пуста. В смысле тут не было никаких документов, предметов, хоть как то свидетельствующих о деятельности непосредственно Швеца на поприще экономических авантюр и ценнобумажных «муток». Обычная квартира пенсионера-москвича с неплохим для пенсионеров-москвичей доходом. Основательная мебель годов семидесятых. Хорошая кухня годов девяностых. Телек и аудиосистема годов нулевых. Фотографии в рамочках на стенах из всех этих периодов. Ничего нужного нам не было.
Хотя, нам нужен то был как раз собственно Швец, остальное было факультативом, но всё же, зачем то же он сюда припёрся?
Так же ничего полезного не дал и обыск машины Швеца, тёмно-вишнёвого «гелика» обнаруженного припаркованным в квартале отсюда.
- Ну что? – всё чаще стал звучать вопрос и от СОГ и от Паши – заканчиваем?
Швец помалкивал и ехидно приулыбался. Не сдавались только я и подполковник. Главковец всё что-то рылся в письменном столе, скорее даже из принципа, а вот меня заинтересовала одна фоточка, висящая на стене. Там был изображён (как и большинстве других фоток, видимо любил себя запечатлевать) дедушка Швеца, на фоне жёлтого универсала Мерседес. Такого, какие любили покупать зажиточные граждане в девяностых. Дед стоял возле машины с открытым капотом, наполовину выехавшей из гаража, и держал в руках масляный щуп. Смысл фото стандартный - смотрите, я механик!
А за гаражом, за зеленью, отчётливо виднелась стена дома и интересное подъездное восьмиугольное окно.
Я прошёл по квартире и выглянул в окно, выходящее во двор. С краю колодца двора, под деревьями за детской площадкой и сейчас стоял с десяток металлических гаражей. Подошёл к подполу, с умным видом вникающему в какой-то ежедневник.
- Слушай – не обращая его немного недовольную мину при обращении на «ты» - а мы можем постановление на обыск или поручение ещё на один объект по быстрому организовать?
- Можем…- быстро подумав, протянул министерский – а зачем?
- Погляди, ничего не наблюдаешь? – я протянул ему фотку. Он с минуту в неё втыкал.
- Думаешь гараж у него есть? – спросил он. Понятно, на окна он внимания не обратил.
- Уверен. Вон он, за окошком - я махнул в сторону окна, выходящего во двор. Подошли уже вдвоём, посмотрели. Я обратил внимание, что Швец из своего угла комнаты следит за нами очень внимательно.
- Тяни резину - опер главка не стал терять время, а взял мобильный и вышел из комнаты. Ага, хоть и сноб, но в работу умеет. Я сделал самый сосредоточенный вид и с задумчивой мордой лица сел изучать тот же ежедневник.
Подполковник вернулся через полчаса в сопровождении весёлого и очень уверенного в себе Бориса. Последний поздоровался с каждым из присутствующих за руку, не исключая Швеца и мегер-понятых, которые от такого обращения пошли румянцем по белым, наштукатуренным щекам. Подмигнул мне.
-Так, господа – взял процесс в свои руки он – мы почти закончили, осталась только небольшая формальность. У нас есть ещё одно постановление на обыск, так что давайте пойдём во двор. Необходимо осмотреть помещение металлического гаража во дворе. Альберт Давидович, у вас ключ от гаража есть?
- Нннет…- потерялся Швец и тут же воспрянул – я требую дождаться адвоката! Он минут через пять будет!
Странно, при нас Швец никому не звонил. Телефон у него пока не отбирали, мог СМС набить, конечно.
- Да не вопрос- Борис улыбкой напомнил незабвенного доктора Ливси из мультика – мы как раз всё приготовим – ключа, говорите, нет?
- Ну и ладушки – начальник отдела главка кивнул подполковнику и тот свалил с одним из силовиков в чёрном.
Когда мы всей тусовкой закончили с квартирой и вышли во двор, ушедшие раньше обнаружились у ворот нужного гаража, причём у спеца в чёрном в руках было нечто, напоминающее здоровенный кусторез-переросток. Подполковник зачитал вслух для понятых и Швеца постановление, кусторез щёлкнул и перекушенный средних размеров замок на воротах полетел в траву.
- А теперь ждём адвоката и начнём! – ослепительно улыбнувшись, сообщил Борис.
Швец уныло кивнул, а присутствующие, особенно СОГ, зашумели. Время обеденное, всем хотелось закончить уже.
- А сотрудники территориального подразделения свободны уже! – отпустил их на свободу Борис – мы тут сами справимся. Тихий ропот протеста сменился радостным гомоном вседозволенности.
Когда прибыл адвокат, колонна раскрашенных автомобилей покинула двор и перед вскрытым гаражом остались понятые, я с Пашей, трое спецов, Швец и главковцы.
- Исполняющий обязанности начальника управления «бе» ГУЭБиПК Борис ….. – представился наш главный. Ух ты, а я думал он начальник отдела. Хуясе. Быстро растут люди.
- Мы проводим тут, по постановлению и поручению следователя, в рамках уголовного дела номер …, обыск. Можно Ваше удостоверение адвоката или доверенность на предоставление интересов обвиняемого, Швеца Альберта Давидовича?
- А можно на пару слов – нагло взял под локоток Бориса адвокат.
- У нас времени мало – брезгливо высвободился Борис.
-Там несколько людей …просили сказать…- понизил голос адвокат.
- Вы начинайте – посмотрел на меня Борис - мы сейчас человека успокоим, ладно. А то он что-то не то говорить уже начал. Перегрелся наверное. Пойдем, поговорим. Ты тоже пошли, Валерий.
Подполковник, Борис и адвокат отошли шагов на десять. Я пожал плечами и начал следственное мероприятие.
Открыли и зашли в несильно большое помещение металлического гаража. Автомобиля никакого тут не было, по стенам шли стеллажи, на полу была куча хлама, типа комплекта резины, санок и прочего. На стеллажах множество коробок из под небольшой техники: фотоаппаратов, ди-ви-ди, аудиосистем и прочей хераборы. Какие-то пакеты. Обычный склад обычного бытового барахла, только коробок уж больно многовато. К ним я и полез первым делом. И…охуел. Ну не сказать по другому, именно так.
В коробках были деньги. Много денег. Рубли, евро, доллары, в банковских упаковках и перевязанные резиночками. Рядом со мной присвистнул, выдавив из себя воздух как паровоз, Паша Глыбин.
- Сколько тут? – повернулся я к Швецу.
- Ничейные ! - с лёгкой улыбочкой сказал он и сделал шаг назад. Спецы в чёрном стояли от него не так и близко, видно было, что они расслабились общим спокойствием. Разговор Бориса, подполковника и адвоката шёл на повышенных тонах и они ничем другим не интересовались. Бабки вообще уже общались между собой больше.
Честно, я за малым не поддался. Одной этой коробочки мне бы лично хватило надолго. Закрыть год назад взятую ипотеку, за которую я отдавал почти половину (а до одиннадцатого года вообще всю) своей зарплаты, купить нужное, да мало ли… Надо было только кивнуть Швецу, дать ему свалить на свой страх и риск… Паша посмотрел на меня и я увидел, что он тоже был на грани. Глыбин покачал головой.
- Коллеги, сюда пожалуйста! – я громко обратил на себя внимание, по-моему даже немного дав петуха в голосе. Спецы и бабки превратились в слух.
- Вы на обвиняемого, пожалуйста повнимательнее - попросил я силовиков в чёрном и они резво окружили Швеца, вспомнив свои обязанности – у нас тут неустановленное количество денежных средств и иностранной валюты!
Мы с Пашей начали открывать коробки и выставлять их на пол гаража. В некоторых, помимо бабла, оказались печати, кое-какие центробанковские бланки, гражданские паспорта, компакт-диски. Короче, набор юного обнальщика во всей красе. Отличное дополнение к задержанному и к его обвинениям. При каждой открытой коробке понятые охали и гневно смотрели на Давыдыча. Тот пытался сохранять независимый и невозмутимый вид.
- Адвокат то ненастоящий! Просто юр-рист! Отправили его домой! Ну а что тут у вас? – поинтересовался Борис, подойдя к нам с подполковником – Красотищща! Это ж просто праздник какой-то!
Уезжали домой мы уже вечером. Когда я отдавал Борису ключи от кофетрака он немного задержал меня и спросил:
- Слушай, ты подумай, у меня место есть в Управлении. Опер по особо важным делам. Подполковничья должность. Перевод организуем. Что скажешь?
- Спасибо, товарищ полковник, я подумаю. После реализации.
- Подумай, подумай. С жильём тебе тоже поможем, общагу организуем. В общем, телефон знаешь, позвонишь. Нам толковый народ нужен.
Предложение это я так и не принял, и три следующих года время от времени жалел об этом. До того момента, как Борис исчез из полиции, и даже из жизни в вихре коррупционного скандала. Швец получил жёсткие в экономических делах семь лет реального срока. А по приезду домой, вечером меня обрадовал Сырников:
- Послезавтра едем в Москву в командировку!
- Что опять ? – хриплым волчьим голосом просипел я
- Да, Корчевский твой через «розыск-магистраль» высветился. Послезавтра чартер до Каира у него. Частным джетом.
Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало
Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий
Пользуясь случаем, с днём уголовного розыска всех, кто причастен. Звёзд, удачи и стальных нервов, парни!
