Задумывались ли вы, почему в качестве идеальной картинки для расслабления большинство из нас представляет именно морское побережье, и обязательно в закатный час? Почему не яркий полдень, не густой лес, а именно засыпающее море?

Ученые-биофизики и психологи давно разложили эту «магию» на вполне конкретные триггеры, которые действуют на человека гипнотически:

1. Цветовая гамма заката. Оранжевые, золотистые и мягкие розовые оттенки вечернего неба на подсознательном уровне считываются нашей древней нервной системой как сигнал безопасности. Солнце садится, хищники засыпают, день окончен — можно наконец-то расслабиться. Этот свет физиологически снижает уровень гормона стресса (кортизола).

2. Ритм волн. Монотонный, циклический плеск прибоя совпадает с ритмами нашего дыхания в состоянии глубокого покоя или сна. Мозг подстраивается под этот темп и замедляет свою активность.

3. Белый шум и чайки. Шум воды перекрывает все резкие звуки, а редкие голоса чаек добавляют пространству объема, создавая ощущение безграничной свободы и воздуха.

Если соединить этот природный гипноз с бархатным, глубоким звучанием саксофона, получается мощнейший инструмент для мгновенной перезагрузки. Звук саксофона по своей частоте близок к теплому человеческому голосу, поэтому он не напрягает слух, а мягко обволакивает.

В идеале, конечно, хочется оказаться на таком берегу вживую сразу после тяжелого рабочего дня. Но пока телепорт не изобрели, можно использовать аудиовизуальный обман,. Чтобы за секунду сменить обстановку вокруг себя, просто развернув видео на весь экран.

Как по-вашему, почему именно вечер у воды обладает такой гипнотической силой? Действительно ли для вас это самое притягательное место для отдыха, или вечер у костра в лесу или в горах кажется вам более кинематографичным и успокаивающим? Где бы вам хотелось оказаться прямо сейчас?

При чём здесь Платон? И Сократ с Овидием? Это позднее началось, как только деньги превратились в бумагу... - так всё сразу и завоняло! Нищета духа + паралич сознания = паразитарное мышление! Да, как глисты - согласен. Сам-то пишешь чего-нибудь? Понятно, что для себя - не для этих же... паразитов, ха-ха!Ходячие трупы, говорю, мумифицированные персонажи теперь учат живых! У них теперь ещё и чаты ГэПэТэ появились! Что? Не гопота, а ГэПэТэ... да!

Нет, так было не всегда. Если не пишется - не пиши! Не придумывай ничего - не плоди "новых сущностей". И так уж без тебя напридумывали! Разгребать никто не будет! Слишком много проблем образовалось от этих "дум о всеобщем благе".

И не подражай никому! Пиши, как чувствуешь, а стиль придёт - он изнутри приходит, а не откуда-то снаружи. Расти внутренне, не сваливайся в эту... - хорошо-хорошо, ругаться не буду - скажем так, не проваливайся в то, что популярно - это ловушка! Не стремись к признанию - оно ещё никому счастья не приносило, а только лишь иллюзию успеха на время и кучу... проблем, мешающих истинному развитию.

Излагай свои мысли так, как считаешь нужным. Не для окружающих, а для своего духа - для своей души. Душа-то у всех общая! Это просто фигура речи такая - для "своего", для " своей" - на самом деле, в этом мире нет ничего своего! И не может быть по определению, понял? Да, древние тоже так считали... - не все, ха-ха-ха - это ты верно подметил - не все! А теперь вообще никто так не думает. По-другому всё сейчас, сам знаешь, - главное, где-нибудь бабок срубить по-быстому, успеха добиться - известности, особого положения и власти заодно, - хоть над кем-нибудь! Вот, такие цели.

Но и сгорают люди сейчас тоже быстро - как бракованные лампочки, замечаешь? Почему? Потому что Дух в них не удерживается - добились успеха, а дальше сплошные самоповторы и имитация жизни! Только делают вид, что живут. И вроде у них всё благополучно - деньги есть, известность, свободного времени куча... богатый устроенный быт - все завидуют. Вот, эта зависть и есть их единственная энергетическая подпитка! Да, но, если в них остаётся ещё что-то человеческое, сами они постоянно тоскуют по прошлому - по тем временам, когда Дух был с ними. Так и доживают...- "дожигают" свою жизнь, "перегорев" вначале.

Что говоришь? Сомневаешься, что можно по-другому? Не сомневайся, я тебя научу. Лампочка будет гореть всю жизнь! - И после смерти будешь её включать! Да! Звони, не пропадай, всегда рад тебя слышать. Пока.

Через один роман он показал, как общество начинает пропагандировать ад через яркие образы и эмоции. Как лицемеры и злодеи становятся во главе государств, а умные и честные люди предаются забвению. И как общество это одобряет, не осознавая этого.

Одиннадцать человек по адресу

Он умер пятого октября 1972 года. Своей смертью, от сердца, в своей квартире на Красной Пресне.

Через месяц туда пришли одиннадцать сотрудников КГБ. Дом стоял с книгами, шкафами, рукописями на столе и урной с прахом на полке. Обыск длился около одиннадцати часов. Искали архив. По воспоминаниям близких, всерьёз обсуждался вопрос, не вскрыть ли урну.

Человек всю жизнь изучал то, что отложения в земле сохраняют о давно умерших. Своего адреса ему не хватило и после смерти. Искали в стенах, в пальто, в бумагах — и в прахе.

Ничего не нашли. Искали крамолу, а нашли то, что и должно было быть: черновики, записи, переписка, книги. Но имя Ефремова после этого исчезло из научных трудов на годы, а собрание сочинений издавать запретили.

Мальчик, который не доучился в школе

Иван Антонович Ефремов родился в 1907 году под Петербургом. Семья была трудной, родной отец ушёл, потом умерла мать. Школу он не закончил, сдал экстерном позже. Дорогу себе пробивал сам, руками: сначала матрос, потом техник-геолог, потом экспедиции.

В тридцатых он уже в Средней Азии, роет могильники и обнажения. Потом десятилетиями — Монголия, пустыня Гоби, где нет ни дорог, ни воды, зато есть то, что он искал всю жизнь: кости. Гигантские ящеры, черепахи размером с автомобиль, звери, у которых нет названия, потому что до него их никто не видел.

И вот в этой работе он сделал вещь, которую в науке помнят до сих пор.

Наука про то, как кости ложатся в землю

Люди до Ефремова искали останки по чутью. Ходили по обрывам, смотрели, угадывали. Кому везло, тот приносил череп.

Ефремов задумался о другом: почему кости лежат именно так, а не иначе. Река несёт тушу, где-то её засыпает песком, где-то растерзали падальщики, где-то она растворяется совсем. Одни звери доходят до нас целыми, другие — одной костью, третьи — ничем.

Значит, у этого есть законы. Значит, их можно описать и по ним находить.

В 1940 году он изложил эту идею в статье и назвал её тафономия, от греческих «тафос» — могила и «номос» — закон. Закон о захоронении. Целая наука, которой до него не существовало, и сегодня это признанный раздел палеонтологии.

Алмазы

Дальше было почти смешно.

В 1945 году Ефремов написал рассказ «Алмазная трубка». Там геологи ищут в сибирской тайге кимберлитовую трубку: такую породу, в которой лежат алмазы. В рассказе герои блуждают, спорят, чуть не гибнут, но находят.

В 1954 году в Якутии открыли первую реальную кимберлитовую трубку. Через девять лет, примерно в том месте, о котором он писал. К этой истории потом долго прикладывали слово «предсказал». Самое простое объяснение, наверное, такое: он не угадывал, он знал геологию настолько хорошо, что его логика выглядела как вымысел.

Тридцать два года, проведённые в будущем

А в 1957 году случилось то, из-за чего его читают и сегодня.

В январе, в журнале «Техника — молодёжи», начал печататься роман «Туманность Андромеды». Год спутника, оттепель, разговоры о том, что будет через сто лет. И тут появляется книга, которая отвечает на этот вопрос целиком.

Там люди давно и безвозвратно решили свои дела. Нет денег, нет войн, нет нужды, нет тюрем. Человек живёт по нескольку столетий, потому что болезни побеждены. Работа — не обязанность, а главная радость: строят, исследуют, спорят об искусстве. Есть Великое Кольцо — галактическая сеть цивилизаций, обмен знаниями между мирами.

Что-то вроде СТАР ТРЕК, только раньше и в книжном варианте.

И там есть вожди, но нет начальников. В романе встречаются Дар Ветер, распорядитель Внешних Станций, и Мвен Мас, физик, который ставит эксперимент с пространством, потому что хочет пробить стену между мирами. Оба они оказываются людьми со своими сломами: у Дара Ветра случается то, что мы сегодня назвали бы выгоранием, и он не знает, зачем ему дальше жить. У Мвена, который считает себя смельчаком, оказывается непростая родословная, о которой он сам не догадывался.

Это, пожалуй, самое важное в «Туманности Андромеды». Ефремов не нарисовал плакат. Он нарисовал мир, где у людей не осталось причин для страдания, и всё равно они страдают. От зависти. От одиночества. От того, что кто-то любит не тебя.

Книгу читали миллионами. На ней выросли люди, которые потом пошли в физику, в биологию, в космонавтику. Многие вслух говорили, что выбрали профессию из-за неё.

Куда ведёт змея, кусающая свой хвост

А потом он сделал шаг в противоположную сторону.

В 1968 году вышел «Час быка». Сперва отдельным изданием, потом в журнале. Через два года роман тихо сняли с полок и больше не печатали.

Сюжет такой. Земля будущего отправляет звездолёт «Тёмное Пламя» к планете Торманс. Когда-то её заселили выходцы с Земли, которые улетели от своих проблем и попытались построить своё «светлое будущее». За прошедшие века связь потерялась, и вот теперь земляне летят посмотреть, что получилось.

Они ждут братьев, а находят ад на земле.

Торманс — планета, где всё работает. Есть порядок, есть города, есть техника, есть даже что-то похожее на достаток. Есть правитель по имени Чойо Чагас, человек образованный, обходительный и совершенно пустой внутри. Правитель напрочь лишенный эмпатии к людям, которым движет только идея постоянного сохранения власти.

Есть его стукачи, его полиция, его ночные рейды. Люди живут по инструкции, боятся соседа, доносят по привычке, женятся и рожают по разнарядке и умирают рано, потому что так удобнее системе. Система настроена почти идеально. Если ты лоялен и принимаешь правила игры, то можешь достичь неплохих высот в этом мире. Но если ты человек чести и не хочешь закрывать глаза на несправедливость, если ты не терпишь ложь и двуличие, то в таком мире ты скорее всего будешь в самом низу пищевой цепи. Ты изгой, которого никто не слушает.

Экспедицию ведёт женщина по имени Фай Родис. Между ней и Чойо Чагасом происходит длинный, вежливый и страшный разговор: он показывает ей свою планету как хозяин показывает дом, она постепенно понимает, где находится. По ходу их беседы гибнут люди: часть экипажа, не дождавшись обещанной властями помощи, забивают в заброшенном районе, где их зажала банда, которую здесь называют осквернителями двух благ.

И самое неприятное открытие: никакого завоевателя на Тормансе не было. Никто не прилетал, чтобы поставить людей в стойло. Они всё сделали сами, шаг за шагом, ничего не замечая. Иногда даже с хорошими намерениями и целями "сделать мир лучше".

Что он назвал инферно

Вот здесь и лежит главная мысль, за которой стоит читать именно этот роман. И в сегодняшних реалиях он смотрится куда страшнее.

Ефремов смотрел на земную жизнь и видел ад, только не библейский, а устроенный естественно. Конечно, некая библейская составляющая там есть, ибо не одно крупное произведения не пропускает аллюзии и заимствования из писания. Сюжетов-то всего четыре.

Он назвал это инферно.

И расписал его слоями: биологический, где одни выживают, поедая других; психический, где в человеке сидят древние инстинкты, которые никуда не делись; социальный, где идёт война всех против всех; и политический, где окончательный ад достигается тогда, когда режим закрывается в себе и объявляет стены спасением.

Оруэлл описал примерно такой же подход в своём "1984", где страны вечно воюют с невидимыми врагами, где постоянно идут военные компании с неясным, но хорошо прописанным в лор пропаганды врагом. Да и сам враг не важен, главное ощущение причастности к чему-то великому, что даже маленький человек может творить историю здесь и сейсам работая на систему.

Чем сложнее становится жизнь, тем сильнее страдание и навязчивое объяснение "особого пути". Креветка не мучается. Человек мучается дважды, а именно телом и душой. Это и есть цена того, что мы такие.

И всю эту конструкцию венчает то, что Ефремов назвал Стрелой Аримана. Закон, по которому в дурно устроенном мире зло не приходит откуда-то извне. Оно накапливается само. Ровное, серое, удобное перетягивает к себе, пока до конца не усреднит всех. Тот, кто умён и честен, в такой системе идёт против общего потока и потому изнашивается первым. Не злодей его губит. Его губит сама структура, в которой честность мешает жить.

Ефремов поясняет это образом, который трудно забыть. Змея, вцепившаяся в собственный хвост. Она пожирает себя и считает, что движется.

Как это прочитали в СССР

Официально причину не объявляли. Неофициально всё было ясно с первых абзацев, но придраться почти невозможно: другая планета, другая звёздная система, вымышленные имена. Ефремов был крайне осторожен. Ни одной прямой карикатуры на советскую жизнь в романе нет.

Но всем всё было понятно.

И вот что важно. Чиновник умеет отмахнуться от критики, если её можно назвать выпадом. А если ему показали механизм, по которому получается то, что он видит каждый день, отмахиваться нечем. Против диагноза не поспоришь, если диагноз верен.

К самому Ефремову не пришли. Он был слишком известен, слишком уважаем, автор «Туманности Андромеды», лауреат, академик, человек, которого читала вся страна. Тронуть его при жизни было нельзя. Его ждало самое страшное, что может случиться с писателем - сознательное забвение. Перестали печатать, приглашать на встречи и форумы. Он начал медленно угасать, тухнуть как все, кто лишен права говорить. Пришли потом, в октябре, когда его уже не было.

Отблески на дне

«Час быка» вернули читателям только в 1988 году, во время перестройки. Шестнадцать лет книжка про то, как зло накапливается само, лежала в спецхране. Вернули-то вернули, но толку от этого, когда народ был поглощен другим. Всем тогда было не до Ефремова с его «философией толпы», все банки перед телевизором заряжали и ходили на сеансы Кашпировского. В России медленно наступало время шоу, когда картинка важнее смысла. Когда выдавленная эмоция важнее реальности происходящего.

Может быть, это и есть точное описание судьбы, того, кто хотел рассказать правду. Человек, который всю жизнь копал землю и читал слои, понял про людей то, что большинство предпочитает не знать. Не видеть. И мало кто из русских писателей заплатил за это настолько буквально.

Он искал кости древних существ, чтобы понять, как они жили и почему исчезли. В конце получилось так, что его самого искали в квартире, как окаменелость в породе. И не нашли ничего.

Всем спасибо за внимание! Здоровья и здравомыслия!