Железная мама Штирлица⁠⁠

В 1943 году Татьяна попала во «ВГИК» в мастерскую Герасимова и Макаровой. Достаточно скоро именитые супруги, лауреаты «Сталинской премии» решили отчислить из группы бесталанную пигалицу, но в какой-то момент решили чуть-чуть подождать и не прогадали.

После окончания института в 1949 году Таня вместо «Мосфильма» села за швейную машинку помогать маме, шить модные наряды для ее требовательных клиенток. Причиной периода «кройки и шиться» стала проводимая в стране борьба с «космополитизмом и сионизмом».

Только в 1953 году Лиознову назначили руководителем объединения юношеских фильмов на «Киностудии им. Горького». Постепенно на съемочной площадке она начала ассистировать Сергею Аполлинариевичу Герасимову и Станиславу Ростоцкому.

До конца дней Татьяна Моисеевна считала своими ангелами хранителями в кинематографе Герасимова и Макарову. Именно по их сценарию в 1958 году она сняла свою дебютную работу «Память сердца», в которой рассказала о войне и любви вспыхнувшей между английским боевым летчиком и советской учительницей.

В 1961 году на экраны страны вышла первая серьезная работа режиссера мелодрама «Евдокия». Такого фильма посвященного любви, морали, приемным детям, и женским страхам с этим связанным, советский зритель еще не видел.

В 1963 году за художественный фильм о летчиках испытателях «Им покоряется небо» Татьяна Моисеевна во французском Довиле получила первую премию «За картину об авиации и аэронавтике».

В 1967 году по малюсенькому рассказу «Три тополя на Шабаловке» режиссер сняла одну из самых своих пронзительных работ мелодраму «Три тополя на Плющихе». Лиознова, Доронина и Ефремов создали шедевр, навсегда вошедший в список лучших фильмов советского кинематографа.

На съемочной площадке эта полутораметровая женщина не по-детски «жестила», выкрикивая в лицо актерам «бездарь», «звенящая посредственность», «таким не место в советском искусстве». Это не была злость в обычном нашем понимании просто Лиознова, которая за свою творческую жизнь сняла всего лишь ДЕСЯТЬ кинокартин, была требовательна не только к себе, но и ко всем остальным участникам ее проектов. Тем более к актерам, которые игрой должны привести зрителей в захватывающий круг проблем, мыслей, чувств, эмоций.

После премьеры «Три тополя на Плющихе» Татьяна Моисеевна ежемесячно мешками получала письма со всех концов СССР. Сверхотвественная Лиознова старалась по максимуму читать корреспонденцию и отвечать хотя бы на самые животрепещущие вопросы зрителей.

Ида Израилевна, мама режиссера вела все телефонные переговоры, а звонки в их уютной квартирке раздавались с раннего утра и до позднего вечера. После того как в 1941 году Таня потеряла на фронте любимого папочку, мама осталась для нее самым главным человеком в мире. Сильная женщина не смогла переступить через гранитную волю матери, и испытать простое женское счастье, в котором должен был быть муж, или хотя бы дети.

Когда мама узнала, что к Танечке подбивает клинья Константин Симонов, она приказала дочери держаться от этого человека как можно дальше. Мудрая Ида Израилевна знала, как прославленный поэт поступил со своими тремя женами, в том числе киноактрисой Валентиной Серовой. Столица была шокирована, узнав, что после развода поэт убрал имя Серовой из всех посвященной ей стихотворений.

Бурный роман вспыхнул у Татьяны Моисеевны с молодым грузинским актером Арчилом Гомиашвили, ворвавшимся в советский кинематограф с гайдаевскими «12 стульями». Не смейтесь, но именно этого страстного грузина Лиознова изначально планировала снимать в роли Макса Отто фон Штирлица. Ходила и другая байка, что когда однажды после пламенной ночи любви Арчил предложил ей взять его в Штирлицы, режиссер зашлась от смеха. Такого унижения страстный грузин стерпеть не смог, пара рассталась.

Потом у нее закрутился искрометный роман с Владимиром Кириллиным заместителем председателя «Совета Министров СССР». Порхая на крыльях любви, счастливая женщина на одном дыхании сняла остросоциальную драму «Мы, нижеподписавшиеся» (1980г.). Работа над двухсерийным фильмом завершилась через месяц, к этому моменту картина была озвучена, смонтирована и готова к показу.

Говорят, что с Кириллиным она рассталась сразу же после премьеры своей новой картины, ну не понравился матерому партаппаратчику кордебалет с не принятым хлебозаводом и подписями членов комиссии облисполкома на чистых листах акта о выполненных работах в финале. Выходить замуж за человека живущего по принципу «как бы чего не вышло» стальная хрупкая женщина наотрез отказалась.

Только перед мамой Лиознова открывала свою душу, делясь не только проблемами, но и творческими планами. Порой мудрая женщина, имевшая три класса образования, подкидывала дочери художественные идеи, способные своей эффектностью посрамить мэтров отечественного и зарубежного кино.

Когда в 1978 Ида Израилевна умерла, Лиознова окончательно запахнула ото всех свою русскую душу.

В 1981 году она посвятила маме трагикомедию «Карнавал». В финале ее героиня Нина Соломатина осознав, что город проецируя на людей свое безжалостное величие, может сильного сделать слабым, а счастливого несчастным, уезжает домой ухаживать за больной мамой. Фильм заканчивался хэппиэндовской сценой, в которой Нина становилась популярной певицей, но зритель этой сказке не поверил.

В 2001 году, когда Татьяна Моисеевна горько рыдала на похоронах Станислава Ростоцкого, многие поняли, что в 1955 году на съемках картины «Земля и люди» первого режиссера Ростоцкого и второго Лиознову связывали не только рабочие отношения.

Фильм «Им покоряется небо» (1963г.) был посвящен конкретному мужчине, летчику-испытателю Василию Колошенко. Татьяна Моисеевна стала второй мамой для его кровиночки Людмилы, которую она со временем удочерила.

Мало кто знает, что с 1983 по 1992 года Лиознова входила в «Антисионистский комитет советской общественности», где она боролась с тлетворным влиянием еврейской шовинистической идеологии. Татьяна Моисеевна называла распад СССР кровоточащей раной ее души.

29 сентября 2011 года народная артистка СССР скончалась в возрасте 88 лет. Тело Татьяны Моисеевны было кремировано, а прах захоронен на Донском кладбище в могиле с останками ее мамы.