Записки авантюриста: Горный Алтай. #7⁠⁠

Часть шестая.

В один из дней в Усть-Коксе мы решили наведаться в заповедник, вход в который располагался менее, чем в километре от нашего дома.

Сайт заповедника сообщал о том, что у них есть смотровая площадка, несколько экспозиций, часть из которых летние, проводятся экскурсии, а лет 10-15 назад на территории видели снежного барса. Воодушевившись обилием возможностей, мы отправились в путь.

На последнем участке маршрута мы заметили, что через каждые 10-20 метров по косогору расставлены деревянные сооружения типа "скворечник", пронумерованные вразброс от 1 до 15. В один из них мы даже долезли по сугробам, открыли и... убедились, что архитектурный объект является именно тем, о чём мы подумали с самого начала и не содержит ничего, кроме отверстия в дощатом полу. Терзаясь мыслями, зачем на 200 метрах стоит 15 туалетов, мы дошли до ворот заповедника.

Зашли в административный корпус, там было пустынно и тихо. Какая-то девушка проводила нас в отдел к сотрудникам. Те похихикали с городских туристов, приперевшихся в Коксу в марте, и популярно объяснили следующие вещи:

- все музеи работают только летом;

- экскурсии тоже только летом;

- мы пришли в администрацию заповедника, но до начала его территории еще 30 километров;

- а до смотровой площадки все 50.

Правда, отнеслись к нам доброжелательно (к нам в Усть-Коксе вообще все и везде относились доброжелательно) и посоветовали съездить в соседнее село Верх-Уймон - там есть несколько музеев. Мы попрощались и вышли, из-за разочарования забыв даже спросить про туалеты. На обратном пути нам попалась какая-то женщина, наверное, тоже сотрудница, которую я остановила и задала этот животрепещущий вопрос. Она сказала, что летом заповедник набирает детей в дневной лагерь, а также проводит разные массовые гуляния для местных жителей, во время которых эти заведения очень популярны. Потом долго представляли в красках, как она приходит в свой отдел и рассказывает о встрече с какими-то чудиками...

После неудавшегося посещения заповедника мы вернулись домой. Погода стояла пасмурная, снежная, для съемок неподходящая, поэтому мы вспомнили о музеях Верх-Уймона и подумали: а почему бы и нет?

Спасибо составителям 2ГИС, всю Республику Алтай они запихнули в одну карту, что оказалось достаточно удобно - офлайновые карты незаменимы в ряде случаев. Из минусов - карта достаточно плохо заполнена по сравнению с Москвой или Новосибирском, присутствуют не все магазины, некоторые дороги обрываются на полпути, хотя они есть и в реальности, и на спутниковых снимках в гуглкартах, про заборы и тропинки уж и не говорю. Вместо нашего домика на карте обозначен фундамент, который стоит посреди участка. Но музеи и их телефоны в наличии были.

Музеев было три - музей камня, музей истории и культуры Уймонской долины (это как раз то место между двумя перевалами, где находится Усть-Кокса и ряд других деревень) и музей Рериха. Музей Рериха работал по расписанию, в музее культуры ответила женщина, которая сказала, что приходит по запросу, и мы договорились позвонить на подъезде к Верх-Уймону. Музея камня в 2ГИС не оказалось. Мы вызвали такси (мда, не так я представляла передвижение по глухомани Горного Алтая. Не знаю, как, но не так) и поехали в Верх-Уймон, до которого было километров 15.

Зданий у музея культуры, как оказалось, было два. Мы благополучно проскочили двухэтажный домик, на котором было написано "краеведческий музей", и подошли к ветхому домишке, указанному на карте, с очень интересным входом через заборчик вместо калитки и колодцем с журавлём.

Музей был закрыт на большой висячий замок. Мы вышли и двинулись по улице в обратном направлении, как раз в это время нам позвонила экскурсовод, уже идущая навстречу. Она объяснила, что домику, куда мы подошли, больше ста семидесяти(!) лет, зимой там холоднее, чем на улице, и поэтому мы пойдем в тот самый двухэтажный филиал, который мы прошли.

- Сколько времени у вас в распоряжении? Час есть? Хорошо, я постараюсь уложиться.

Невысокая пожилая женщина с короткой стрижкой, представившаяся Раисой Павловной, держалась уверенно и с каким-то особым добродушным дружелюбием. Глаза её светились. Она открыла здание музея, завела нас в один из залов, усадила на стулья и, не дав возможности что-нибудь вякнуть, сказала:

- Садитесь и слушайте. Потом посмотрите.

Мы на какой-то момент почувствовали себя школьниками. В принципе, так оно и оказалось - Раиса Павловна 38 лет отработала учителем истории. Узнав в нас своих коллег, она прониклась к нам симпатией, хотя, впрочем, было видно, что эта женщина (назвать её старушкой язык не повернётся) просто любит людей. Всех людей. И всех видит добрыми и красивыми.

Происходящее дальше я просто не в силах передать сообразно ситуации - вот просто пересказу не подлежит. Абсолютно неподражаемая манера повествования, щедро пересыпанная алтайскими и староверческими выражениями и поговорками, десятилетиями собираемый опыт общения с местными староверами (а окрестные деревни образованы были староверами с Волги, алтайские деревни по другую сторону перевала), житейская мудрость, устои, обычаи, многомесячные переходы через горы, дореволюционные будни староверов, репрессии, раскулачивания, потерянные в горах коровы, за которых сажали на десять лет, ушедшие на войну мужья и сыновья - всё это обрушилось на нас таким потоком и с такой душевной отдачей, что местами смахивала слезинку не только я, но и муж. Конечно же, в час мы не уложились. В полтора-то кое-как, скорее, уже ближе к двум часам было. И, разумеется, было ясно, что вот так рассказывать без остановки Раиса Павловна может еще не один день.

Позднее, в Усть-Коксе, мы рассказывали местным жителям:

- Представляете, мы с таким человеком познакомились...

- А, Раиса Пална. Так её вся страна знает. К ней нужно на весь день ехать, что ж вы на пару часов-то.

Мы - не вся страна. Мы не знали. Да и дочь одна нас ждала. Но и правда, не для неё там рассказы были.

У Раисы Павловны вышло много книг, мы их видели в музее, к сожалению, сейчас не можем найти в продаже, а хотелось бы почитать побольше историй, записанных из уст девяностолетних стариков. Кое-что из записей нашлось в соцсетях. На Ютубе можно найти много видео, в основном, это фильмы про Алтай, староверов, Беловодье и саму Раису Павловну. Раиса Павловна Кучуганова. Загуглите, не поленитесь. Это человек из тех, встречи с которыми редки и удивительны. Встречи с которыми не проходят незамеченными и обязательно оставляют в душе след и понимание, что вот только что ты, со всем своим невежеством и ограниченностью, прикоснулся к великому. Великому и живому. Не похороненному за антибликовым музейным стеклом.

Я нашла самый короткий отрывок из тех, по которым можно составить представление о нашем посещении музея. Посмотрите, если можете - без этого мой рассказ будет неполным. Это та изба, в которой мы не побывали, только фотографии интерьеров смотрели. В интернете музей истории и культуры Уймонской долины называют музеем староверов. Не соглашусь. Это музей Раисы Павловны. Её детище рассказывает о ней самой не меньше, а то и больше, чем о своих экспонатах.

Вышли мы оба под впечатлением. Муж задумчиво протянул:

- А когда читаешь про это в учебниках истории, всё совсем по-другому выглядит...

Попрощавшись с Раисой Павловной, мы отправились в музей Рериха, расположенный буквально в соседнем здании, в бывшем доме семьи Атамановых, у которых останавливалась Центрально-Азиатская экспедиция.

Признаться, мы не знали, чего ожидать от второго визита в музей - с одной стороны, казалось, вряд ли что-то может превзойти впечатления от только что произошедшей встречи, с другой - кто знает, каких еще сюрпризов можно ждать. Мы и так не ожидали таких интересностей в деревушке на 550 жителей.

Сотрудников в музее Рериха было побольше. Нас встретила девушка, проводила в отдельную пристройку-магазинчик, где продала билеты и поинтересовалась, откуда мы, а затем передала в руки экскурсовода, на этот раз мужчины, с которым мы и пошли в усадьбу Атамановых. Экскурсовод (узнать его имя мы так и не додумались) первым делом усадил нас на деревянную лавку в одном из залов и включил 15-минутный ознакомительный фильм, сказав, что продолжит экскурсию после него, а сам вышел, оставив нас одних. Формат музейных экскурсий в Верх-Уймоне вызывал все больше вопросов. Если кому-то интересно, вот этот фильм: в нем рассказывалось о семье Рерихов, а также о Центрально-Азиатской экспедиции, во время которой Рерихи и побывали на Алтае.

После окончания фильма (который действительно снял многие вопросы) нас провели по залам. Экскурсовод не претендовал на собственный особый вклад в дело изучения наследия Рерихов, однако рассказывал тоже с душой и знанием дела, слушать было интересно. Признаться, до этого мы мало что знали о Рерихе и его экспедициях. Ну, картины видели - кто их не видел? В детстве я ходила на выставку с классом художки, что-то рассказывали, но за давностью лет все забылось. В 2008 почти случайно попали в музей Рериха в п. Ангасолка на юге Байкала во время небольшого похода с друзьями по Кругобайкальской железной дороге. Фотографии сохранились, а вот сам музей сгорел в 2013 году и сейчас восстановлен в другом здании. Там, правда, тоже мало что рассказывали, пустив самим побродить по залам.

Оказалось, музей в Верх-Уймоне был создан одновременно с музеем в Новосибирске, а мы и там не были. Переглянувшись, решили сходить. Правда, предположили, что такого неравнодушия в городе уже не встретим - уж больно удивительно было нам то, как нас здесь встречали.

Забегая вперёд, скажу, что, вернувшись из поездки, мы действительно сходили в музей Рериха в Новосибирске и оказались правы: отношение было обычным, как в почти любом из музеев с типичной категорией "музейных бабушек". Разве что побольше оригиналов увидели и посмотрели другой фильм - уже об Алтае, с кадрами из Верх-Уймона и... Раисой Павловной, рассказывающей о Беловодье.

Легенду о Беловодье мы тоже впервые услышали полчаса назад у Раисы Павловны, здесь же рассказ о путешествии по Алтаю опять свернул к ней, к историям про белого Бурхана (очень реалистичная история, на мой взгляд: увидели люди видение, закопали оружие и начали молиться, власти насторожились и всех расстреляли во избежание) и горе Белуха, которая не единожды появляется на картинах Н. К. Рериха.

Все фотографии из музея выкладывать не буду, в интернете достаточно снимков картин. На фото ниже - Белуха, позже мы увидим её вершины почти с такого же ракурса.

Кроме залов, посвященных Центрально-Азиатской экспедиции и творчеству Н. К. Рериха, были также разделы с работами его сына - С. Н. Рериха, небольшая подборка материалов Е. И. Рерих, а также их последователей. Отдельный рассказ экскурсовод посвятил Наталии Дмитриевне Спириной, основателю Сибирского Рериховского Общества, благодаря которой и появились эти два музея - Новосибирский и Верх-Уймонский.

- А она красивая была, - задумчиво протянул муж, рассматривая фото молодой девушки в весеннем Харбине.

- Да и у самих Рерихов вся семья... лица... как бы это сказать, порода чувствуется, - окончательно растеряв остатки красноречия, поддакнула я.

- Всё-таки то, чем человек живет, как он мыслит, отражается на его лице, - подтвердил наши мысли экскурсовод.

Он взял со стола небольшую книжечку в зеленоватом переплете и протянул мне:

- Это сборник стихов Наталии Дмитриевны, многие его открывают наугад и читают... Попробуйте, может, тоже что-то для себя увидите.

Я открыла сборник первой. Прочитала стихотворение, поняв, что не запомню с первого раза, сфотографировала. Следом взял из моих рук сборник муж. Пролистнул, прочёл... и тоже потянулся к фотокамере. Я не спрашивала, какое стихотворение досталось ему, однако увидела при обработке фотографий. Да, каждый действительно нашел своё. Мы видели тот же сборник и в Новосибирском музее Рериха, однако там нам уже никто не предложил попытать судьбу при помощи музейного экспоната.

Ещё один зал был посвящен быту алтайской деревни и собственно Атамановым (кстати, это самая распространенная фамилия в окрестностях наряду с Бочкарёвыми - именно так звали первых пришедших сюда кержаков-староверов).

Ввиду того, что мы уже изрядно подзадержались, экскурсовод предлагал его пропустить, однако мы увидели русскую печь и решили посмотреть - как раз за несколько дней до этого я пыталась объяснить разницу между нею и современной "голландкой", а также то, где располагались полати.

Покинув музей, мы остались ждать такси, которое закономерно ехало из Усть-Коксы, от нечего делая фотографируя музейный двор и окрестности. Снег давно перестал, небо прояснилось и только остатки лохматых облаков цеплялись за склоны гор. В музей камня мы уже не пошли - дело двигалось к закрытию, он был далековато (в нескольких километрах от этих двух), а дома нас уже довольно долго ждала дочь.

Это ещё не сам закат, а только его предвестник. Закат в горах - понятие часто условное: в этой долине уже свечерело, а вон на той горке ещё почти день. Самый красивый закат, который я видела на Алтае, мы встретили в такси по дороге из Верх-Уймона в Коксу. К сожалению, остановиться прямо сейчас не могли, а продолжался он считанные секунды, так что пришлось обойтись без фотографий.

Продолжение следует.