Я утоплю вас в своей нежности. История одного ареста
Выкладываю главы из своей книги. Книга про реальный ад. Ад в себе и вокруг.
Тело ломило, сушняк, голова отдельно. Вчерашний день пропит безвозвратно. На улице солнце. Начало апреля. Центр Питера. Комната — двадцать пять квадратов. Умираю... Весна мягко шумит за окном, но не до неё. Туалет, ванна... Чуть ожил.
Страшный бардак. На столе — перевернутая банка из-под пива, пакеты из-под вина, блестящая обёртка от мороженого… Это, значит, мне ночью захотелось сладкого. Водки нет... Странно. Мне казалось: я еще ночью, с расчетом на утро, взял литр. Посмотрел у кровати, у кресла.
Дэвид, решив, что у меня появилось желание поиграть, весело ворчит и кидается на меня.
— Подожди, сейчас найду и пойдем гулять.
Этот глагол он знает прекрасно и расходится еще больше. Нету водки! Куда исчезла?! В задумчивости открываю холодильник и... трясущимися руками достаю початый литр. Вот как выглядит счастье!
Ругаюсь на Дэвида:
— Подожди, блядь, сейчас пойдем!
«Блядь» действует на него магически. За секунду он исчезает под тахтой, лишь толстый, коричневый в разводах хвост колотится по полу.
Я последний раз мыл посуду неделю назад. Иду споласкивать грязную емкость в ванную — потому что ближе. Наконец-то. Наливаю треть стакана, задерживаю дыхание и глотаю, быстро запив теплым соком. Тьфу! Черт! Какая гадость! Выплевываю хабарики, кинутые вчера в пакет.
Водка приживается постепенно: перестает болеть голова, проясняется мысль, оформляется саркастическая улыбка. Я снова я. Надеваю ошейник на Дэвида, и идем гулять. Не хочу видеть соседей, поэтому выходим по черному ходу. Колбасит, мысли путаются, и вовсе не хочется поддерживать какую-нибудь светскую беседу.
Во дворе приятная тень. Солнце ласково сидит на стенах нашего «колодца». Дэвид, не сдерживаясь, поднимает лапу сразу на выходе из парадной. Я тащу его дальше. Он, не упираясь, перебирает лапами за мной, оставляя мокрый след. Завернули во второй двор. Отцепляю, и он радостно устраивается гадить прямо у колеса какого-то джипа. Наплевать! Есть пакеты — уберу.
Мне бы, Дэвид, твою энергию...
(Сейчас, когда прошло почти десять лет, я не знаю: жив ли ты? Умер ли?.. В каком дворе ты бегаешь? Или тебя, любимого моего пса — до сих пор ты приходишь ко мне во сне — забрал кто-то другой… Прости меня! Я знаю, ты не верил, что я тебя бросил. Ты долго ждал меня. Любимый, преданный мой Дэвид!)
В квартире он несется к миске. Лупит по ней лапой.
— Сейчас-сейчас! — ворчу я.
Беру его посуду и ухожу на кухню. От такого активного утра действие алкоголя пропадает. Надо добавить. Впереди пара выходных, деньги есть — все условия. Куплю что-нибудь пожрать и еще, пожалуй, литр.
Тогда я еще не знал, что домой сегодня уже не вернусь.
/Дальше: постепенно спускаюсь в ад/