Воспоминания о работе на скорой (часть 3)
Автопарк на скорой меняли в среднем раз в пять лет, причем новые автомобили поступали в основном только в спец бригады. А спецбригады отдавали свои заезженные в линейные бригады. Оборудование более-менее в последние годы было нормальные. Оно поступало с новыми автомобилями – кардиографы, дефибрилляторы. Один раз привезли новые машины в реанимацию, но наши механики при осмотре увидели, что они битые (скорее всего автовоз в аварию попадал). В общем, машины забраковали и отправили назад. Другие машины, взамен забракованных так и не прислали…
Помню, поступил в спецбригады один препарат французский для борьбы с инфарктами. Препарат был реально крут, думаю многим жизни сохранил. Но… На тот момент проводили с ним эксперимент. Итак, приезжает бригада на инфаркт, ставит больному капельницу, тот под наркотой лежит обмотанный проводами. Врач достает коробку с лекарством, вскрывает ее и звонит менеджеру по телефону. Называет номер препарата, возраст и пол больного и тут начинается «орел или решка»! На том конце провода, не знаю каким способом, определяли подходит он для лечения или нет. Если нет, то коробку закрывали и сдавали потом, а если да, то: «Поздравляем, Вы выиграли суперприз!». Доктор говорит, что сейчас будем невъебенное лекарство ставить и просит его паспорт и расписаться в карте. Больной под капельницей, обмотанный кардиографом, еле-еле ставит свою закорючку и начинаем лечить. Родственникам расписываться за больного нельзя, т.к. он в сознании.
Был другой препарат отечественного производства для лечения инфаркта. Помогал он или нет, не знаю. Может уже в стационаре эффект наступал, но я не видел. Были у него побочные эффекты – больной начинал интенсивно блевать и иногда переставал дышать или сердце останавливалось. Поэтому перед введением вся аппаратура была наготове. Понятно, что не всех возвращали к жизни. Но врачи стали препарат ставить через капельницу, он более медленно поступал в организм, поэтому побочных эффектов не было. Но наше руководство сказало, чтобы ставили препарат струйно (напрямую в вену через шприц). Наши возражения на счет того, что народ мрет от этого препарата, всем было по барабану. Доктора стали вводить через капельницу, а писать в карте, что струйно. «И волки сыты, и овцы целы». Но скорее всего какая-то сволочь наверху, придумавшая эту ересь, поднимется по карьерной лестнице еще выше, на основании статистических данных по этому препарату, и будет он дальше народ гнобить. А реальную статистику не создать – какой врач согласится людей убивать?
Есть такое занятие - имитация реанимационных действий. Когда человек впадает в клиническую смерть, в среднем, без реанимационных действий, через 5-7 минут кора головного мозга отмирает без кислорода. У кого-то больше, у кого-то меньше. И вот приезжаешь на адрес, лежит уже «готовый» с прямой линией на кардиографе уже более 15-20 мин, и родственники вокруг начинают орать, что нужно срочно реанимировать и все-такое, начинаешь им объяснять, они тебя не слушают и орут свое. И начинаешь создавать имитацию реанимационных действий. Один наш доктор приехал на адрес, и родственники заставили его реанимировать уже долго лежащее тело. Он сделал и завел сердце. Через пару лет приехал туда же – там лежит овощ (тот, кого он реанимировал), у которого даже зрачки не двигаются, и родственники, не узнав доктора, такой грязью поливали скорую: мол приехали, спасли, а мы теперь мучаемся. Это реально, если в семье появляется такой овощ, это у него нет жизни и у тебя, т.к. за ним нужен постоянный уход – кормление, выделение, пролежни… В общем пиздец!
Когда человек умер и рядом нет скорой, это все. Пока бригада доедет (10-15 мин.), кора отмирает. У меня был случай, дают нам в машине вызов – в маршрутке, Ж 40 лет, не дышит, без сознания. По счастливой случайности мы стояли в метрах 100 от маршрутки, поэтому прибыли туда за минуту. Пока прохожие увидели, пока в скорую позвонили, пока нам адрес передали, пока женщину перетащили из маршрутки в нашу машину, пока кардиограф к ней подцепили (зимы была, одежды на ней много, половину порвать пришлось) - не знаю сколько времени прошло. Начали ее качать (массаж сердца), стрелять (дефибриллятор), адреналин, в общем все что можно. Завели мы ее, но не знали жив ли мозг или нет. Отвезли в больницу. Я потом узнавал, что у нее почти все нормально: у нее амнезия была, не помнила предыдущий день. Фильм один был, как парень к девчонке подкатывал, а она каждый день его забывала. Вот почти тоже самое. Но через полгода все восстановилось. Ей просто нереально повезло…
Я, когда на скорую попал, хотел в реанимации работать. Работа интересная, настоящая скорая помощь! Но через пару лет, энтузиазма у меня поубавилось. Почему? За все время работы на скорой я ни разу не видел мертвых детей. А это пиздец как тяжело, когда маленький ребенок умирает, и ты ничего не можешь сделать. От такой работы может реально крыша поехать. Реанимация каталась на все тяжелые случаи, мы, БИТ бригада, в основном на давления, инфаркты, инсульты – а это люди за 40, так что в моральном плане нам было проще. Но все равно приятного мало, когда реанимируешь, а все бестолку. Помню одна бабуля задыхалась, решили ей препарат поставить, который не совместим с бронхиальной астмой. Несколько раз ее спросили, есть у нее астма или нет? Посмотрели коробку ее с таблетками, ни намека. Я начал ставить препарат, у нее остановка. Запустить не удалось. Пока полицию ждали, я увидел где-то на дальней полке таблетки от астмы. Может быть, конечно, таблетки не ее были, причину смерти мы не знали.
Почему на скорой мало врачей? Потому что они не идут туда работать. У будущих врачей в институтах нет практики на скорой помощи, поэтому они все оседают в стационарах. Я когда в первый раз попал на практику на скорую, то понял, что хочу здесь работать. Помню, приехал я на адрес: сидит бомж на улице, мол нога у него болит. Посадил его в машину, вонь была от него нестерпимая. Резали ему ногу пару недель назад (фурункул что-ли был), повязку он не менял, она аж вся черная была. Я подумал, на фига ее тут разматывать, повезу сразу стационар. Так как он был сам весь черный, я для красоты нарисовал в карте диагноз «гангрена» и повез в стационар. Дежурили клиники мединститута. Завожу больного на носилках, ко мне выходит профессор в беленьком халате, светило медицины мать его, и начинает меня отчитывать. Мол где ты здесь гангрену нашел? И вообще повязку снимал? Хватает одну свою студентку, такю же в белом халатике и говорит, мол принимай больного. К бомжу подошел санитар и стал разматывать рану. Бля… Я так был рад, что не разматывал в машине ногу бомжа. Из раны посыпались в обильном количестве опарыши! Девушка-врач, глядя на мое довольное лицо, сдержала позыв рвоты и пулей выскочила из смотровой. После, молча расписалась у меня в карте и я поехал на другие подвиги!
С бомжами всегда проблемы были: вши, чесотка, вонь… После них всегда приходилось машину обрабатывать, можно было случайно и вшей или чесотку подцепить. Один раз даже бомжу дали 50р. на спирт опохмелиться, чтобы в машину не садить. Вызывали им чаще всего «добрые» прохожие, которые выполняли свой гражданский долг. Идешь по улице – лежит бомжара, ты скорую вызвал и пошел дальше. Чаще всего бомж просто спит, а тут скорая приезжает, начинает его будить, он начинает скорую посылать… В общем только скорая подбирает бомжей и алкашей с улицы! Прям, санитары леса, то есть города. Приезжаешь к бомжу, отвозишь его в больничку, потом едешь после него машину обрабатывать. Так бригада выходит из строя на 2 часа. А потом все ноют, чего это скорая так долго едет? Не успеваем просто всю ересь с улиц поднимать. Если хочешь помочь: подойди к алкашу/бомжу, лежащему на улице, ласково разбуди, спроси не нужна ли помощь. Можешь даже отвести его к себе домой, отмыть, накормить и денег дать. А то мимо шел, набрал 03 и дальше пошел, герой блять!