Воспоминания о графомании
Когда-то, лет сорок назад однократно увлекся графоманией. Накидал вещицу для участия в конкурсе в одной местной желтой газете и даже занял 1 место. Попробую представить сей опус пикабушникам. Заранее согласен со все тем, что выльется на мою голову.
Публиковать буду маленькими главками.
Главки 2,3
* Сегодня в плане было посещение источника "Молоковка", почти ритуального места отдохновения многих любовных парочек. Быстроходная иномарка мягко и плавно несла их по неровной дороге, петляющей между желтых стен осеннего леса. Сережка, ее друг хорошо водил машину и вообще был конкретным парнем, правда на излете лет, но не жадным и не нахалом. Т.к. оба были обременены супружеским долгом, сам источник они посещать не стали, а затарившись шашлыками и вином, уединились в одном из многочисленных укромных уголков, где от всей души предались греху. Лопушанская не любила автосалонный вариант любовных утех, в силу понятных неудобств, но общение с нравившимся мужчиной, вино, свежий воздух и неповторимый аромат забайкальской осени, каждый раз напоминающей своим увяданием о неизбежной конечности земной жизни, делали ее радостной и оптимистичной.
* К обеду Лопушанский вспомнил, что у него сегодня важное мероприятие! Они с Татьяной договорились поехать на природу. Вернее, помнил он об этом постоянно, но в силу тяжести состояния, гнал эту мысль от себя, решив, что на такой подвиг сегодня он не способен. Теперь немного полегчало. Сколько он проспал? Оторвав голову от подушки, Лопушанский увидел часы - уже 12. Заехать за Татьяной он должен в 15. Благоверной не было. И слава богу: меньше расспросов - куда, да зачем. Дотащившись до кухни, он жадно набросился на еду, интересно - всегда после похмелья и после любви на него нападал какой-то странный аппетит. Съев все, что было под рукой, Лопушанский заварил свежего чаю. Представил, как они проведут время с Татьяной. Эта девушка ему понравилась сразу; с первого взгляда. Симпатичное личико, большие серые глаза, пышное тело. Что-то в этих глазах зацепило его, он не мог понять что, и хотел докопаться. Как сейчас принято говорить - им овладело непреодолимое желание. Она моложе его, но это не беда. Заправив машину, Лопушанский подкатил к условленному месту, заглушив мотор, закурил сигарету. Татьяна стала чернее тучи, видя помятую физиономию Лопушанского и ничем неперебиваемое «амбре». Лопушанский, постепенно выходя из похмелья, обрел твердый дар речи и иногда удачно шутил. Татьяна постепенно оттаяла. У минерального источника испили воды, а Лопушанский, несмотря на осеннюю свежесть, окатил водой лицо, шею и грудь. Жизнь возрождалась! Немного отъехав от источника, углубились в придорожный сосняк. В лесу было хорошо, тихо и покойно, лучше, чем в этом грязном, неумытом, неряшливом городе. Лопушанский энергично крутя баранку, продвигался по лесной дороге, приглядывая полянку побравее.