Верная дочь террористической бомбы
18 сентября 1885 года в Рязани в семье потомственных дворян родилась Наталья Сергеевна Климова, женщина с очень необычной и трагической судьбой.
Со временем ее отец присяжный поверенный Сергей Семенович Климов стал в Рязани председателем представительства партии «Союза 17 октября».
Когда Наташе исполнилось девять лет, у нее умерла мама. Выдержав срок обязательного в таких случаях траура, отец женился на родной сестре своей безвременно ушедшей супруги.
После окончания Рязанской Мариинской гимназии, Сергей Семенович отправил дочь учиться на частных высших естественных курсах баронессы Лохвицкой-Скалон.
9 января 1905 года в день кровавого расстрела мирной демонстрации Наташа, как и сотни тысяч молодых людей Российской империи возненавидела царя. В воскресенье простой народ шел к помазаннику Божьему жаловаться на самоуправство его «бояр», но вместо справедливого суда умылся горячей юшкой.
После бессмысленного кровавого преступления царь, самодержавие, православие и народность, превратились для русских людей в тлен. Империя одной ногой вступила в могилу и замерла в преддверии грядущей Гражданской войны. Свидетели расправы рассказывали, как 9 января 1905 года простые мужики и бабы с иконами в руках обреченно шли на пули солдат и хищно блестевшие казачьи шашки. В народе заговорили, что грядут последние дни, и царю никогда не суждено отмыться от пролитой крови.
Центральные газеты ерничали, рассказывая читателям о «великой победе» армии в локальном «бою» с народом на Невском проспекте. В деревнях говорили, что за кровавое избиение сотен людей, Николашка с семейством расплатится перед Землей Русской собственной кровью.
В дни Декабрьского восстания в Москве (2-18 декабря 1905 г.) Наталья доставляла на баррикады, патроны, медикаменты и еду. Год спустя девушка стала боевиком в «Союзе эсеров-максималистов», предпочитавших террористические методы борьбы с царизмом.
Климовой, чей отец верой и правдой служил Романовым, приказали провести бомбистов в здание «Государственного совета», куда после «Кровавого воскресенья» перешел работать ее родитель. Девушка лишенная всяческих сентиментальных колебаний легко согласилась стать смертницей.
Внезапно руководство союза выбрало другую цель, ей стал новый Председатель Совета министров Петр Аркадьевич Столыпин.
Сказано сделано.
25 августа 1906 года террористы переодетые жандармами заявились в приемную к Столыпину на Аптекарский остров. Адъютант премьера отказался пропускать непрошеных гостей и поинтересовался у них, почему те носят старые каски. С одним из бомбистов приключился «жим-жим», вследствие чего он кинул себе под ноги адскую машину.
Взрыв, обрушивший подъезд, убил 30 человек, среди которых были пензенский губернатор Хвостов, член совета при министре внутренних дел князь Шаховской, агенты спецслужб, адъютант Столыпина и няня детей премьера. Серьезно пострадали дочь и сын Петра Аркадьевича. Из 100 пострадавших от взрыва человек, 36 получили тяжелые ранения.
После этого покушения по империи прокатился массовый террор, устроенный военно-полевыми судами, введенными в 82 губерниях. На рассмотрение дел судейским председателям отводилось 48 часов, сутки выделялись начальникам гарнизонов на приведение приговоров в исполнение.
Именно Наталья арендовала квартиру, из которой эсеры поехали на Аптекарский взрывать Столыпина, она же купила жандармскую форму, амуницию, табельное оружие и вместительные саквояжи для бомб.
После дерзкого покушения на премьера «Охранка» начала тотальную охоту на бомбистов. Вскоре большинство террористов задержали и повесили, в том числе мужа Натальи Климовой.
Сама революционерка должна была подняться на эшафот 30 ноября 1906 года. Прощаясь с жизнью, она написала «Письмо перед казнью». В 1908 году его опубликовал журнал «Образование», вот как начинается этот крик души молодой женщины оказавшейся на грани между смертью и жизнью:
«Вам всем, наверное, известно, что переживаю я, когда смерть из далекого, туманного будущего превратилась в вопрос нескольких дней и вырисовывается очень ясно, в виде плотно натянутой веревки вокруг шеи. По крайней мере, я помню, как я часто пыталась представить себе психологию человека, находящегося в положении, в котором обретаюсь я сейчас… И я строила возможные комбинации… но то, что получилось, превзошло все мои ожидания и, наверное, удивит вас тоже.
Тот смутный страх, порою даже ужас, который я испытывала перед смертью, когда она была за сто верст, теперь, когда она за 5 шагов, совершенно исчез… Появилось любопытство к ней и подчас чувство удовлетворения от сознания, что вот скоро… скоро… и я узнаю величайшую тайну. И даже нет сожаления жизни, а между тем, я страшно люблю ее, и только теперь я познала такие ее красоты, о которых и не снилось раньше - точно смерть есть одна из фаз жизни, точно сознание не прерывается, и идет все дальше… а, между тем, я грубейшая материалистка, хотя знаю, что для ХХ века это звучит слишком ненаучно, но, однако, ничего не могу поделать со своим внутренним убеждением.
Ни в какие «будущие жизни» абсолютно не верю и думаю, что в тот момент, когда я задохнусь от недостатка кислорода, сердце перестанет функционировать, навеки исчезнет существование моего «я», как определенной индивидуальности с ее прошлым и настоящим. А если материи моего тела заблагорассудится превратиться в зеленую травку весны 1907 г. а энергии - в электричество, освещающее кабинет <…>, то какое мне до этого дело? И эта глубочайшая уверенность в полном исчезновении моего «я» почему-то теперь меня абсолютно не пугает. Не потому ли, что я не могу конкретно себе этого представить?
Я часто думаю, что оттого я так спокойно отношусь, вообще, к вопросу о смерти, что и вопроса такого нет совсем, ибо есть слово «смерть», но нет понятия «смерть». Есть слово «чернильница», и я понимаю его, представляю себе, что это такое. Есть слово «мысль», и я понимаю его и представляю себе его значение. Есть слово «смерть»; но я не понимаю его и не представляю себе. А поэтому все мои размышления о смерти никак не идут дальше ощущения веревки на шее, ощущения сдавленного горла, красных и темных кругов в глазах…
Это, конечно, неприятно, но ужасного пока ничего нет. Многие операции хуже. К тому же, я надеюсь, что они так навострились, что вешают быстро и ловко. Совершенно не понимаю, почему «они» не расстреливают всех? Гораздо проще… а то отравляли бы… дали бы стакан яду выпить, просто, скоро и даже красиво, без палачей, без виселиц… и меньше расходов… попробую дать «им» совет при свидании…»
21-летней смертнице повезло что ее отец состоял в «октябристах» умеренной партии Гучкова, которую Николай II планировал использовать в качестве личного антиреволюционного тарана в Государственной думе. Взвесив все за и против, император приговорил Климову к пожизненному заключению.
10 марта 1907 года надзиратель «Петропавловской крепости» сообщил молодой узнице, что ее батюшка скончался от туберкулеза.
В 1909 году находясь в московской «Новинской женской тюрьме» Климова подготовила побег и увела с собой на волю 11 арестанток содержавшихся с ней в камере.
Пересидев полицейские облавы на надежной конспиративной квартире Наталья по поддельным документам покинула Российскую империю. Понимая, что трудней всего ей будет просочиться из страны на Западной границе, она в одиночку приехала в Монголию и уже оттуда с торговым караваном отправилась в Поднебесную. Добравшись до порта Циндао, и сев на пароход беглянка отплыла в Осаку.
Когда в Париже Климову встречали товарищи, находившиеся в вынужденной эмиграции, они не могли поверить, что эта красивая хрупкая женщина одна прошла по маршруту, которому позавидовал бы любой мужчина искатель приключений.
Во французской столице, которую не случайно называют городом любви, Наталья испытала духовный катарсис, ее разум очистился от революционной одержимости и жажды крови. Словно очнувшись от тяжелого сна, бывшая смертница вышла замуж за Ивана Столярова такого же, как она беглого эсера. В этой красивой семье родились три девочки.
После Февральской революции муж помчался в Россию, наказав ей побыстрей завершив парижские дела, безотлагательно выезжать в свободную «Российскую республику».
Планы семьи сорвала бушевавшая тогда в Европе «испанка». Наталья Сергеевна вытащила с того света, двух дочерей, не спасала младшую девочку и сама скончалась 26 октября 1918 года.
В 1932 году в Париже вышел исторический роман Михаила Осоргина «Свидетель истории», главной героиней которого стала рязанская гимназистка Наташа Калымова (Наталья Сергеевна Климова).