"Святые девяностые". Как это было.Часть 1⁠⁠

В результате приватизации «святых 90-х» Россия по развитию экономики оказалась отброшенной к уровню 1975 года.
Экономист Джеффри Сакс писал: «Мне кажется, российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме. Они сочли, что дело государства – служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция по перераспределению богатств в интересах узкого круга людей».

Не все российские специалисты во власти поддавались мощному западному воздействию. Одним из тех, кто пришёл во власть в 90-е годы, был Владимир Полеванов.
В 1994 году Владимира Полеванова пригласили на пост руководителя Государственного комитета России по управлению имуществом (Госкомимущества) и вице-премьера в правительстве России. В руках Владимира Полеванова оказались главные рычаги управления процессом приватизации в огромной стране.
Но буквально через 2,5 месяца после начала работы Владимир Полеванов был уволен.

Что же произошло в этот период в России, в мире и в самом российском правительстве? Об этом Владимир Полеванов рассказал в программе арабской редакции RT «Россия под управление США.

Интервью большое, поэтому разделено на две части. Вниманию читателей предлагается его первая часть. Если вызовет интерес, будет опубликована и вторая часть.

Итак:

– Владимир Павлович, здравствуйте!
– Добрый день, Халид.
– Рад Вас видеть в нашей программе.
– Аналогично.
– Вы знаете, когда я готовился к съёмке с Вами, смотрел Ваши материалы, первый вопрос у меня возник такой. Для 90-х годов прошлого века Вы, совершенно неподходящая политическая фигура. Неординарная, если сравнить Вас с теми политиками, которые были тогда у власти. Вы абсолютно выбиваетесь из плеяды чиновников ельцинской эпохи. Особенно учитывая то, как президент Борис Ельцин выстраивал отношения со своей командой. Так вот, почему он решил сместить Анатолия Чубайса и пригласить Вас на должность главы Государственного Комитета по управлению госимуществом. Как это произошло?
– Почему я был не такой, это понятно. У меня был 18-летний опыт работы на севере страны, на Колыме. Там сложные и суровые условия жизни, поэтому каждый знал друг друга, и каждый помогал другому работать в экстремальных условиях, которые многим даже трудно представить.
Трудно представить, что такое температура воздуха -63 градуса. Бензин замерзает при такой температуре и превращается в масло. Сталь лопается в несколько раз быстрее, чем обычнее. А мы в этих условиях работали, добывали золото.
Золотодобыча - та отрасль, где все обязаны были быть честными, иначе и не могло быть! Такого понятия, как обмануть, не выполнить обещания или не решить задачи, никто из нас не знал. Если в нашей среде появлялись такие люди, то они сразу же изгонялись из коллектива.
Это было большое чувство ответственности. Мы обязаны были выполнить любое задание, следуя главным принципам: «Делай или умри! Невыполнимых задач нет! Во всех своих бедах виноват ты сам!». Это исключительно правильные принципы, с которыми я начал работу на должности губернатора Амурской области.
А что означала работа по руководству областью с колымскими принципами? Это означало, что в нашей администрации царила абсолютная честность. Никаких взяток никто не брал, и никто взяток не давал. Кроме того, я ликвидировал службу охраны, которая мне полагалась. Охрана должна была находиться у моего дома и быть со мной в машине. Я сказал, что лучшая моя охрана – моя деятельность и моё поведение на посту губернатора. Специалисты объяснили мне, что если меня захотят убить, то снайперы не промахнутся, и никакая охрана меня не спасёт, это бесполезно. Поэтому у меня был один охранник, он же мой водитель.
– Но у Вас были внушительные достижения на этом посту, насколько я читал. Вы очень сильно повысили добычу золота!
– Мы, действительно увеличили добычу золота, это раз. Второе, мы стали выставлять на продажу наши золотые месторождения, предлагая их по настоящей цене. И за полгода из дотационного региона мы стали регионом не дотационным.
– То есть, Вы стали известны на федеральном уровне именно благодаря Вашей открытости, прозрачности…
– Благодаря этому, да.
– Понятно. В те времена очень частыми были различные покушения на тех людей, которые пытались работать не по законам мафии, пытавшейся перекроить страну под свои правила. Это было частым явлением в 90-е годы прошлого века. Как Вам удалось выжить в такой ситуации?
– Меня нечем было шантажировать. Кроме того, я лично курировал силовые структуры (как вице-премьер), потому что это важнейшая отрасль. Например, я посещал офицерские собрания в милиции, по мере возможности. Раз в неделю у них было собрание, и раз в неделю я к ним приезжал. Проблемы милиции мы решали вместе и решали их достаточно быстро. Поэтому и спецназ, и другие подразделения милиции, которые курировались мной лично, были обеспечены всем необходимым. Конечно, по возможности.
– И, соответственно, они были заинтересованы в работе на государство больше, чем в работе с мафией?
– Зачем им мафия? Офицеры милиции у нас были тогда настоящими офицерами, и для них не было вопроса в том, кому они служат, другое для них было неприемлемо. И они, как это часто бывало в те времена, защищали не воров с бандитами, а государственную власть.
– У меня к Вам следующий вопрос такой. Есть такое впечатление, не только у нас, но и зарубежом, что такие люди, как Анатолий Чубайс или Борис Березовский, были в те годы некими «серыми кардиналами» во власти. Они подобно спруту держали в своих щупальцах все ветви власти, как официальные, так и теневые.
Тем более, что Борис Ельцин, как человек больной, перенесший несколько инфарктов к тому времени, не совсем был способен проконтролировать это и прекратить.
Я должен сказать, что в одном из интервью глава президентской охраны Александр Кержаков говорил о том, что Анатолий Чубайс учился на курсах нейролингвистического программирования, чтобы потом чуть ли не гипнотически влиять на Ельцина!
Правда это ли нет, но взятки в виде коробок с деньгами точно носили чиновникам, и они брали! И эти люди считали себя реальными властителями России.
Поэтому я удивлён, что Борис Ельцин Вас пригласил в правительство, удивлён тому, как эти люди позволили такому человеку, как Вы, стать вице-премьером и возглавить Госкомимущества России. Ведь в те годы это была самая ключевая структура управления, когда в стране шла всеобщая приватизация.
– Есть два момента. Во-первых, ещё в должности губернатора Амурской области я контактировал по самым разным делам со всеми министрами страны. Ко мне, например, приезжал министр иностранных дел Андрей Козырев, чтобы помочь открыть дополнительные пограничные переходы между Китаем и Амурской областью, то есть, с Россией. Приезжал Анатолий Чубайс, который, будучи главой Комитета по имуществу, предоставлял Амурской области ряд льгот для приватизации. Амурская область Чубайса особо не интересовала. У нас не было нефти, не было портов. Поэтому никаких выгод лично для себя он не видел. Вот почему положительно реагировал на мои просьбы и помогал приватизировать имущество области эффективно, по закону и в интересах нашего региона. То есть, никаких проблем с центральной властью в Москве у меня не было.
Однако, несмотря на это, моё назначение на должность федерального уровня стало полной неожиданностью для всех! В том числе и для меня. Я узнал об этом только через два дня после назначения, когда меня вызвал в Москву сам Борис Ельцин!
– И Чубайс не знал?!
– Не знал. Хотя потом уверял, что моё назначение было его инициативой…
– А как это произошло? Борис Ельцин говорил с Вами перед назначением?
– Нет.
– Как нет?!
– А вот так.
– Но он же должен был перед Вами какие-то задачи поставить?
– Он сказал: «Я решил назначить Вас на эту ключевую должность. Работайте. Надеюсь, у Вас всё получится».
– Что он имел в виду?
– Всё!
– То есть, Вас, по большому счёту, позвали в неизвестность? Вы сменили на посту главы Государственного комитета по имуществу России Анатолия Чубайса. Неужели никто не сказал Вам при назначении, что Вы должны выполнить какие-либо необходимые задачи, с которыми не справился Ваш предшественник?
– Никто и ничего подобного мне не говорил.
– Потрясающе...
– Согласен.
–Замечательно! Работайте, как хотите, что хотите, то и делайте.
– Это, как учить плавать. Бросили в воду и плыви.
– Понятно. И даже премьер-министр Виктор Черномырдин с Вами не встречался?
– Черномырдин меня уже знал.
– Неужели он ничего не сказал важного?
– Он тоже сказал: «Работайте!»
– Отлично!
– Никаких частностей. Работайте и всё.

В дальнейшем возможно продолжение.