Школьные нападения
Нападение в школе в Подмосковье. Я, понятное дело, не готовил этот пост, но есть некоторая потребность высказаться. Это тема стала особенно болезненной после появления ребенка и необходимости отправлять его в садик.
Первое что хотелось бы сказать, очень грустно, что видео нападений попадают в сеть и активно тиражируются в СМИ. Речь тут не о призыве замалчивать, есть несколько вполне определенных моментов. Во-первых это тяжёлые видео, они могут наносить психологическую травму определенным людям (например родственникам пострадавших, впечатлительным детям - одно дело знать что в твоей школе зарезали одноклассника, другое - смотреть это на видео). Во-вторых это становится почвой для новых событий, впечатлительные в плохом смысле личности видят в этом живое воплощение возможностей. В-третьих присутствует эффект сродни эффекту Вертера и после подобных событий и яркого освещения в СМИ некоторые колеблющиеся могут принять решения, которые долго откладывали. Об этих событиях нужно говорить, но нельзя публиковать подробности процесса, данные о личности нападающего (объясню позже почему, если кратко - для предотвращения "героизации" в определенных кругах). Акцент стоит делать на жертвах, помощи им и принятых мерах.
Теперь по поводу психических расстройств. Концепция "нападающий - псих" очень хорошо отвечает запросам общества. В понимании обычного человека, другой человек в здравом уме совершить подобного не может. Тут же находятся виноватые, кроме охранников школы, это психиатры, особенно если нападавший хоть раз в жизни обращался за помощью. Однако это совершенно бесперспективный путь в плане предотвращения происшествий в будущем. На тему эту тему проведено множество исследований, психическими расстройствами психотического уровня (бред, галлюцинации) страдали только 5-10% нападавших. У большинства фиксировались симптомы депрессии, тревоги, определенные черты расстройств личности. То есть то, что очень широко распространено в обществе и не даёт нам сузить круг потенциальных преступников.
Что же нам о них известно? В большинстве случаев речь не идёт о клинически значимом психическом расстройстве. Имеется личность определенного типа с травматическим опытом. Это личности, переживающие в детском и подростковом возрасте социальную изоляцию, буллинг, хроническое чувство унижения и непонимания миром. Когда это ложится на почву нарциссической личности или личности склонной к фиксации на справедливости, получается плохое сочетание. Как раз по этой причине освещение событий в СМИ с подсвечиванием личности нападающего является ошибкой, они находят в этом громкий способ заявить о себе миру, который так долго их игнорировал и обижал (по их мнению). Фиксация на травматическом опыте и сужение мышления не даёт распознать другие варианты решения проблемы. Часто прицепом проблемы в семье, отсутствия доверительных отношений хоть с кем-то из взрослых. Лишь малая часть подобных преступлений совершается импульсивно, обычно процесс долго вынашивается в голове и кристаллизуется до конечного плана зачастую годами. Также характерны так называемые "утечки намерений", в ходе исследований выяснилось, что практически всегда были вполне определенные знаки, которые по той или иной причине игнорировались. Мы видим это теперь все яснее, последнее время нападающие рассылают манифесты и тд., раньше же это были менее явные формы.
Поэтому я и не устаю повторять, что объяснение подобных событий психическим расстройством актора опасно прежде всего тем, что отвлекает от выявления реальных факторов риска. Создаётся впечатление, что цель - выявить некоего больного и изолировать его. Истинная профилактика же состоит в предотвращении социальной изоляции и буллинга, своевременной психологической помощи, раннем выявлении "утечек намерений", организации доступной и не карательной помощи. Для снижения эффекта подражания не стоит публиковать информацию о нападающем, его идеях и манифестах. Также необходимо разработать и донести до учеников и учителей понятный алгоритм действий, на случай, если они видят тревожные сигналы.
Вместо этого мы снова включим рамки, посадим сторожа, осудим директора. Пройдет некоторое время, рамка перестанет работать, сторож будет другой, директор возможно тоже, а детей не вернуть. Пока в РФ нет единой системы действий, хотелось бы перенять опыт у тех немногих стран, которым удалось снизить число подобных событий.
