Секрет вагонетки, который все знают, но боятся сказать вслух⁠⁠9

Знаменитая дилемма с вагонеткой имеет честный ответ, который все понимают, но редко произносят вслух. Этот секрет не в философии, а в нашей древней, как мир, прошивке. Есть чёткий, негласный алгоритм, по которому сработает большинство — не то, что они скажут в умной беседе, а то, что сделают на самом деле.

Когда на путях одни незнакомцы, средний человек не станет дёргать рычаг. Руки сами не поднимутся. И дело тут не в трусости, а в глубоком ощущении: «я не судья в их судьбе». Пока ты не вмешался, трагедия — это стечение обстоятельств. Как только дёрнул рычаг — ты стал причиной. Кто захочет добровольно взвалить на себя этот груз вины и ответственности? За такое и сесть можно.

Но всё меняется в один миг, если среди незнакомых лиц ты узнаёшь своего. Ребёнка, жену, мать, лучшего друга. Всё. Философия кончается. Включается что-то древнее и мощное — закон стаи. «Свой — значит, свой». В этот момент никто не считает проценты и не вспоминает про «большее благо». Мозг отключается, рука сама дёргает рычаг, чтобы спасти родного. Ради этого человека человек готов стать тем самым «убийцей», и совесть будет оправдывать это простым и страшным законом: «Я должен был его спасти. И точка». Рычаг могут повернуть даже если на других путях миллион человек.

А потом наступает третий, самый кошмарный сценарий, где «свои» есть на обоих путях. Начинается то, что можно назвать аморальной математикой. Человек выбирает между двумя катастрофами. Кого больше? Кто моложе? У кого больше шансов? Это не жестокость, а последняя форма ответственности, когда спасти больше своих — это не победа, а просто чуть менее страшное поражение.

Так в чём же главный секрет вагонетки? Он в том, что для большинства из нас не существует одной морали на все случаи. Мы можем притворяться, что всегда будем следовать единому правилу, но глубоко внутри мы знаем правду: наш моральный компас всегда смотрит в сторону своих. В этом — простая и суровая правда о том, что люди, в первую очередь, — существа, которые любят и защищают свой маленький мир. А всё остальное — уже потом.

Наши действия зависят не от того сколько человек на путях, а в том, кто на путях.