Рассказ из анекдота⁠⁠

Случилось это в далекие семидесятые. Молодой и еще крайне робкий гинеколог Алешин проходил интернатуру в захолустной молдавской больнице. Курировал новобранца опытный врач с двадцатилетним стажем Аурел Иванович Пискин, которому, как говорится, сам бог велел идти в профессию.

Аурела Ивановича любили. Акушерки и роженицы души в нем не чаяли за его знания, умения и, что немаловажно, юмор. По району давно ходила легенда о том, как Пискин принимал двойню, оказавшуюся тройней. Роды были сложными. Приняли двух малышей, дружно вздохнули, и вдруг у роженицы в третий раз начались схватки. Аурел Иванович не растерялся, принял третьего, а потом приказал: «Гасите лампу! Они на свет лезут!» Все завершилось благополучно. Новорожденных назвали в честь врача: Аурелом, Иваном и … Третье имя, к сожалению, выпало из памяти автора.

Но вернемся к Алешину. В тот день женская консультация гудела как растревоженный улей. Старшеклассницы всех школ района съехались на медосмотр. Возле первого кабинета собралась очередь.

– Какая у тебя? – весело спрашивали девушки у подруги, вышедшей после осмотра, и заглядывали в ее бланк.

– Какая, какая… – недовольно бурчала та под нос. – Такая же, как у вас: здоровая, кучерявая.

Дело в том, что в первом кабинете принимала врач по фамилии Кучерявая. Она не очень хорошо владела русским языком, потому вместо слова «Здорова» писала «Здоровая» и ставила подпись.

Алешина тоже привлекли к медосмотру – он помогал Пискину. Очередь во второй кабинет двигалась значительно быстрее: девушки краснели, бледнели, но шли. В коридоре осталась пара девчушек, когда к гинекологу Пискину зашли друзья: хирург Порубай и проктолог Василий Попа. У мужчин было какое-то неотложное дело, и они, скрывшись за белоснежной ширмой, принялись его обсуждать.

– Можно? – зазвенел робкий девичий голос.

Шепот за ширмой стих.

– Входите! – ответил Алешин.

В кабинет вошла тонкая, звонкая девушка. Она взглянула на врача небесно-голубыми глазами и протянула бланк медосмотра.

– Идите на кресло! – скомандовал Алешин.

Светлый девичий образ, будто сошедший с картин Рафаэля, поразил начинающего гинеколога до глубины души. Чтобы скрыть смущение, он уткнулся в журнал приема.

Девушка осторожно взобралась на кресло и заняла странное положение: села, вытянув руки на подставки для ног.

При взгляде на пациентку Алешин замер повторно.

– Аурел Иванович… – позвал он.

– Да? – ответил Пискин сдавленным голосом.

Стало ясно, что наставник все видит из-за ширмы и беззвучно хохочет – белое полотнище ходило ходуном.

– Аурел Иванович! – повторил Алешин. – Давайте, вы сами осмотрите.

В тот день все тоже завершилось хорошо. Девушка, которую, как оказалось, звали Ирина, вышла из кабинета с записью «Здорова». Через три года она стала женой Алешина. Недавно у пары родился внук. В родах женщина, очень похожая на Ирину, требовала сделать ей эвтаназию. Перепутала с анестезией.