Ракета Света. Рассказ Константина Костина по иллюстрациям Андрея Ткаченко. Часть 2⁠⁠

Читать первую часть

Читать финал

Поздний марсианский вечер давно перешел в фазу глубокой ночи, когда девушка, пригнувшись, пробиралась по техническому проходу между громадными корпусами института. Огромное здание из стекла и стали, увенчанное медленно вращающейся эмблемой — стилизованной спиралью ДНК, обвивающей космическую ракету, — возвышалось в темноте, словно храм чужой науки. Науки чистых лабораторий и стерильных перчаток, а не честного машинного масла.

Она кралась к запасному входу, предназначенному для роботов и технического персонала. Здесь, в тусклом свете одинокой аварийной лампы, на рельсовом пути замер робот-вахтер модели «Сторож-3000». Его гусеничная платформа и мощные манипуляторы для погрузки выглядели грозно, но Света знала —истинная слабость машины скрывалась не в железе, а в коде, в слепом подчинении протоколам.

Робот плавно выдвинулся навстречу, его оптический датчик зажегся предупреждающим желтым.

—Предъявите пропуск, товарищ женщина. Без пропуска доступ в ночное время запрещен, — прозвучал безжизненный, металлический голос.

Девушка, стараясь дышать ровно, сделала шаг вперед, изображая озабоченного дежурного техника.

— Аварийная ситуация. Критический сбой в системе охлаждения блока «Дельта-4». Возможен перегрев и повреждение образцов.

Робот замер, его процессоры издали едва слышное, но интенсивное жужжание, сверяя информацию с внутренним регламентом.

— В моей базе данных отсутствуют технические характеристики блока «Дельта-4». Не могу подтвердить или опровергнуть эту информацию, — отчеканил он.

— Система мониторинга тоже вышла из строя, поэтому меня и прислали визуально оценить ситуацию! — парировала Света, делая вид, что проверяет невидимый планшет. — Если не стабилизировать температуру в течение десяти минут, придется снова снаряжать экспедицию в Алтайскую аномальную зону за образцами. Огромные хлопоты.

Сторож-3000 издал короткий, задумчивый щелчок. Перспектива расходов на новую масштабную экспедицию и последующих разбирательств явно перевешивала строгость инструкции.

— Обнаружена процедурная аномалия. Инициирую углубленную диагностику систем. Временное окно: три минуты.

Едва он развернулся к контрольной панели, Света вытащила из кармана свое секретное оружие — самодельную «отмычку», собранную из деталей старого детского конструктора «Юный Киберрационализатор». Выглядело это несерьезно, но работало. Подключив устройство к считывателю, девушка запустила алгоритм. Индикатор мигнул красным, затем, с довольным пищанием, зеленым — дверь бесшумно отъехала.

Внутри хранилища, в сиянии стерильного света, рядами стояли баллоны. Взгляд взломщицы сразу выхватил два с четкой маркировкой N2O. Света быстро схватила их, прижала к груди и уже собиралась скрыться, когда Сторож-3000 вновь преградил ей путь.

— Обновление, — произнес он. — В ходе перекрестной проверки установлено: блок «Дельта-4» состоит из двух лабораторных секций, а не четырех. Ваше сообщение о неисправности содержит терминологическое несоответствие.

Девушка не растерялась. Она вздохнула с видом уставшего работяги, столкнувшегося с вечной бюрократией.

— Вот именно! Из-за этой ошибки в нумерации в центральном каталоге все и произошло! Сбой в логике именования. Это системная проблема. Срочно требуется проверить и перепроверить смежный блок «Гамма-7» — там, я уверена, та же путаница.

Робот замигал датчиками, световые индикаторы на его корпусе забегали в беспокойном ритме.

— Обнаружена критическая ошибка в архитектуре регламента. Перенаправляю вычислительные ресурсы на срочную проверку блока «Гамма-7».

Пока Сторож-3000, погруженный в решение новой головоломки, разворачивался на гусеницах, Света проскользнула мимо него. Она уже почти скрылась в холодной марсианской ночи, когда сзади донесся голос:

— Товарищ женщина! А вы кто, собственно?..

— Внешний специалист по устранению регламентных инцидентов! — бросила она через плечо, не оборачиваясь и ускоряя шаг. — Иду за дополнительным диагностическим оборудованием!

Сторож-3000 замер в полной прострации, его процессоры яростно жужжали, пытаясь разрешить эту кадровую и логическую загадку. А расхитительница социалистической собственности уже растворялась в багровых сумерках, крепко прижимая к груди два баллона. Она держала в руках не просто баллоны с газом, а холодный, тяжелый и вполне осязаемый ключ к победе.

Следующие две недели слились для Светы в один непрерывный марафон. Она пропадала в гараже с рассвета до глубокой ночи, пропуская лекции и практикумы. Институт окончательно отошел на второй план, превратившись в досадную помеху между часами, проведенными с «Волгой». Дни отмечались не числами, а этапами работы: «день ремонта подвески», «ночь прокладки магистралей», «утро тестов давления».

Ее пальцы, исцарапанные и вечно в ссадинах, работали с фанатичной точностью. Каждый болт, каждая трубка занимали свое место в сложной системе, которая должна была дать машине тот самый прирост мощности, что оставит позади даже ЗИЛ Гл'арра. Воздух в гараже кипел коктейлем из запахов: озона от сварки, раскаленного металла и едкой кислоты растворителя, которымгонщица методично зачищала ненавистный салатовый цвет до голого металла, готовя кузов к полному перерождению.

Девушка разговаривала с машиной, бормоча инструкции и слова ободрения, как когда-то ее отец:

— Потерпи, ласточка. Скоро мы покажем, из чего мы сделаны. Не из инопланетной глины, а из настоящей, советской стали.

И настал день, когда работа была закончена. Света отложила инструменты и взяла в руки краскопульт. Ярко-желтая краска легла на нижнюю часть кузова, как первая утренняя заря над красными песками. Поверх — огненно-оранжевая, цвет марсианского заката, пылающего за куполом Марсодольска.

Когда краска высохла, Света нанесла трафареты. На дверях — гоночный номер «24», точь-в-точь как на любимой футболке отца. А на корме, крупными, угловатыми, решительными буквами, она вывела новое имя машины, свое имя — «РАКЕТА СВЕТА».

Девушка отступила на шаг. Гараж наполнял едкий, но торжественный запах свежей краски и раскаленных тэнов. Перед ней стоял уже не памятник прошлому, не салатовый призрак поражения, а огненный снаряд, готовая к бою машина. Последние лучи марсианского солнца пробились сквозь пыльное окно и упали на оранжевый капот, и Света почувствовала, как что-то щелкнуло — будто сама «Волга» наконец ожила, вдохнула полной грудью и была готова к полету.

Завтра — гонка.

Конец второй части. Рассказ написан @kka2012