Работа детского психолога. Часть 2: Егор
СЛАБОНЕРВНЫМ НЕ ЧИТАТЬ.
Мальчик Егор, 13 лет. Мама привела с жалобами на забитость, неумение общаться со сверстниками, играет во дворе с первоклашками в стреляли-догонялки, в школе лошат. Живёт с мамой и бабушкой.
После тестирования и бесед я поняла, что передо мной не просто типичная шизофреногенная мать. Там что-то больше, чем просто гиперопека, граничащая с фанатмзмом. На нашей с ней встрече эта милая, приятная молодая женщина 32 лет мне поведала, что у мальчика был перекрут яичка, операция в 1.5 года по его удалению. После операции от неё ушёл муж, и она все это время была одна. Посвятила себя сыну. С 20 лет даже не встречалась ни с кем, только Егор и его здоровье. Обсуждали эту тему мы достаточно долго, и тут она мне призналась, что до сих пор его купает. И иногда "проверяет", не перегрелось ли яичко. Я старалась сохранить свои глаза на том месте, где они должны быть, и спросила, как она это делает, на что она невозмутимо ответила мне, что проверяет рукой...
На следующем занятии мы обсуждали это с Егором. Я задала ему вопрос: как ты считаешь, до скольки лет мама может купать своего сына? На что он ответил, что до 14, а после получения паспорта ребёнок становится самостоятельным и может купаться сам. Постепенно я подвела его к теме "проверки" его яичка. Он долго мялся, не мог подобрать слова. На предложение нарисовать ответил, что рисовать это неприлично. Договорились о тайм-ауте, покормили рыбок, поболтали про школу. И он сказал, что подобрал слово. Поведал он следующее: иногда бывает так, что у меня яичко начинает болеть. Когда кино какое-то посмотрю, например. И тогда я жалуюсь маме, а она меня обезболивает рукой.
В тот вечер я попросила мужа подарить мне каску, чтобы она держала мою челюсть в таких случаях.
Пришлось рассказывать пацану о личных границах, о происходящих изменениях в его организме. Он говорил, что догадывался о том, что происходит что-то не то. Решили, что он будет закрываться в ванной на шпингалет.
Прибегает на следующую встречу с криком с порога о том, что у них скандалы. Мать сломала шпингалет, ломилась в ванну под предлогом того, что он не отмоет спину и будет грязный. Зато бабушка после этого выдала гвозди, молоток и купила ВОТ ТАКУЮ МОЧАЛКУ.
Пригласила маму. Объясняла ей про понятие педофелии и о том, что я обязана заявить в соответствующие органы. Но при этом я чётко видела, что наклонностей сексуального характера в отношении сына у неё нет. И мы договорились, что она пойдёт к психиатру.
Психиатр и клинический психолог обследовали её, и подтвердили, что она не испытывает сексуального влечения к сыну. Это гиперопека и желание заботиться довели до такого кромешного пиздеца.
Мама лечилась у психотерапевта, Егор ходил ко мне. Подняли самооценку, научились строить социальные связи со сверстниками. Мама нашла себе парня и наконец стала приходить в себя.
Казалось бы, хэппи энд, но нихера подобного. Такого рода психтравмы лечатся годами. К сожалению, Егор принял решение не ходить ко мне больше, посчитав, что справился с собой. И я убеждена, что в будущем его не будут интересовать молодые девушки, младше него и сверстницы. Это наверняка будут женщины на 10+ лет старше, с детьми.
Предвижу вопросы о том, почему сразу в полицию не заявила. Заручилась поддержкой более опытных коллег, тк не знала, как сделать правильно. Считаю, что поступила верно.