Рабочий полдень⁠⁠

Полдень, жестким одеялом обеденного перерыва, окутвает сознание легкой дремотой, заставляя мозг не думать о проблемах и искать покой в чтении ленты вк или горячего на пикабу. Шум, постоянно висящий на фоне разговоров о политике и погоде, не позволяет задремать, а шутки коллег по работе позволяют сделать вид, что это интересно. Дымящаяся сигарета, как символ быстротечности перерыва, сменяется другой, чай в кружке, не мытой уже довольно многое время, остынет, и будет налит вновь, и так всегда, изо дня в день. Меняются лица, сорта чая и сигарет, меняются заводы и города, в которых они находятся, но настроение в этот период времени никогда. Этот перерыв так и будет похож на явление, которому неподвластно ни время, ни пространство, но, вместе с тем же, четко ограничено рамками перерыва и границами помещения приема пищи. Будут меняться советы директоров, правительства, геополитические границы карты мира, но в кружке будет та же грязь и чайный пакетик, а в микроволновке пластиковый контейнер с едой. (Остановите меня). Границы мира, столь привычные нам по школьной раскладке Меркатора, с течением времени перестанут быть, человечество устремит свои взгляды в бездну космоса, на звезды, по орбитам которых вращаются похожие на родную Землю планеты, огромные корабли, созданные ведущими умами человечества, возьмут на свой борт самых сильных и смелых его представителей, а где нибудь в глубине этого чуда инженерной мысли будет та же комната, в ней будут те же люди, что своими руками будут контролировать этот полет, и в этих руках будут всё те же кружки с чаем, и смех будет над теми же шутками, что и на заре индустриальной революции. (Заберите у меня телефон). Пройдут эпохи, человечество исчезнет, звезды остынут, но, где-то на задворках вселенной маленький вояджер1 будет нести на своем борту золотые пластины с приветом нашим потомкам, механизмы, созданные грубыми руками рабочих, придут в негодность... Всё, перерыв кончился, я работать пошел.