Ехала в студенческие годы из Брянска в Москву ночным поездом. В последней плацкарте возле сортира полночи бухали какие-то утырки. Часа в 4 утра вышла я в тайную комнату, а когда проходила мимо их отсека, чуть кирпич не отложила не дойдя до нужного места. Аккурат, когда я шла мимо, один из этих упырей с диким грохотом сверзился с верхней полки прямо на столик. Я зашла в сортир, а на выходе застала шикарную картину: этот хмырь толи не понял, что упал, толи не смог забраться назад, но он пытался улечься на столе. В длину не помещался, естественно, так он лег поперек, голову пытался положить на одного своего кореша с левой нижней полки, а ноги - на другого с правой. Но т.к. стол выше полок, то выглядело это забавно, он свесился со столика по бокам, но никак не мог улечься удобно. Долго я этот перформанс рассматривать не стала, пошла на свое место, так что не знаю, что там дальше было. Но ни один из его приятелей не проснулся ни тогда, когда этот хрен сверху рухнул, ни когда он на них пытался улечься.
Ехала в студенческие годы из Брянска в Москву ночным поездом. В последней плацкарте возле сортира полночи бухали какие-то утырки. Часа в 4 утра вышла я в тайную комнату, а когда проходила мимо их отсека, чуть кирпич не отложила не дойдя до нужного места. Аккурат, когда я шла мимо, один из этих упырей с диким грохотом сверзился с верхней полки прямо на столик. Я зашла в сортир, а на выходе застала шикарную картину: этот хмырь толи не понял, что упал, толи не смог забраться назад, но он пытался улечься на столе. В длину не помещался, естественно, так он лег поперек, голову пытался положить на одного своего кореша с левой нижней полки, а ноги - на другого с правой. Но т.к. стол выше полок, то выглядело это забавно, он свесился со столика по бокам, но никак не мог улечься удобно. Долго я этот перформанс рассматривать не стала, пошла на свое место, так что не знаю, что там дальше было. Но ни один из его приятелей не проснулся ни тогда, когда этот хрен сверху рухнул, ни когда он на них пытался улечься.