Псы улиц. Криминальная драма. (24)
Продолжение...
Спустя месяц София пригласила меня домой. Я познакомился с её мамой. Это была очень добрая и сильно любящая свою дочь женщина. Отец работал в другом городе и приезжал редко. По рассказам Софии, отец был очень старомодных взглядов в отношении семьи, брака, образования. В этом его поддерживала и его жена — мама Софии. А София ни в чём им не перечила и беспрекословно подчинялась. Поэтому гулять можно было только до девяти вечера. С ночевкой её никогда не отпускали.
С того момента, как я начал встречаться с Софией, мне казалось нечестным трахаться с Ритой, поэтому я избегал встреч с ней. Хотя один раз мы переспали — Дэн, Оля и Рита пришли ко мне поздно вечером с алкоголем, и мы сидели и выпивали на кухне.
Дэн рассказал про Диму, который всё-таки устроился в милицию и с ним стало невозможно общаться. Он стал грубым, строил из себя важного и всё время пытался угрожать.
Рита пыталась намёками завлечь меня в комнату, но я делал вид, что ничего не понимаю, и отшучивался. Наконец, когда опьянел, она всё-таки увлекла меня в комнату и страстно набросилась на меня — начала целовать и обнимать. Я не выдержал и переспал с ней.
После секса, лёжа на кровати, она спросила меня:
— Почему ты не приходишь? У тебя появилась девушка?
— Да, — ответил я сухо.
— Но мы будем встречаться? — спросила она, как мне показалось, с наигранным безразличием.
— Наверное нет, — всё так же сухо ответил я и заметил, как у неё в глазах моментально выступили слёзы и она отвернула голову.
Но Рита, похоже, быстро взяла себя в руки. Приподнявшись и надевая лифчик, она, глядя на меня, с улыбкой сказала:
— Ну, будет скучно, заходи. Я всегда рада тебя видеть.
Я лежал и смотрел на неё, и какое-то чувство омерзения к самому себе возникло у меня. И вместе с этим чувство одиночества. Я как будто находился между двух полюсов — с одного полюса София, её чистая душа, её целомудрие и доброта, и я рядом с ней, старающийся стать лучше, а с другой стороны — другая сторона жизни, в которой есть Рита, Лариса, случайные связи, пьянки, наркотики и криминал. И было такое чувство, что я уже уходил от второго, но ещё не принят первым и нахожусь где-то посередине. И чувство одиночества возникло от того ощущения, что я могу остаться ни с чем.
Приближалась осень. Скоро Софии должно исполниться восемнадцать лет. Все наши страстные поцелуи не переходили черту дозволенного — София это контролировала. Она строго объявила, что до совершеннолетия ничего не будет.
В один из таких вечеров мы находились в её комнате. Она делала уроки, сидя за письменным столом, а я сидел на её кровати и читал какую-то книгу. Напротив кровати стояло пианино — София когда-то закончила музыкальную школу. Правее пианино стоял шкаф с книгами, а напротив шкафа — письменный стол, за которым сидела София и что-то учила. Она училась на экономическом факультете в местном университете.
Отложив книгу, я посмотрел на её сосредоточенное лицо. Она читала книгу, лежащую на столе, голова была наклонена, локон светлых волос постоянно спадал вниз и она поправляла его рукой, убирая за ухо. На ней был надет домашний короткий шёлковый халатик — я видел её гладкие ножки, поджатые под стул.
— София, — позвал я её.
Она резко повернула голову ко мне, как будто очнулась от мыслей.
— Что? Ты звал меня? — она рассеянно и серьёзно посмотрела на меня, но затем улыбнулась.
— София, отдохни, ты выглядишь уставшей. Иди сюда, посиди со мной.
Она широко улыбнулась, подняла руки вверх и потянулась, разминая уставшую спину.
— Но только ненадолго, мне нужно подготовиться к зачёту.
При этих словах она поднялась со стула и, подойдя к кровати, где сидел я, плюхнулась рядом и положила голову на мою грудь. Я приобнял правой рукой её за плечо, а левой стал гладить её волосы, трогать лицо. Мне захотелось поцеловать её — я наклонился и поцеловал её в лоб, потом левую щеку, затем уголок губ и наконец, взяв рукой за подбородок, приподнял лицо к себе и осторожно прикоснулся к её губам. Она никак не отреагировала, но и не отстранилась.
Мы долго лежали и целовались. Я чувствовал непреодолимое желание перейти запретную черту. Но София уверенно держала оборону. Наконец, из коридора послышался голос мамы:
— София, уже поздно. Время — половина десятого, — мама намекала на то, что мне пора домой.
— Да, мама, хорошо, — тут же громко воскликнула София, приподнялась и стала поправлять халат.
— Ладно, я пойду — произнёс я, приходя в себя.
— Думаю, тебе стоит намного переждать, — и, увидев мой вопросительный взгляд, София с улыбкой опустила взгляд вниз. Я опустил глаза и только сейчас понял её тонкий намёк на оттопыривающие штаны обстоятельство.
— Чёрт, — проговорил я, и мы вместе рассмеялись.
Минут через десять, попрощавшись с мамой Софии, которая не ложилась спать, пока я не уйду, я уже выходил из подъезда и закуривал сигарету. Чувство незаконченности присутствовало в моём теле и отсюда возникали дискомфорт и нервозность.
Подойдя к своему подъезду, я вдруг встретил Саню и Антона, они были сильно навеселе:
— Артём, ну где ты ходишь? Мы тебя уже двадцать минут ждём, — крикнул Саня, увидев меня.
— Пойдём к тебе, выпьем, — закончил за него Антон, и, поздоровавшись за руку, мы вошли в подъезд.
Парни принесли с собой бутылку водки и закуску. Мы поднялись ко мне и, усевшись на кухне, стали выпивать. Не прошло и получаса, как в дверь позвонили — на пороге стояли Лариса с Мариной. Обе были сильно навеселе, Лара улыбалась и неё блестели глаза; Марина, по своему обыкновению, непрерывно смеялась.
— Артём, мы к тебе в гости, можно что ль? — спросила Лариса и, не дождавшись разрешения, прошла в квартиру. В руке она держала бутылку водки. Марина зашла за ней следом.
— Да, принимай гостей, — сказала она и рассмеялась своим сиплым голосом.
Я провёл их на кухню и познакомил с парнями. Так как все уже были сильно навеселе, то дальше всё пошло по обычной схеме — все дружно шутили, смеялись, подкалывали друг друга, при этом пили и курили. Я притащил на кухню магнитофон и включил музыку. Лара строила глазки Сане. Парни сразу поняли, что за тёлки, и когда те убежали пожурчать, каждый спросил моего разрешения потрахаться. Я, конечно же, был не против.
Через какое-то время Саня и Лариса ушли в комнату. Я подмигивал Антону — мол, веди Марину в другую комнату. Он что-то все тормозил, как будто стеснялся.
— Тебе что, Марина не нравится? — спросил я уже совсем откровенно, мне хотелось подразнить обоих.
— Да, нет, почему же, нравится, — ответил Антон, глядя на Марину, которая, в свою очередь, улыбаясь, смотрела на него. Она была совершенно пьяная.
— А вот тебе я нихрена не нравлюсь, — выкрикнула она громко, так же широко улыбаясь, посмотрев на меня. Это она намекала на то, что я до сих пор с ней не переспал.
Я ничего не ответил. Посмотрев на неё и отметил про себя, что она довольно привлекательная девушка. Большой рот, красивые глаза и правильное лицо с немного большим, но таким же правильным носом.
Глядя ей прямо в глаза, я затянулся сигаретой и, выпуская дым в сторону, сказал:
— Марина, покажи сиськи.
Она тут же подняла кофточку, под которой не оказалось лифчика, и оголила свои груди. Я посмотрел на Антона:
— Ну что, идите и потрахайтесь уже.
Антон придал лицу серьёзное выражение, как будто собирался совершить что-то важное, встал из-за стола и, взяв Марину за руку, увел её в другую комнату.
Я занялся прослушиванием музыки — перематывая кассету, ища любимую песню, но почти сразу же вернулись Лариса и Саня. У Ларисы было довольное и счастливое лицо — она улыбалась и глаза светились, как у кошки.
— А твой друг ничего так, — заключила Лара и посмотрела на Саню, который тоже улыбался — ему льстила похвала.
Скоро вернулись и Марина с Антоном. Я стал шутить по поводу того, что они слишком быстро закончили.
Общее веселье нарастало: орала музыка из магнитофона, все громко разговаривали и смеялись, пили и непрерывно курили. Я не заметил, как всё пришло в состояние бесконтрольного кутежа. Словно все долго держали себя в руках, не позволяли проявляться ярким эмоциям, и вдруг словно открыли заслонку, и мощный поток хлынул наружу. Я чувствовал, что у меня самого долго не было разрядки — и сейчас мне было безудержно весело и хотелось кричать, петь, смеяться, в чём я себя и не сдерживал.
В какой-то момент я уже перестал что-то помнить и понимать. Перед моими глазами, как в музыкальном клипе, сменялись картинки: вот мы чокаемся за столом и выпиваем; вот я прикуриваю сигарету от сигареты Лары; вот я вытаскиваю кассету с зажёванной пленкой из магнитофона, пленка вываливается, я рву её и выбрасываю кассету в открытое окно и при этом хохочу; вот я танцую с Ларисой медляк, мы целуемся взасос; вот Антон, шатаясь, опрокидывается на стол — бутылка падает на пол и разбивается; вот я сижу на стуле, Марина сидит у меня на коленях и что-то шепчет мне на ухо; вот мы уже в кровати — занимаемся любовью — она такая красивая, шепчет мне: «Артём, я люблю тебя», я целую её жадный рот; и вот, наконец, я открываю глаза, вижу, что наступило утро, в комнате светло, Марина встаёт с кровати, наклоняется ко мне и говорит: «Спасибо», я вновь закрываю глаза и проваливаюсь.
Продолжение следует...
Роман Псы Улиц. Автор Андрей Бодхи.