Про оперу⁠⁠

, или будни оперных певцов, часть 3)

1. Мы не все толстые!! Хотя в общественном сознании укоренился стереотип о том, что большие голоса соответствуют большим певцам - а в английском даже есть пословица “it ain’t over till the fat lady sings”. НО не обязательно быть толстым, чтобы петь оперу, и нет никакой прямой связи между весом певца и качеством звука. Конечно, сидя на диетах особо не попоёшь - одна из педагогов ещё у нас в училище говорила своим ученикам меньше, чем после куриной ножки на урок не приходить. Ибо энергии затрачивается действительно много, но ключевое слово - затрачивается. Поел - потратил, по такому принципу. Более того, можно быть уволенным из оперного театра за то, что ты толстый - это узнала на своём опыте Deborah Voigt (она на фото), «лучшая Изольда своего времени», которую многочисленные заслуги и достижения не уберегли от увольнения из Ковент Гардена за лишний вес - и это в толерантной-то Европе. Но и она в своей книге и многочисленных интервью честно признала, что виной ее лишнему весу - патологическая пищевая зависимость (обжорство, короче).

2. Не понимаю, как люди поют под минусовку (запись музыкального сопровождения). Мы работаем с живым сопровождением, фортепианным или оркестровым. Конечно, стабильность - признак мастерства с точки зрения технической, но с точки зрения художественной можно спеть произведение 10 раз - и 10 раз оно выйдет по-разному. Невозможно - да и не нужно - выверять каждую паузу и точную длительность каждой ноты, музыка - живой организм и предполагает определённую степень свободы и сотворчество исполнителей. А вот встать и спеть произведение, подстраиваясь под запись...возможно, конечно, но это жестоко по отношению к певцу)

3. Друзья, когда вас просят перевести телефоны на беззвучный режим и не фотографировать со вспышкой во время концерта/спектакля - это не простая блажь организаторов. Всё исполняется вживую, и если внезапная вспышка может отвлечь в важный момент или выбить из колеи, то звонок телефона (особенно во время проигрыша или паузы) может сбить исполнителя с тональности. Не говоря о том, что звонки и шум в зале мешают окружающим вас зрителям, отвлекая их от спектакля. Простите, наболело.

4. Мы записываем свои выступления (часто их записывает театр для своего архива) и обязательно слушаем эти записи. Делается это не из тщеславия, чтобы насладиться собственным триумфом, - а чтобы поработать над своими ошибками. Внутри (собственными ушами) ты слышишь себя совершенно иначе - некоторые певцы описывают, что в частности в верхнем регистре вместо чистого звука слышат шум, призвуки, или звук становится неприятным. Некоторые объясняют это тем, что «мусор» остаётся внутри, а чистый звук выходит в зал) Более того, чем лучше и красивее ты слышишь себя внутри, тем менее качественно это звучит снаружи. Ну и эмоциональный фактор: в момент выступления ты не всегда отдаёшь себе полный отчёт в том, что происходит)) Иногда на эмоциях (а сценическое волнение есть абсолютно у всех певцов - даже тех, кто старательно это отрицает, - только в разной степени и проявляется оно по-разному) вылезают такие «сюрпризы», что сам себе удивляешься...

5. О сценическом волнении. Штука полезная, на самом деле, - смотря, как к ней относиться. Есть певцы, которые умеют использовать его как дополнительный адреналиновый допинг - и только прибавляют в качестве. Есть те, кто существенно теряет. Я лично знаю певца, которого перед каждым выходом на сцену охватывает «медвежья болезнь». И певицу, которая стабильно заболевает за неделю до каждого ответственного спектакля, а на сцене от страха начинает плакать. И поёт сквозь слезы - независимо от характера произведения. Но сценическое волнение - неотъемлемая часть профессии, как и умение им управлять. Sherrill Milnes сказал: «Мне иногда кажется, что мне платят за то, что я нервничаю - а вот пою я забесплатно». Для многих певцов именно боязнь сцены становится камнем преткновения и поводом завершить сценическую карьеру и уйти в преподавание.

6. Со стороны может показаться, что так круто быть оперным певцом: ты весь такой звезда, что хочешь - то и делаешь, да и платят хорошо. Во-первых, в российских оперных театрах платят (опущу слово «мизерно») мало. Даже в Москве. Даже в самых крупных театрах в Москве. Хорошие гонорары случаются благодаря заграничным контрактам. Если их нет - тогда халтуры, сторонние концерты, преподавание. Во-вторых, оперный певец - человек очень зависимый. Мы зависим от воли режиссера, дирижера, художника по костюмам, я уж не говорю про администрацию. От ошибки рабочего сцены, не туда положившего реквизит (тот самый кинжал из третьего акта, который должен лежать на столе и быть под рукой...а его нет). От профессионализма гримера зависит, как ты будешь выглядеть, выходя на сцену (раньше в консерваториях были такие предметы, как сценический грим и фехтование. Вот уроков грима нам очень не хватает..). От костюмера, не подшившего подол под твой рост, зависит, споткнёшься ли ты в финале и навернёшься ли в оркестровую яму. И т.д., и т.п., охх...

7. Нам нельзя качать пресс) Мышцы живота должны оставаться эластичными - они выполняют основную работу по управлению дыханием. В целом любые существенные физические нагрузки (я не имею в виду держать себя в форме, я имею в виду качаться) на голосе сказываются негативно. Хотя это, конечно, индивидуально. Но даже те немногие певцы, которые «качаются», - пресс не трогают)