«Призрачно всё в этом мире бушующем... »⁠⁠

Перед вами фильм вопреки. Несмотря на политические скандалы, ежеминутные переписывания сценария, ссоры режиссёров, хулиганства, бунта и ухода актёров, он стал одним из лидеров советского кинопроката за всю историю отечественного кинематографа, обретя статус культового.  Фильм который смог.

Фильм тесно связан с легендой, существовавшей с 1811 года. Русский зверопромышленник Яков Санников, во время одной из своих промысловых экспедиций, увидел к северу от острова Котельный (Новосибирские острова), на линии горизонта, очертания гор, о чем известил по прибытии на большую землю всех заинтересованных лиц.

На этом основании возникла идея существования некого очень большого острова или даже материка в северной полярной области Земли. Кроме того, и ранее (даже у древних греков) существовала легенда о теплом материке Арктиде (Гиперборее), расположенном близи Северного полюса. Легенда была основана на поведении перелетных птиц, летевших зимовать из Сибири на Север, а также на чукотских мифах о неком северном народе – онкилонах (анкаллыт), ушедшем много лет назад с материка по льдам на север, и нашедшем там плодородные теплые земли.

Все эти факты и мифы заставляли исследователей Севера неоднократно, в течение более чем 100 лет, снаряжать новые и новые экспедиции в поисках загадочной Земли. Многие из путешественников, в частности, барон Толль, также видели очертания гор в месте, указанном Санниковым.

Легенда о Земле Санникова очень понравилась ученому и популяризатору науки, по совместительству писателю, академику Владимиру Обручеву. В 1922 году он начал писать роман «Земля Санникова», изданный в 1926. Роман являет собой скорее научно-популярное, нежели художественное произведение: взаимоотношения героев обрисованы схематично, зато описания геологических процессов, флоры, фауны и т.д. – занимают львиную долю текста, погружая читателя в дивный новый мир.

Один из режиссеров «Земли Санникова» (их было два), Леонид Попов, «заболел» идеей фильма после прочтения романа (которое случилось уже в 30 летнем возрасте), с чем и пришел на «Мосфильм».

Так сложилось, что к тому времени в недрах киностудии уже приютился сценарий «Земли Санникова», написанный Владиславом Федосеевым, почти точно воспроизводящий роман Обручева.

Сценарий был принят в производство, но именитые режиссеры браться за воспроизведение на экране мамонтов и единорогов не хотели (компьютерной графики не существовало в природе, рисованная анимация не давала «ощущения правды жизни», а созданием механических зверей занимались в конкурирующей сверхдержаве). Появление режиссера, готового снимать «Землю Санникова», было воспринято благожелательно.

Но был один нюанс: до этого Попов снимал только документальное кино. Посему было решено дать ему в напарники режиссера, имеющего опыт в художественной кинематографии. Рассматривались даже кандидатуры Гайдая и Турова, но оба режиссера были заняты своими проектами. Поэтому напарником Попова практически случайно стал Альберт Мкртчян, до сего момента снявший только одну полнометражную комедию и несколько короткометражек для «Фитиля».

Прочитав сценарий, Мкртчян тут же решил, что снимать это все – мартышкин труд, и предложил Попову сценарий отправить в топку кардинально переиначить .

В то время прошло полтора года после премьеры «Белого солнца пустыни» Мотыля, и влияние «второго советского вестерна» (после «Неуловимых мстителей») на творческий процесс «почти молодых» советских режиссеров (к началу съемок Попову было 33 года, Мкртчяну – 45) было достаточно велико.

Поэтому папку со сценарием Мкртчян отнес Марку Захарову, тогда – режиссеру Театра сатиры и автору знаменитых писем Сухова жене Катерине Матвеевне из «Белого солнца». После редактуры Захарова из сценария были исключены все упоминания о доисторических животных, а сюжет стал авантюрно-динамичным, в духе вестерна.

Собственно, по признанию Мкртчяна, от сценария Федосеева практически ничего не осталось, хотя он и упомянут в титрах фильма как второй сценарист. Ну а от романа Обручева осталась только сама идея поиска тёплого края среди морозной пустоши.

Изначально Захаров (активно участвовавший в съемочном процессе), настаивал на следующем актерском составе: Армен Джигарханян в роли руководителя экспедиции Ильина; Евгений Леонов в роли слуги Игнатия; Игорь Ледогоров или Олег Даль в роли каторжанина Губина и Владимир Высоцкий – в роли авантюриста Крестовского.

Но первые четверо даже не пришли на пробы, так как были заняты другими делами и «не загорелись» фильмом. Восторженно идею фильма встретил только Владимир Высоцкий, получивший одобрение не только Захарова, но и обоих режиссеров.

После долгих переборов, режиссеры приняли за основу следующий актерский состав: Владислав Дворжецкий – Ильин, Георгий Вицин – Игнатий, Сергей Шакуров – Губин и Высоцкий в роли Крестовского.

К этому времени Высоцкий написал для фильма три песни: «Белое безмолвие» (для начальных титров), «Кони привередливые» (для сцены в ресторане) и «Балладу о брошенном корабле» (для сцены в Арктике).

Эпизодическую роль невесты Ильина должна была сыграть Марина Влади. Для всех актеров уже пошили первые костюмы (в том числе и меховые), и состоялись пробные репетиции некоторых разговорных сцен. Но...

Никогда такого не было и вот опять. Политика вонзила в искусство. В 1971 году на радио «Немецкая волна» (Кельн, ФРГ) прошла передача с песнями Высоцкого, в которой он упоминался как диссидент и оппонент ужасному советскому режиму.

Это был приговор.

Заступничество именитых режиссеров, актеров и руководителей среднего партийного звена не помогло.

Снимать за государственный счет кино с актером, который ненавидит это государство? Абсурд!

Высоцкого в срочном порядке заменили Олегом Далем, который раньше отказывался от роли, но теперь как то резко согласился. Возможно, ему сделали «предложение, от которого нельзя отказаться». Но это не точно. Приключение продолжалось.

Сразу же обнаружились проблемы с Олегом Далем – актера редко кто видел трезвым даже во время утренних съемок. Доходило до того, что Даль на съемочной площадке открыто, весело, с матерком, ругался с режиссерами фильма, доказывая, что вы все говно «эти дилетанты снимать кино не умеют».

Позже Олег Даль склонил на свою сторону актеров Дворжецкого и Шакурова, и переругивание перешло в открытую конфронтацию. Произошло это на съемках «арктических» сцен. Георгий Вицин, со свойственной ему тактичностью, пытался спасти ситуацию, вразумить «братьев по разуму», но было поздно...

Уже режиссеры стали ругаться между собой. Никто не понимал что происходит и зачем. Дошло в конце концов до того, что актеры отказались выходить на съемочную площадку и отправили руководству «Мосфильма» телеграмму, в которой просили расстрелять заменить режиссеров, в противном случае угрожая отказаться от участия в съемках. Телеграмма заканчивалась эпически:

«Сидим в говне на волчьих шкурах. Дворжецкий, Вицин, Даль, Шакуров».

После этого весь актерский состав вызвали в Москву на переговоры. Режиссеров руководство менять отказалось наотрез, обещая лишь убедить Попова и Мкртчяна вести себя тактичнее.

В конце концов, при посредничестве Вицина, удалось уговорить Дворжецкого и Даля перестать бухать и продолжить съемки. Шакуров отказался в грубой форме, написал заявление, получил выговор и был отстранен от роли.

После этого с Дворжецким и Далем актер не общался никогда, считая их слабохарактерными. Через несколько дней на роль Губина был утвержден Юрий Назаров.

Съемки продолжились, хотя контакт между актерами и режиссерами так налажен до конца и не был. Напряжение возникало еще не раз, особенно когда Мкртчян начинал менять что-то в сценарии или заменять диалоги главных героев «на ходу».

Многих онкилонов на съемках сыграли профессиональные танцоры. Чтобы придать нации онкилонов особый колорит, балетных набирали из национальных театральных трупп с характерной неславянской внешностью.

А чтобы добавить шарма, всем оникилонам к темным лицам придумали светловолосые парики. В роли шамана снялся знаменитый Махмуд Эсамбаев. Он же сам придумывал все «шаманские танцы».

Безусловно один из секретов успеха фильма - ноги. А точнее

Никогда ещё в Советском Союзе не было такого количество голых женских ног на большом экране. Как режиссёрам удалось получить разрешение снимать советских женщин в набедренных повязках с голыми ногами? Об этом история умалчивает.

Онкилонку-избранницу героя Вицина, сыграла Зинаида Сидоркова.

Среди приглашенных на съемки балетных актрис не нашлось необходимой по сценарию рослой и широкоплечей актрисы. Поэтому режиссеры приняли решение снять в этой эпизодической роли реквизиторшу съемочной группы Зину, подходившую «по параметрам». Интересно, что позже Зинаида снялась более чем в десятке кинофильмов.

Олег Даль, любивший придумывать красивые истории (как и его герой Крестовский), позже рассказывал о красотах Долины Гейзеров на Камчатке, где якобы побывала вся съемочная группа фильма для игры в натурных сценах. На самом деле, в Долине Гейзеров побывали только режиссеры и операторы, в целях проведения панорамных съемок.

Сцены с участием актеров снимались в других местах: в павильоне «Ленфильма» (эпизоды в помещениях); в Выборге (подъем Крестовского на башню); на Финском заливе («Арктика»); в горах Кабардино-Балкарии («Земля Санникова»), а проблемы с «гейзерами» и «извержениями» решались пиротехническими средствами.

Многие киноленты спасала великолепная музыкальная составляющая. Этому фильму в этом плане повезло. Композитор Александр Зацепин согласился создать музыку для фильма, а песни для фильма записал Олег Даль. Но к окончанию съемок только Вицин не испытывал ни к кому личной неприязни. При монтаже, Альберт Мкртчян решил лишний раз не связываться с Олегом Далем и заказал пицу . Песни спел Олег Анофриев.

Они выпустили фильм. Договорились больше никогда не встречаться и разошлись по своим делам, но... За первый год показа на широком экране, фильм посмотрели более 40 миллионов зрителей, и таким образом, несмотря на присвоенную ему изначально 3-ю категорию, фильм стал одним из лидеров советского кинопроката за всю историю отечественного кинематографа. А песня «Есть только миг» стала суперхитом.