Пираты Балтийского моря.
Балтийское море, на берегах которого лежат многие богатые города и страны, знало многих пиратов. Вначале оно было вотчиной викингов, которым, впрочем, по мере сил пытались составить конкуренцию и другие искатели денег и разных полезных вещей: от мехов, меда и воска до зерна, соли и рыбы. Знаменитый Ганзейский союз (объединение торговых городов Северного и Балтийского морей) создавался в том числе и для защиты торговых путей.
Hansa Teutonica
В числе балтийских пиратов были не только действовавшие на свой страх и риск «частники», но также и каперы (от латинского глагола, означающего «брать») некоторых государств. Одинокие корабли (и небольшие флотилии) даже самых богатых купцов ничего не могли противопоставить профессиональным любителям чужого добра, и потому европейские негоцианты стали объединяться в товарищества. Первыми показали всем пример купцы Кёльна и Фландрии. Затем союз об охране своих судов заключили Гамбург и Любек. Постепенно к ним стали присоединяться купеческие объединения других городов, поначалу только немецких, о чем говорит название Союза – Hansa Teutonica (немецкий союз). В 1267 году сложился единый союз 70 немецких городов, главным из которых был признан Любек.
Но со временем членами Ганзы стали и города, находившиеся за пределами Германии: Стокгольм, Псков, Рига, Ревель, Дерпт, Краков, Гронингем и другие. Представительства Ганзы были в Лондоне, Бергене, Новгороде и Венеции.
Скоро Ганзейский союз уже мог позволить себе нанимать серьезную охрану своих судов, и даже посылать с ними боевые корабли сопровождения.
Закончилось все созданием собственного военного флота Ганзы. Но во второй половине XIV века хрупкое равновесие на море в очередной раз нарушилось, и причиной тому стала война между Швецией и Данией. Но, при чем же здесь пираты?
Первые витальеры
В 1376 г. умер король Дании Вальдемар IV, и регентом при своем сыне Олаве стала королева Маргарет, женщина волевая, умная и решительная – настоящая «госпожа и хозяйка страны» (таковой её официально провозгласили ландстиги Дании и Норвегии).
В 1388 г. по призыву недовольных своим королем шведских аристократов, она вмешалась в междоусобную войну в соседней стране. Уже в 1389 г. её войска сумели взять в плен шведского короля Альбрехта (битва при Осле близ Фальчёпинга), после чего осадили Стокгольм. В городе начался голод, и отец плененного короля призвал на помощь «неукротимый народ из разных мест» («городские заправилы, горожане из многих городов, ремесленники и крестьяне» – свидетельство Детмара из Любека). Сборная команда заскучавших на берегу буржуа и крестьян должна была прорвать блокаду и доставить в Стокгольм продовольствие. Этот разношерстный сброд стал называть себя «виктальерами» (от «viktualier» – «съестные припасы») или «виктуальными братьями».
Полагают, что «неукротимый народ», явившийся «спасать Стокгольм», до этого понемногу лиходействовал на побережьях. Согласно, так называемому, «Береговому праву», человек, нашедший какие-то вещи, выброшенные морем, становился их владельцем. Но только при условии, что не выжил никто из экипажа утонувшего корабля. И потому спасать потерпевших кораблекрушение в те времена считалось «дурным тоном», напротив, их следовало немедленно прикончить, чтобы «на законных основаниях» присвоить оказавшееся «бесхозным» имущество.
Ганзейский трехмачтовый когг
Огромной эскадре викталеров (позже – витальеры), действительно удалось доставить в осажденный город большое количество продуктов и оружия. В награду многие из них, помимо денег, потребовали каперские свидетельства, которые им и были выданы. Так был открыт настоящий «ящик Пандоры», и витальеры на долгие годы стали проклятием купцов Балтийского моря.
Впрочем, сами витальеры себя заурядными пиратами и разбойниками не считали, полагая, что лишь перераспределяют нечестно нажитые богатства («купец посеял, мы пожнем»). Об одном из вождей витальеров, Клаусе Штёртебекере, ещё долго в народе говорили:
«Он был славный малый – брал у богатых, давал бедным».
Своим девизом витальеры избрали фразу: «Друзья Господу Богу и враги всему свету». Перед тем, как в очередной раз выйти в море, они в обязательном порядке исповедовались священнику, который, за соответствующую мзду, охотно прощал им и прошлые, и будущие прегрешения. Добычу витальеры честно распределяли между всеми членами команды, и потому другим их названием было «справедливые», либо «Gleichteiler» – «делящие поровну».
После падения Стокгольма (1393 г.), вошедшие во вкус «братья» не вернулись домой – они отправились на остров Готланд, где правил сын плененного шведского короля Эрик. Он выдавал каперские грамоты не менее охотно, чем его дед, и Готланд на некоторое время стал Тортугой Балтийского моря. Главный город острова – Висбю (член Ганзейского союза с 1282 года, между прочим), чрезвычайно разбогател благодаря политике покровительства пиратам.
О зажиточности жителей Висбю и всего острова прекрасно говорит факт обнаружения здесь более 500 относящихся к тому времени золотых и серебряных кладов.
Датчане с удивлением обнаружили, что шайки каких-то бандитов на кораблях наносят им ущерб даже больший, чем шведская армия.
Городская стена Висбю, современное фото: длина 3,4 км, количество башен – 44
Изгнание витальеров с острова Готланд
Между тем на Балтийском море появился новый игрок – рыцарский Орден дома Святой Марии Тевтонской, которому очень понравился остров Готланд. А рыцари Тевтонского ордена уже давно привыкли брать то, что им хочется, не спрашивая разрешения у хозяев. Особенно если хозяевами были стоявшие вне закона пираты. Великий магистр Конрад фон Юнгинген заключил договор с ганзейцами, и в конце марта 1398 г. объединенный флот союзников (80 кораблей) высадили десантные войска южнее Висбю. Гарнизоны крепостей Вестергарн, Слите и Варвсгольм-Ландескроне сопротивляться не стали, но пираты Висбю (во главе которых стоял шведский аристократ Свен Стуре) решили сражаться до конца. Началась правильная осада пиратской столицы, которая закончилась кровопролитным штурмом: хорошо знакомые с оружием и закаленные в многочисленных абордажных боях витальеры (их численность доходила до 2000 человек) сражались за каждый дом и каждую улицу. Не желающий терять своих людей великий магистр вынужден был вступить в переговоры, по результатам которых витальеры теряли Готланд, но сохраняли корабли, на которых вольны были идти куда угодно. 5 апреля 1398 г. договор был заключен, витальеры ушли из Висбю и разделились на несколько групп. Некоторые решили вернуться к мирной жизни, о том, насколько удачной была эта попытка, хронисты не сообщают. Известно лишь, что вождь готландских витальеров Свен Стуре был принят на службу датской королевой Маргарет, и с тех пор не изменял ей. Но основные силы пиратов отправились в Северное море, где нашли новые базы – на восточно-фризских островах близ Голландии и на острове Эртгольм (у острова Борнгольм). Именно к восточно-фризским островам ушли самые известные и удачливые вожди витальеров – Клаус Штёртебекер и Гёдеке Михаэль.
Благородные разбойники Клаус Штёртебекер и Гёдеке Михаэль
Теперь, пожалуй, расскажем об этих пиратских капитанах, которые держали в страхе купцов Северного и Балтийского морей, но были любимы простым народом. Наиболее популярен в Германии был, конечно же, Штёртебекер, который приобрёл громкую славу «благородного разбойника». Согласно одной из легенд, что рассказывались в Германии, однажды, увидев плачущего старика, которого хозяин дома выгонял за неуплаты арендной платы, он дал ему столько денег, что хватило на покупку этого дома. В другой раз, увидев, как женщина пытается зашить изношенные штаны своего мужа, Штёртебекер бросил ей кусок сукна, в который были завернуты золотые монеты.
Согласно одной из версий, первая встреча Штёртебекера и Гёдеке Михаэля произошла при весьма романтических обстоятельствах, просто удивительно, что этот сюжет прошел мимо сценаристов Голливуда. Штёртебекер, якобы, был сыном батрака с острова Рюген, который убил местного барона и управляющего его имением, а потом, взяв с собой любимую девушку, отправился на рыбацкой лодке в открытое море. Здесь его подобрал корабль витальеров, которым командовал Гёдеке Михель. Ставшие героями многочисленных народных легенд и песен удальцы нашли друг друга.
Трудно сказать, была ли реальной девушка из легенды, и куда она потом делась: известно, что Штёртебекер был женат на дочери фризского аристократа Кено Тен Брогка – покровителя «ликеделеров».
Казнь пиратов, средневековая миниатюра
Еще одна легенда гласит, что Штёртебекер стал пиратом и вовсе по смехотворной (по нынешним временам и представлениям) причине: якобы, будучи, опять-таки, батраком с острова Рюген, он посмел попробовать какое-то особое пиво, пить которое полагалось лишь аристократам. Называется даже год этого «скандального» происшествия – 1391. В качестве наказания нарушителю было приказано одним глотком выпить огромную чашу запретного напитка, но тот, избив судей поданным ему сосудом, скрылся и примкнул к пиратам. Именно с тех пор он, якобы и получил свое, ставшее фамилией, прозвище: «Штёртебекер» можно перевести с нижненемецкого как «опрокидыватель чаши».
Целых три города претендовали на обладание «кубком Штёртебекера». Первый из них хранился в цеховом доме корабельщиков Гамбурга, второй показывали в Любеке, третий – в Гронингене.
Впрочем, некоторые переводят «Штёртебекер», как «опрокинь стакан», намекая на большую любовь вождя пиратов к горячительным напиткам.
В 1400 г. союзный флот Гамбурга и Любека атаковал пиратские базам на Восточно-Фризских островах, в бою были уничтожены 80 пиратов, еще 25 были выданы жителями города Эмден, любопытно, что одним из них оказался внебрачный сын графа Конрада II Ольденбургского. Все они были казнены на рыночной площади города.
В 1401 году Гамбург отправил свои корабли к острову Гельголанд, где удалось разгромить эскадру витальеров во главе с самим Штёртебекером. Сорок пиратов было убито в бою, Штёртебекера и ещё 72 пирата удалось взять в плен (предание утверждает, что на капитана пиратов накинули сеть). Адвокаты пиратам не помогли, 20 октября 1401 г. их всех казнили на том месте, где позже Штёртебекеру поставили памятник.
Последние ликеделеры. Завершение эпохи
Ликеделеры (gleichteiler) существовали еще и в 1426 г.: воевавшие за Шлезвиг против Дании графы Голштинии тогда снова выдали их капитанам каперские свидетельства.
В 1428 г. ганзейцы поступились своими принципами, навербовав из числа пиратов 800 человек для войны против Дании. Боевые действия были удачными: совместно с бывшими противниками, ганзейцы разбили норвежский флот (Норвегия входила в состав датского королевства), разграбили Берген и захватили Фемарн.
В 1438 г. Гамбург и Бремен использовали пиратов против Голландии и Зеландии. При этом власти Бремена выдали «союзникам» каперские свидетельства, согласно которым треть добычи должна была идти их городу. Бременским каперам разрешалось даже грабить суда других ганзейских городов – если на тех были товары из Голландии или Зеландии. Самый удачливый «бременский» капер – Ганс Энгельбрехт, захватил 13 голландских кораблей, выручка составила тридцать четыре тысячи рейнских гульденов.
В 1438–1449 г.г. – при Эрике Померанском, витальеры снова появляются на Готланде, и снова получают каперские свидетельства от нового покровителя (в 1407 г. тевтонцы передали остров Маргарет Датской в обмен на показавшиеся им более интересными владения в материковой Европе).
Но время витальеров-ликеделеров было уже на исходе. Потеряв все свои базы, они ушли с исторической сцены, освободив ее для других каперов и других пиратов.
https://topwar.ru/160143-druzja-gospodu-bogu-i-vragi-vsemu-s...
(с.) https://topwar.ru