Ответ на пост «Я побывал в Северной Корее»7
Мое путешествие в Северную Корею началось с контраста: бетонный аэропорт, окруженный рисовыми полями, и внезапный переход к чистым, почти пустынным улицам Пхеньяна. Город поразил отсутствием рекламы — её заменяли портреты вождей и стелы с лозунгами, словно гигантская галерея под открытым небом .
Вечером город погружался в темноту из-за энергокризиса, но жизнь не замирала: люди двигались в кромешной тьме, будто привыкнув к этому ритму. Лишь факел у памятника чучхе на берегу реки Тэдон напоминал о вечном присутствии идеологии .
Утро встречало заводскими гудками, а на тротуарах мелькали крошечные фигурки — дети трех-пяти лет, самостоятельно идущие в сады. Это оказалось нормой, как и девушки-регулировщицы в белоснежной форме, чьи жесты отсылали к советской послевоенной эстэтике .
Быт здесь — это строгий порядок. Шестидневная рабочая неделя, волонтерские субботники и митинги, где участие обязательно . На улицах почти нет машин — личный транспорт привилегия элиты, остальные передвигаются на переполненных автобусах или велосипедах . Даже прически подчинены правилам: 28 разрешенных вариантов, все — строгие, без экспериментов с цветом. В магазинах продукты выдают по талонам, а мясо появляется на столах лишь в дни государственных праздников .
Образование формально бесплатное, но родители платят за учебники и мебель, что делает его недоступным для многих. Школьная программа на 8% состоит из изучения биографий Ким Ир Сена и Ким Чен Ира — их портреты висят в каждом классе, как иконы .
За фасадом показного благополучия скрывались иные реалии. Отклоняясь от туристических маршрутов, замечал облупившуюся штукатурку домов, перебои с электричеством и водой. В «интернете» страны — интранете — всего 80 тысяч пользователей, а новости строго цензурируются . Религия здесь — культ вождей: поклонение Ким Ир Сену, чье тело хранится в мавзолее, смешалось с конфуцианскими традициями . Но даже в этой изоляции есть изменения: при Ким Чен Ыне исчезли обязательные полувоенные кители, появились яркие футболки, а в политике наметились шаги к диалогу с Югом .
Уезжая, я думал о парадоксах: страна, живущая по календарю чучхе, где 2025-й — 114-й год эры Ким Ир Сена , балансирует между прошлым и робкими попытками модернизации. Здесь нет места случайностям, но даже в строгом ритме жизни чувствуется человеческое — будь то улыбка регулировщицы или детский смех в темноте неосвещенных улиц.
