Охота Александра Гроу. Глава 7⁠⁠

Достопочтенный!

Следующий отрывок, расшифрованный моими трудами, ведёт повествование от имени наставника Самаритянина.

Причём запись, судя по контексту, сделана не только на другой планете, но и значительно раньше, чем иные записи в архиве.

Определить место и время действия я не смог. Прошу Вас открыть, если это возможно данные по неком Шильонском замке в Чевиотских горах.

Vale et me ama.

......

7

Каждый мир Империума можно точно охарактеризовать, одним словом.

И эта игра так и не надоела мне, несмотря на все столетия. С некоторыми совсем просто.

Таларн – Пустыня, Вальхалла – Лёд, вот так вот, незатейливо и просто, спроси десять человек, и они подберут то же слово.

Другие сложнее… какие больше, какие меньше.

Туле – Диктат, Мордия – Мундир, Маккраг – Процветание…

А есть ещё миры принадлежащие ксеносам.

Нимбоза.

Я долго подыскивал слово… Характеризующее хотя бы не мир, в котором мне не довелось побывать, а гмм… преставление о нём, возникающие от рассказов моего, увы, покойного, учителя и наставника.

Нимбоза – Сюрприз.

Несколько комично, особенно, если знать суть дела, так и видится выпучивший глаза Инквизитор, и синелиций чужой, в шутовском колпаке, и с погремушками, выскакивающий из-за угла.

«Сюрприз!»

Тау удивили нас. Сначала, своей тактикой, сведшей на нет, все попытки навязать им «последний и решительный». О, да, мы захватили плацдармы, мы захватывали их по сто на день, но толку?

Приказа на уничтожение мира всё не поступало – немного доблести, сжечь врага с орбиты. Мы хотели показать ксеносам, что способны сломать их и без циклонных торпед, вирусных и фузионных бомб. Без кометного удара, и дестабилизации светила. Много, много способов сжечь мир без остатка придумал человек…

А потом, мы наткнулись на ЭТО.

Вот уж действительно – выпученные глаза…

Кто мог представить что Тау, эти лишённые душ ничтожества, пятнышко плесени, которое не стерли, потому что лень поворачиваться, что они экспериментируют с Хаосом?

И с людьми, одержимыми этой заразой.

И ещё с одним.

Там, на Нимбозе, и совершилась ошибка. Ошибка, впоследствии стоившая жизни и учителю, и тысячам непричастных к совершившемуся людей…

Мы слишком увлеклись. Срыванием печатей, уничтожением подопытных – единственное милосердие, что братья могли предоставить несчастным. Мы слишком увлеклись, и не заметили что кроме людей, в которых запирались демонические формы, в цитадели содержалось и чудовище в сотни раз страшнее.

Страшнее, хотя бы потому, что я до сих пор не знаю, как его убить…

А этот мир, Отдых. Его так и называют.

Мир Отдыха для тех, кто слишком устал, так устал, что больше никогда не сможет вернуться в ряды защитников рода человеческого…

Но недостаточно – для смерти.

Песчаник похрустывает под ногами, в этом мире запрещено пользоваться машинами, в лучшем случае тебе предоставят лошадь.

Шильонский замок расположен на самой вершине Чевиотских гор – звучит гордо и устрашающе, но эти горы очень стары. Они давно уже не подпирают небо, и тысячи лет прошли с тех пор как облака касались их вершин.

Они так же устали от былой славы, как и те, кто нашёл приют в стенах замка…

Подъем на удивление лёгкий, зря я оставил внизу лошадь. Наездник из меня никакой, но тут особого искусства и не требуется.

Хотя, может дело не в крутизне склона, прижимаясь к которому вьётся тропинка, а в чистом воздухе, низком тяготении, и радуге.

Радуга.

Она никогда не исчезает из этих мест, стоит солнцу взойти – и немедленно расцветает семицветная дуга, яркая, не похожая на хилую полосочку, иногда возникавшую в закопчённом небе моей родины, полосочку, в которой разве что жёлтый и синий можно было различить.

И лучше не думать что эта красота – продукт ядовитых испарений далёких болот, испарений столь густых, что раз в неделю окрестности сотрясает очередной взрыв, и горы, давно больше похожие на огромные холмы, покрывает чёрный пепел, выпадающий вместе с обычным утренним дождём.

Но, уже через день его смывают новые и новые дожди, а трава и местные лозы растут и цветут от этого ещё быстрее и гуще…

- Господин Волков… - доктор Хаввелон Эллис, заведующий замком, и старый знакомый моего наставника. После смерти учителя, ученик получает не только груз незаконченных дел, но и плеяду друзей/врагов.

Этот госпитальер, впрочем, и не друг и не враг. Так, приятель. Коллега по щекотливым делам.

Вход в замок даже не охраняется, на первый взгляд. Да и на второй тоже, надо иметь особый дар, или просто доступ к нужным документам, что бы знать – взрывчатка заложена едва ли не в каждый кирпичик, и пласстальную плиту.

Да, Шильонский замок воистину неприступен…

Потёртый, золотистый камень стен, единственным кольцом окружающих, высокую железную башню в центре. Кроме неё за стенами нет больше никаких строений.

Как и ожидал, очередной «оригинал» из персонала нацарапал над входом в башню сакраментальную формулу, Lasciate ogni speranza voi ch' entmale*. Почтенный лекарь уже утомился гонять сервов стирать её.

Здесь никогда не бывает столпотворения, один-два, посетителя в год. Новые «постояльцы» прибывают ещё реже, раз в двадцать лет, в среднем.

Хотя это не единственное такое место на планете.

- Входите – Хаввелон остаётся внизу, быстро уменьшающейся точкой видимой через решётчатую кабинку лифта, несущегося по мрачному тоннелю.

Шильон – не самое светлое и приятное место, но, в конце концов, он непросто так считается местным аналогом строгого режима. Место отдыха тех, кому лучше не выходить на свет.

- Здравствуй – тонкая пелена силового поля отделяет меня, от…

От него.

Архитектор предусмотрел в плане окошко, пусть небольшое, и герметично закрытое, но всё же это меня успокаивает.

Если я разделю судьбу товарища, я хотя бы смогу смотреть на радугу.

Искажённое неведомой силой, изувеченное до полной неузнаваемости тело, приковано за шею к массивному кольцу в полу.

- Он не понимает – Хаввелон наблюдает за нами через камеры, усеявшие всю камеру, уверен, они есть даже в пылинках, пляшущих в луче света клонящегося к закату светила.

- Скоро он обретёт покой.

Я киваю.

Если я провалюсь… Меня ждёт участь сто крат хуже…

Слуга.

Твой запрос удивил меня. Я думал о тебе лучше. Впрочем, позволь списать твой запрос о Шильонском Замке на простую ошибку, на горячный порыв исследователя.

Этого места НЕ СУЩЕСТВУЕТ. Надеюсь, я достаточно ясно выразил мысль?

......

Примечания

*Lasciate ogni speranza voi ch' entmale – Оставь надежду всяк сюда входящий.

*Vale et me ama - Будь здоров, и люби меня (стандартная этикетная формула в конце письма).