Однажды в кафе
Хорошего в мне, предположим, ровно столько же, сколько и плохого. Меня можно любить и можно отвергать. Здесь, причем, на любителя. Ведь женщинам чаще всего нравятся мерзавцы, как говорил Довлатов? Или же нет?..
Ну вот, сидим мы значит, в кафе и жрем какую-нибудь заморскую дрянь, абы как приготовленную.
- Вот, - говорю, - стальной ящик.
- Угу, - кивает она с набитым ртом и снова лезет вилкой в лазанью.
- Вот, стальной ящик, - я достаю из кармана спичечный коробок. - Представим, что это стальной ящик. Мы с тобой берем и кладем туда что?
- А..? - она упорно ковыряется в лазанье и делает вид, что не слушает. Хотя на самом деле слушает. Странные они, эти женщины.
- Кладем, говорю, что?
- А... Ну это, плохое, конечно.
С лазаньей почти покончено.
- Хорошо, - я открываю и кладу в коробок монетку. - Эта монетка символизирует все плохое во мне.
Пауза. Вилка с доброй порцией лазаньи зависла над тарелкой.
- Все плохое в тебе? И всего-то десять копеек? - удивляется.
Лезет в рюкзак. Ищет. Нашла. Сует мне юбилейную десятирублевку.
- Вот, держи. Знала, что пригодиться-таки.
- Ладно, - я кладу в коробок юбилейную десятирублевку. - Вот. Это стальной ящик в который мы поместили все что есть во мне плохого. Так же в этом стальном ящике стоит счетчик Гейгера и колбочка с краской. Теперь, внутри счётчика Гейгера находится крохотное количество радиоактивного вещества, столь небольшое количество, что в течение часа может распасться только один атом, но с такой же вероятностью может и не распасться; если же это случится, считывающая трубка разряжается и срабатывает реле, спускающее молот, который разбивает колбочку с краской. Если на час предоставить всю эту систему самой себе, то можно сказать, что монетка будет такой же чистой по истечении этого времени, либо, она будет в краске, если распад атома произойдет... Короче, если монетка без краски - во мне еще есть что-то плохое.
- А, поняла, а если монетка в краске, то плохого в тебе уже не осталось?
- Да, но согласно квантовой механике, если над ядром атома не производится наблюдение, то его состояние описывается суперпозицией (смешением) двух состояний — распавшегося ядра и нераспавшегося ядра.
- Эээ... то есть... сейчас ты одновременно все тот же плохой и в то же время - хороший?
- Да, именно! - я радостно восклицаю.
Смышленая она у меня. За то и люблю.
- Согласно копенгагенской интерпретации, - продолжаю я, - система перестаёт быть смешением состояний и выбирает одно из них в тот момент, когда происходит наблюдение.
- И..? - с лазаньей уже совсем покончено и есть два внимательных и прекрасных глаза.
- Наблюдение. Пока ты не заглянешь в стальной ящик, то ты не узнаешь, осталось ли во мне еще что-то плохое или нет.
- Это я уже поняла... - хмурится она.
Хочется курить.
- Так вот. У нас с тобой на столе коробок и я, находящийся во нескольких состояниях одновременно...
- ОдноврЕменно?
- Не важно. И пока ты не посмотришь, то ты не узнаешь, осталось ли во мне еще что-то плохое. То есть, то, чего ты так боишься. Для того, чтобы узнать, необходимо посмотреть.
- А может, я боюсь посмотреть и узнать, что случилось с монеткой.
- Ладно, но...
- Хотя... - нахмурилась она, - хотя, погоди, "Шредингер". Ты чего мне тут развел? Я хороший и плохой одновременно...
- ОдноврЕменно?
Она наклонила голову набок. Со значением.
- Я сейчас и есть, и плохой и хороший одновременно. Ты же не смотришь в коробочку.
- Хм... да.
- Нет, нам-то очевидно, что монетка без краски...
- И ты все еще плохой...
- Да, но с точки зрения квантовой механики и воображения... В общем, пока не посмотрим, - я потянул руку к коробку.
Она тут же прижала коробок к столу. Не касаясь моей руки.
- Нет, мы пока не будем смотреть. Давай так: монетка символизирует мою любовь к тебе. Монетка не в краске - я тебя люблю, монетка в краске - я тебя не люблю. С точки зрения квантовой механики, конечно.
Хитрая.
- Ну что, посмотрим? - спрашивает.
- Нет, - говорю.
- Вот и я про тоже, пока не посмотрим, я тебя одновременно и люблю и не люблю. А то есть?
- То есть - не знаешь, - делаю я вывод. Очень даже грустно, скажем, делаю.
- Именно. Нет, мы-то знаем, что монетка в коробке без краски, и можно конечно, убедиться в этом. То есть, с уверенностью сказать, что я люблю тебя. Но... Ты сам убедился в том, что я люблю и не люблю тебя одновременно. Задача неразрешимая. Так что, отпусти-ка ты меня ее порешать.
Обхитрила-таки.
- Долго? - спрашиваю.
- Навсегда... - пожимает плечами.
Смотрит в окно. Мы всех видим, а нас никто. Навсегда. Ишь ты. Думать надо, прежде чем такое говорить.
- Квантовая механика - безжалостная же ты сука, - подытоживает она и поднимается со стула.
Курить захотелось еще сильнее и тут вроде пиво продавалось...
Встала и наматывает шарфик на шею.
- Счет, - говорит, - заказывай. Мне пора.
- Навсегда? - снова спрашиваю.
- Я же уже сказала.
- А коробок?
- Хм... - на мгновение замирает. - Там же моя десятирублевка. Юбилейная.
- Забираешь?
Еще мгновение размышлений.
- Да.
Положила в рюкзак.
- Как посмотришь, что с монеткой, скажешь? - вставая, спрашиваю.
- Я же уже сказала...
- А если она будет в краске?..
- Хватит, я уже все сказала.
Ну вот, сидим мы значит, в кафе и жрем какую-нибудь заморскую дрянь, абы как приготовленную.
- Вот, - говорю, - стальной ящик.
- Угу, - кивает она с набитым ртом и снова лезет вилкой в лазанью.
- Вот, стальной ящик, - я достаю из кармана спичечный коробок. - Представим, что это стальной ящик. Мы с тобой берем и кладем туда что?
- А..? - она упорно ковыряется в лазанье и делает вид, что не слушает. Хотя на самом деле слушает. Странные они, эти женщины.
- Кладем, говорю, что?
- А... Ну это, плохое, конечно.
С лазаньей почти покончено.
- Хорошо, - я открываю и кладу в коробок монетку. - Эта монетка символизирует все плохое во мне.
Пауза. Вилка с доброй порцией лазаньи зависла над тарелкой.
- Все плохое в тебе? И всего-то десять копеек? - удивляется.
Лезет в рюкзак. Ищет. Нашла. Сует мне юбилейную десятирублевку.
- Вот, держи. Знала, что пригодиться-таки.
- Ладно, - я кладу в коробок юбилейную десятирублевку. - Вот. Это стальной ящик в который мы поместили все что есть во мне плохого. Так же в этом стальном ящике стоит счетчик Гейгера и колбочка с краской. Теперь, внутри счётчика Гейгера находится крохотное количество радиоактивного вещества, столь небольшое количество, что в течение часа может распасться только один атом, но с такой же вероятностью может и не распасться; если же это случится, считывающая трубка разряжается и срабатывает реле, спускающее молот, который разбивает колбочку с краской. Если на час предоставить всю эту систему самой себе, то можно сказать, что монетка будет такой же чистой по истечении этого времени, либо, она будет в краске, если распад атома произойдет... Короче, если монетка без краски - во мне еще есть что-то плохое.
- А, поняла, а если монетка в краске, то плохого в тебе уже не осталось?
- Да, но согласно квантовой механике, если над ядром атома не производится наблюдение, то его состояние описывается суперпозицией (смешением) двух состояний — распавшегося ядра и нераспавшегося ядра.
- Эээ... то есть... сейчас ты одновременно все тот же плохой и в то же время - хороший?
- Да, именно! - я радостно восклицаю.
Смышленая она у меня. За то и люблю.
- Согласно копенгагенской интерпретации, - продолжаю я, - система перестаёт быть смешением состояний и выбирает одно из них в тот момент, когда происходит наблюдение.
- И..? - с лазаньей уже совсем покончено и есть два внимательных и прекрасных глаза.
- Наблюдение. Пока ты не заглянешь в стальной ящик, то ты не узнаешь, осталось ли во мне еще что-то плохое или нет.
- Это я уже поняла... - хмурится она.
Хочется курить.
- Так вот. У нас с тобой на столе коробок и я, находящийся во нескольких состояниях одновременно...
- ОдноврЕменно?
- Не важно. И пока ты не посмотришь, то ты не узнаешь, осталось ли во мне еще что-то плохое. То есть, то, чего ты так боишься. Для того, чтобы узнать, необходимо посмотреть.
- А может, я боюсь посмотреть и узнать, что случилось с монеткой.
- Ладно, но...
- Хотя... - нахмурилась она, - хотя, погоди, "Шредингер". Ты чего мне тут развел? Я хороший и плохой одновременно...
- ОдноврЕменно?
Она наклонила голову набок. Со значением.
- Я сейчас и есть, и плохой и хороший одновременно. Ты же не смотришь в коробочку.
- Хм... да.
- Нет, нам-то очевидно, что монетка без краски...
- И ты все еще плохой...
- Да, но с точки зрения квантовой механики и воображения... В общем, пока не посмотрим, - я потянул руку к коробку.
Она тут же прижала коробок к столу. Не касаясь моей руки.
- Нет, мы пока не будем смотреть. Давай так: монетка символизирует мою любовь к тебе. Монетка не в краске - я тебя люблю, монетка в краске - я тебя не люблю. С точки зрения квантовой механики, конечно.
Хитрая.
- Ну что, посмотрим? - спрашивает.
- Нет, - говорю.
- Вот и я про тоже, пока не посмотрим, я тебя одновременно и люблю и не люблю. А то есть?
- То есть - не знаешь, - делаю я вывод. Очень даже грустно, скажем, делаю.
- Именно. Нет, мы-то знаем, что монетка в коробке без краски, и можно конечно, убедиться в этом. То есть, с уверенностью сказать, что я люблю тебя. Но... Ты сам убедился в том, что я люблю и не люблю тебя одновременно. Задача неразрешимая. Так что, отпусти-ка ты меня ее порешать.
Обхитрила-таки.
- Долго? - спрашиваю.
- Навсегда... - пожимает плечами.
Смотрит в окно. Мы всех видим, а нас никто. Навсегда. Ишь ты. Думать надо, прежде чем такое говорить.
- Квантовая механика - безжалостная же ты сука, - подытоживает она и поднимается со стула.
Курить захотелось еще сильнее и тут вроде пиво продавалось...
Встала и наматывает шарфик на шею.
- Счет, - говорит, - заказывай. Мне пора.
- Навсегда? - снова спрашиваю.
- Я же уже сказала.
- А коробок?
- Хм... - на мгновение замирает. - Там же моя десятирублевка. Юбилейная.
- Забираешь?
Еще мгновение размышлений.
- Да.
Положила в рюкзак.
- Как посмотришь, что с монеткой, скажешь? - вставая, спрашиваю.
- Я же уже сказала...
- А если она будет в краске?..
- Хватит, я уже все сказала.