Недобрые заметки. 2⁠⁠

Отделение привычно оцепенело в золотых сумерках, все сидят по палатам и боятся выйти наружу. Короткими перебежками до чайника или до сортира, и назад, в такое "безопасное" сумрачное нутро палаты, откуда временами доносится тяжелое дыхание или чьи-то жуткие хрипы и захлебывающийся надсадный кашель. Но они уже "свои", а, значит, тоже безопасные, как и твои собственные.

Редкие смельчаки гуляют по бесконечному коридору туда-сюда, шаркая тапками. Встречаясь в коридоре, эти смельчаки уже на автоматизме занимают разные стороны коридора и преодолевают друг друга рывками, поглядывая искоса, словно стараясь запомнить. На всякий случай.Один дедок, видимо, на усиленной диете и с запасными батарейками по карманам, носится вдоль коридора со скоростью спортивного болида, включив реактивную тягу и пронзительно цокая по бетонному полу своей палочкой. Мне кажется, палочку ему выдали для того, чтобы она его тормозила. Иначе он, словно выпивший своего зелья Абеликс, умчится в неизведанные дали, даже не попрощавшись, и станет еще одним источником стремительного распространения "ковида" по миру. Такого деда только из систем ПДО останавливать (противо-дедовкая оборона). Но дедов не надо останавливать, их надо уважать и любить, и мы за него сильно радуемся.

Изредка мимо палат безмолвными призраками проносятся люди в костюмах почти космонавтов. Они глядят строго перед собой сквозь защитные очки, стараясь и не замечать творящегося вокруг ужаса, стараясь случайно не запомнить кого-то из больных. На всякий случай.

Я заметил, что здесь все на всякий случай. Лечат по такому же принципу в основном. И обеспечивают "безопасность". И кормят.

Поэтому посмотрим, как пойдет.

И до встречи. На всякий случай.