Небесные скитальцы, Глава XXVI⁠⁠

Предыдущие главы в профиле.

Не успели даже выпить кофе. Только поговорили между собой и успокоили пассажиров, как прибыло начальство аэродрома. Не более чем через пятнадцать минут после того, как самолёт закончил руление и остановился.

— Полковник Йель, — представился полненький коренастый мужчина в лётном комбинезоне с длинными висячими усами и круглыми глазками. — Старший аэродрома Фаргарт.

Его спутники представляли собой живописную картину. Первый, высокий и худой, как жердь, носил арафатку и зачем-то посреди ночи солнцезащитные очки. Не очень-то сочеталось с военной формой, неряшливой и замызганной. Впрочем, форма второго находилась в ещё более плачевном состоянии, со всех сторон промасленная и истёртая. Загорелый до черноты, он имел приятную улыбку, голубые глаза и сержантские лычки. На ногах потрёпанные кроссовки. Не стоило гадать, какой расцветки они были первоначально.

Они встретились возле передней стойки авиалайнера.

— Идёмте в технический домик. Там тепло, и нам никто не помешает, — предложил полковник. — А по пути расскажете, что с вами стряслось.

— Хорошо, — кивнул Рочев, здороваясь с военными за руку.

* * *

— Люди обеспокоены и утомлены, — с ходу начал Рочев, как только они вошли внутрь. — Куда мы сможем их разместить? Сотовая связь здесь не работает, а мне необходимо выйти на руководство моей авиакомпании!

Они стояли в обшарпанном помещении, использовавшемся как дежурка охранника стоянки вертолётов. В ста метрах от авиалайнера. Выгнали покурить сторожа, чтобы не мешал разговору.

О том, чтобы присесть, не стоило даже думать: из-за грязи и пыли было противно прикасаться даже к той скудной, полуразбитой мебели, которая была. Матрас на ржавой кровати, спинки которой крепились к сетке кусками разношерстной проволоки, ужасно смердел. Столпились вокруг буржуйки, на которой кипел чайник с облезшей по бокам краской. Для неизменного мате. То есть вокруг единственного источника хоть какого-то света.

Непонятным образом, даже ещё не начавшись, предстоящий разговор приобрёл флёр переговоров. Три человека со стороны военных: полковник Йель, подполковник, судя по погонам, в арафатке и сержант в кроссовках, представившийся Вячеславом. Борис Рочев в роли командира экипажа с Черпевским со стороны авиалайнера.

— Вы приехали на топливозаправочной машине? — спросил сержанта фактотум.

— Да, — удивился сметливости собеседника Вячеслав. — Я их привёз.

Костя хмыкнул и слегка отодвинулся вглубь, поближе к стене, чтобы на его лице нельзя было разглядеть улыбку. Он обожал ситуации, когда схлёстывались интересы военных и гражданских. Какова бы ни была проблема, условия и декорации, в результате подобных трений почти всегда было море веселья.

Повисла пауза. Слава, сержант в истрёпанных кроссовках, виновато улыбался. Вымученной улыбкой, как будто на нём возлежала задача хоть как-то разряжать ситуацию. Полковник переглянулся со своим помощником. Рочев демонстративно сложил руки на груди.

— Вы... — осторожно начал Йель, — осознаёте, где находитесь?

— На вас возлежит ответственность за всех моих пассажиров! — отчеканил новоиспечённый командир воздушного судна. — А также обязанность обеспечить им хотя бы элементарные условия...

— Подполковник Серов, — сухо так, что суше не бывает, перебил его помощник старшего аэродрома Фаргарт. — Командир эскадрильи. На нас лежит ответственность только за своих людей. Находимся здесь по своей доброй воле, а не по приказу. И можем, если наше общение будет продолжать в том же фарватере, развернуться и уйти. А теперь к делу. Полчаса назад мы получили приказ свернуться и убыть на базу. Подробнее: бросить всё, то есть оба городка, оборудование, аэродромные наземные машины, ну и так далее. Загрузить всех наших людей в транспортные вертолёты, поднять в воздух боевые и срочно убыть на аэродром постоянного базирования. Потому как на Фаргарт планируется наступление. Довольно внушительных сил террористов. По данным разведки, уже к утру он будет захвачен. Тут его просто нечем и некем защитить. Какое к чёртовой матери размещение пассажиров? Может быть, им ещё сделать мате и раскурить кальян?

— А как же мы? — хриплым голосом после ещё одной паузы спросил Рочев. — Вы нас не собираетесь эвакуировать?

Уверенный тон как рукой сняло.

— Насчёт вас мы доложили. Наверх... — ответил Йель. — Сколько у вас человек? В смысле, пассажиров? Около трёхсот?

— Триста пятьдесят пять. Плюс экипаж.

Они переглянулись с Серовым и сержантом и начали смеяться. Противным, саркастическим смехом.

— Сами будем уходить с ужасным перегрузом, — продолжил он. — Рассовывать своих людей даже в боевые вертолёты. Транспортные загрузим сверх всяких норм. Закроем глаза на элементарные требования безопасности перелётов. Заставим личный состав бросить все свои личные вещи. У нас тут рядом небольшой городок. Местное ополчение и военные национальной гвардии, обслуживающие аэродром... Мы их просто-напросто бросаем. Понимаете, что с ними станет, после того как аэродром захватят? Отдаёте себе в этом отчёт?

— То есть хотите кинуть и нас? — вступил в разговор Черпевский. — Тогда заправьте! У вас есть керосин?

— Керосина прорва, — ответил Йель. — Слава, мы сможем их заправить?

— Думаю, да, товарищ командир. Но надо посмотреть... Сейчас заканчивается заправка наших вертолётов. Подходящий разъём, думаю, подобрать удастся, меня смущает, что я знаю о заправке гражданских авиалайнеров только понаслышке... Не знаю, сумею ли разобраться с заправочным индикаторным интерфейсом... У вас нет никакого пособия или инструкции?

— К сожалению, нет, — пожал плечами Борис.

— Если его понять, то тогда всё просто: необходимо только надеть разъём на топливный шланг, прокинуть заземление и начать заправку.

— Тогда выделяйте одну топливозаправочную машину, находите разъём, меняйте шланг и пробуйте заправлять. Не забудьте заземлить! Начинайте немедленно, времени нет!

— Есть! — и сержант исчез. — А сколько заливать?

— Выясните, можем ли мы заправить его вообще!

— Понял. Выполняю.

В этот момент в кармане старшего аэродрома Фаргарта зашипела радиостанция:

— Беркут, я Хорёк! Беркут, я Хорёк!

— Беркут на приёме.

— Вас срочно, срочно вызывают на контрольную связь.

— Принял.

— Нам подождать вас здесь? — спросил Черпевский.

— Нет, едемте с нами... Серёжа, транспорт есть? — спросил полковник Серова.

— Да, командир, — ответил он, выглянув наружу. — Али-смайл на своём микроавтобусе.

— Отлично, едем.

* * *

Три каждый по-своему обветшавших стола. Несколько телефонов, кипы бумаг. Пожелтевшие карты на стенах. Кресло, кушетка, графин. Одним словом, обычная комната в простеньком одноэтажном здании. Судя по всему, выполняла роль импровизированного зала управления или штаба, а скорее всего, и того, и другого.

За одним из столов сидел молодой человек. Потёртая, как, впрочем, и у всех, военная форма, круглая голова с засаленными волосами, фальшпогоны старшего лейтенанта.

«Оперативный дежурный», — определил Костя.

Полковник Йель разговаривал по телефону. Точнее, долго и усердно слушал. Теперь слушал, после того как он и все остальные сначала долгое и томительное время дожидался разговора (сверху приказали ожидать звонка, сказали, что перезвонят сами), а когда он наконец-то состоялся, лаконично доложил детали происшествия, окончившегося посадкой лайнера на аэродроме Фаргарта. Сжимал крепкой борцовской рукой телефонную трубку. Светло-русые усы покачивались, лицо раскраснелось. Односложно отвечал: понял, да, есть, так точно.

Наконец, аккуратно положил её на аппарат и, в задумчивости потирая лоб, поочерёдно посмотрел на Черпевского и Рочева. Стояли на ногах — никто так и не удосужился предложить им присесть. Серов, снявший наконец свои солнцезащитные очки, сидел в кресле, время от времени отдавая распоряжения очередному посыльному: в лагере за штабом полным ходом шли сборы. Как понял Костя по репликам, совсем ничего не брать всё же не получилось.

— Ну, в общем так, — начал Йель. — Дело приняло широкий оборот и дошло до самых верхов... Не буду вокруг да около: вас просят забрать с собой местных. Тех самых триста, максимум триста пятьдесят человек, о которых мы уже говорили... А мы будем с вами до тех пор, пока вы не взлетите. Пытаться, значит, охранять. И... — он смущённо откашлялся и пригладил усы, — лететь вам придётся исключительно в Санта-Викторию... Я уже отдал Славе распоряжение по рации заправить вам полные баки... Точнее, он сам признался, что не смог разобраться с топливной системой вашего борта и знает только, как залить вам лимонада исключительно по горлышко... — и почему-то смутился так, как будто он заправлял самолёт лично. — Как я понял, это первоначально запланированный конечный пункт вашего маршрута...

— Зачем? — только и мог, что спросить удивлённый Борис Рочев. — Зачем нам лететь через океан? Почему не домой, например, обратно в тот же Редгард? Тем более когда настоящий командир воздушного судна погиб, и из экипажа остался я один?

— Вмешалась большая политика, — пожал плечами полковник. — Наши хотят, чтобы они увидели настоящих беженцев... Чтобы газетчики взяли у них интервью... Ну и так далее.

— Но мы не взлетим, — ответил командир воздушного судна. — Мы просто не сможем оторваться от земли из-за такого перегруза!

— Нет! — отрезал Черпевский в свою очередь. — Мы не станем их брать. Это риск! И вообще, это их война, мы и так окружили их со всех сторон своей помощью. Пусть сделают хоть что-нибудь сами!

— А вы, собственно, кто, молодой человек? — спросил его Серов.

— Представитель нашей компании, — не мешкая, зачем-то влез Борис. — Вы же сами должны понять, что мы не взлетим и разобьёмся... Ну не хватит длины полосы...

— Наверху, — тщательно взвешивая слова, медленно произнёс Йель, — советуют поговорить с пассажирами. Чтобы они отказались от своих вещей... То есть рекомендуют вам выкинуть весь багаж... Это облегчит самолёт. К тому же среди ваших новых пассажиров будет много детей, а они легче, чем взрослые... Всё дело в том, что, если вы откажетесь... Как бы это сказать? Они дали понять, что потом они вас просто так в покое не оставят. Знаете же, что могут так всё перевернуть, что из героев вы окажетесь чуть ли не угонщиками... Прошу, не отказывайте с ходу, попробуйте поговорить с пассажирами. И ещё раз взвесить ситуацию. Лучше всего — не один раз.

— Тем не менее я категорически против, — непреклонно заявил Черпевский. — Это совершенно напрасный риск.

— Хорошо, — после паузы кивнул Рочев. — С пассажирами мы поговорим.

— Микроавтобус вас ждёт. Только не тяните время. Возвращайтесь сразу, как договоритесь.

— Постойте, зачем нам возвращаться? — спросил Константин. — Только лишняя трата времени. Просто дайте нам ещё одну радиостанцию. У вас же есть?

— Есть, — ответил полковник, наградив его внимательным взглядом из-под бровей. — Оперативный! — обратился он к старшему лейтенанту, сидящему за столом. — Выдели им. И настрой. Проследи, чтобы была заряженной.

— Мой позывной будет «Каганец», — сказал Черпевский, принимая из рук старшего лейтенанта рацию.

* * *

Мама Тони обрадовано схватила Костю за руку:

— Боже мой, как же хорошо, что я вас нашла! Мы с моей девочкой так испугались, когда увидели, что вы куда-то уезжаете... А тут стали приходить все эти люди, — она скосила глаза сначала в одну сторону, а затем в другую.

Действительно, безлюдная прежде стоянка напоминала восточный базар. С трудом сдерживаемая несколькими спецназовцами от самовольной посадки на борт, вокруг него шумела толпа. Похоже, все потенциальные пассажиры были уже здесь: мужчины трясли кулаками, женщины умоляли, а дети, не обращая ни на что внимания, весело гоняли вокруг, играя в свои, понятные только им игры. Появление пилота произвело прогнозируемый фурор.

— Ничего себе, — только и сказал Рочев.

К ним подбежал Слава:

— Всё в порядке!

— Заправка прошла нормально? — оживился фактотум.

— Конечно! — самодовольно заулыбался сержант. — Я всё-таки понял, как она работает! Но только когда заправил... Уж не серчайте. У вас полные баки, и слить топливо обратно, к сожалению, нам не по силам... Это очень плохо? — нахмурился он.

— Судьба, — пожал плечами Костя. — Не переживай.

— Идёмте, скорее идёмте, — попросила его молодая женщина.

— Куда? — Константин уже успел забыть о маме девочки.

— К Антонине! Ей срочно необходимо что-то вам сказать!

— Хорошо, идёмте...

— У меня не было возможности поблагодарить вас раньше, зато есть теперь. Спасибо вам большое за то, что вы меня спасли...

— Сожалею, что пришлось это сделать на глазах вашего ребёнка.

— Она... Я очень надеюсь, что это на ней не отразится... Но пока ведёт себя, — молодая женщина крепилась, чтобы не заплакать, — так по-взрослому... Держится даже лучше, чем я. Но то, что могло произойти... не произошло только благодаря вам. Идите к ней, мне нужна минутка, чтобы привести себя в порядок.

©Ярослав Калака