Не заглядывайте в паспорт и будет вам счастье
Хорошие рассказы от таксистов навеяли.
Когда у нас в селе появилось своё такси, жить стало лучше, жить стало веселей. Несколько молодых парней и несколько мужиков разного возраста как-то сорганизовались. Мы с мамой стали постоянными клиентами. У мамы маршруты одни и те же: поликлиника, почта, сбербанк, администрация, подружка Маша. У меня и дел, и знакомых побольше, и маршруты подлиннее.
Таксисты все свои. Машины приличные, ребята вежливые. Больше всех мне нравилось ездить с Юрой, самым старшим из всех, на вид ему слегка за 40 лет. В разговорах выяснилось, что он как и я, не из местных, из северного Казахстана. Ну, а поскольку поездки недлинные, то уж сильно поговорить за жизнь не получалось. И тем не менее, с ним было интересно, и такой мужской типаж мне всегда нравился.
С Юрой, когда он на вызов приезжает, шучу, он тоже за словом в карман не лезет, короче, любезничаем без всяких последствий. Хотя я и замечаю определённый повышенный градус интереса ко мне, но делаю вид, что не замечаю. Юра не наглеет, я держу дистанцию. Внешность моя обманчива, лет мне до фига, поэтому ни о каком романе и речи быть не может. Ну, а Юра, выяснив, сколько лет моей дочери, прикинул, что я где-то в его возрастной категории. И длился бы этот необременительный флирт дальше, если б не моя мама.
Ей на тот момент было 85 лет. И хотя она пользовалась телефоном, заполняла квитанции по коммуналке, ходила в ближний магазин и распоряжалась своей пенсией, проблемы с памятью уже были конкретные. Кто живёт со старенькими родителями, тот знает, что это не так уж и безобидно. И вот как-то Юра привёз маму с почты, и она мне с порога докладывает: "Парень этот уж который раз про тебя расспрашивает, где твой муж, да к кому ты в Юровку ездишь. А когда сказала, сколько тебе лет, по-моему, он расстроился." Мама!!! Короче, она на голубом глазу Юре сказала, что мне "далеко за шестьдесят". А было мне тогда слегка за пятьдесят! Обидно, чё...
Такси, конечно, я по-прежнему вызывала, и с Юрой ездила, про мой возраст мы не разговаривали, но всё стало как-то обыденно. И ничего личного, как говорится.