Не повод для радости...
Помните бородатый анекдот, где женщина с любовников в разгар плотских утех слышат стук в дверь, неожиданно вернувшегося из командировки мужа. Любовник, в панике, прыгает с балкона пятого этажа и в полете молит "Господи, если выживу, то жить по-другому начну, пить, курить брошу, детьми буду заниматься, жене изменять перестану...". Падение в глубокий сугроб, прерывает монолог, встает, отряхивает снег с трусов, смотрит вверх на знакомый балкон и резюмирует: «Летел то всего ничего! А столько чуши наболтал!"
Практически, в самом начале моей работы адвокатом поступила срочная заявка из следствия. (Краткий ликбез: вопреки всеобщему мнению, "бесплатных" адвокатов не существует. Есть адвокаты, к которым по рекомендации друзей/родных/коллег пришел клиент заключить соглашение на защиту за свои кровные, а в случаях, если человеку платить адвокату нечем или не готов, то адвоката назначат из территориальной адвокатской коллегии/конторы, прикрепленной к территориальным, часто районным органам МВД, суда и т.д.) И, стало быть если задержали несчастного, у которого нет ни денег, ни знакомого адвоката, то (поскольку Конституция обещает) вызовут дежурного адвоката из уже упомянутой коллегии, а оплачивает его услуги государство само. отличается ли качество такой защиты? Не знаю, как мнений, так и мифов по этому поводу много.Сказать могу лишь за себя — качество моей не отличалась.)
Но вернусь к своему рассказу. В срочной, принятой из следствия, такой заявке, растерянным голосом следователя говорилось, что она направила в суд материал и будет ходатайствовать о заключении под стражу некоего гражданина Петрова (имена, естессно, изменены), а адвокат его сегодня не может прийти в это судебное заседание, а откладывать судебное заседание нельзя никак, ибо закон будет нарушен, поскольку сроки задержания к концу подходят, посему защитите несчастного, поадвокатьте от души и т.д...
Заявка эта была принята адвокатским образованием, потому что ситуация не то что бы частая, но вполне возможная и передана дежурному адвокату (то есть мне).
Возле зала судебного заседания я увидел несколько человек, среди которых мне бросились в глаза двое: первый — это мой коллега: высокий мужчина, весьма преклонного возраста, интеллигентный, поджарый с всегда улыбающимися глазами и круглым лицом, как выяснилось, он тоже ожидал судебного заседания в соседнем зале, и молодая женщина лет 30-35, с заплаканными и пустыми от слез глазами, нервно перебирающими платок, бледными пальцами. Было понятно, что это родственница кого-то из тех, кто в этом здании не по своей воле. Вероятно, услышав наш с коллегой разговор, быстро поняв кто я и зачем пришел, она буквально кинулась ко мне со слезами и рёвом(таким, какой свойственен женщинам, именно... горько скорбящим, настолько громким плачем, что приводит в сметение и смущение всех присутствующих...), и мольбами о помощи. Сказать, что я опешил от такого, только по молодости, значит слукавить, потому что я и сейчас бы опешил. Моим просьбами взять себя в руки и рассказать все последовательно и членораздельно, чтобы увеличить шансы быть понятой вняла не сразу,но поведала, что она супруга Петрова, и что будет ей и ее ребенку очень худо, если папу его сегодня закроют, а потому умоляла сделать так, чтобы такого не произошло.
Объяснив ей, что не могу ничего предметно сказать, пока не ознакомился с арестантским материалом, который следователь приволок для суда я удалился, собственно, знакомиться.
Материал был, весьма неоднозначен, не могу вдаваться в подробности, вкратце, с одной стороны категория преступления (не душегубство) и обстоятельства совершенного преступления, говорили о том, что безопаснее для общества его закрыть на время следствия, а с другой, наличие социальной привязанности в виде семьи и работы, говорили о том,что скрыться он не должен и т.д.. После, поговорив со своим подзащитным, я вернулся к его супруге.
Я: Материал я изучил, что его отпустять под подписку шансов мало, а вот на домашний арест я буду делать акцент. Может получиться. Сразу вам скажу, что судебная практика по таким делам не всегда на нашей стороне.
Она:Хотя бы домашний арест! Он все равно дома работает! Пожалуйста! Только не СИЗО! Мы вас обязательно отблагодарим!
Казалось ее радости не было предела. Я объяснил, что пока радоваться нечему, что в конечном итоге, все решает суд, но я постараюсь быть убедителен. На что она, понимающе закивала.
- Пожалуйста! Мы вас отблагодарим! - услышал я в след еще раз.
Не буду вас долго утомлять нудным описанием самого судебного заседания, скажу лишь, что доводы следователя о том, что Петров негодяй, который запугает всех свидетелей, уничтожит все доказательства, а потом, сделав кучу пластических операций в подвале под Тамбовом, сменит имя и уедет на юга, если его не закрыть, были мало, чем аргументированы, помимо интонаций оратора и легко разбивались о мои даже самые простые, хотя и провокационные вопросы. Мои контраргументы, в пользу домашнего ареста, наоборот, были встречены судом с интересом кучей уточняющих вопросов.
После удаления в совещательную комнату суд, огласил постановление, в котором отказал следователю и избрал домашний арест.
Я, ещё с юношеской, а может и детской радостью, одурманенный столь редкой магией адекватных и справедливых решений, поспешил поделиться радостью с супругой Петрова простым и незатейливым:
«Поздравляю!!!»
С чем поздравлять то? Дома будет сидеть целыми днями теперь... - спокойно и вдумчиво ответила она и ушла в закат ¯\_(ツ)_/¯
Никакой морали в моем рассказе нет, просто хотел рассказать о том, какими разными мы бываем в разных ситуациях.
З.ы. Мой пожилой коллега, о котором я говорил в начале, и рассказал мне сквозь смех тот анекдот после этой дамы. Оказалось, он так и стоял в коридоре, став невольным свидетелем обеих наших бесед.
