6

На златом крыльце сидели (1)

На златом крыльце сидели (1) Книги, Текст, Роман, Телекинез, Длиннопост

Серое небо просыпается на лес крупным пухом. Снежинки вальсируя опускаются на ветви, липнут к стволам и сливаются с настом. Меж деревьев, на девственно чистом снегу стоит девочка лет пяти. Флисовая шапка присыпана снегом, едва сдерживает рыжую проволоку волос. На плечах белеют снежные «погоны», кончик носа карикатурно красный, ресницы слиплись в ледяные иглы. Левый глаз изумрудный, как молодая трава, правый — янтарно жёлтый.


Особо крупная снежинка приземлилась на зрачок, растворилась. Девочка моргнула и огляделась, медленно поворачивая голову. Подняла ладонь к носу, коснулась промежутка между ноздрей и губой. Отдёрнула руку — на пальцах осталась загустевшая от холод кровь, похожая на джем.


Наст вокруг идеально гладкий, словно выравненный катком. Пахнет железом, льдом и озоном. Девочка шагнула… под макушкой лопнул шарик с кипятком, она покачнулась и плашмя упала лицом вниз. Минуту лежала глядя, как снег нехотя плавится от тепла тела.


Моргнула второй раз.


Холод грызёт лицо, морозит глаза. Температура тела падает, девочка чувствует легкое тепло, подбирающиеся к мозгу, веки тяжелеют…


— Вставай!


Голос зазвенел у виска, отразился от стенок черепа и затерялся в глубинах затуманенного сознания. Тело подчинилось прежде чем мозг осознал смысл слова. Снег осыпался с розовой курточки, прилип к шапке и штанам. Бледные щеки покрылись пятнами румянца, девочка моргнула третий раз, в глазах появилось осмысленное выражение.


— Г-где я?


Шагнула в просвет меж деревьев, горячее растеклось под черепом, обхватывая мозг. Запнулась и налетела на дерево, ухватилась, едва удержавшись от падения. Точка обзора съехала от глаз к затылку, на миг показалось, что видит себя со стороны.


Голос прозвучал над ухом:


— Похоже на лес, но я не уверен, ты когда нибудь видела лес?


— Что такое «лес»?


— Похоже то, что вокруг нас.


Девочка покрутила головой, вместо говорящего нашла черную дымку над левым плечом. Спросила, с трудом шевеля заиндевевшими губами:


— Кто… ты…


Она ощутила прилив сил, тепло от макушки, растеклось по жилам. Икры мелко затряслись, вдоль хребта покатилась болезненная судорога.


— Не знаю. — Сказал Голос.


— Не помнишь?


— Нет. Просто не знаю.


— А есть разница?


— Да, человек забывший себя либо болен, либо сволочь. А я просто не знаю, у меня всё впереди.


— Хм… а кто я?


— Не помнишь?


— Не знаю.


Оттолкнулась от дерева и пошла, проваливаясь в снег по колено. Задела макушкой низкую ветвь, на плечи обрушилась лавина, прижала к земле, ледяная крошка попала за шиворот. Девочка охнула и сцепив зубы продолжила идти. Деревья нехотя расступились открыв белое безмолвие до горизонта, подёрнутого белой дымкой надвигающейся метели.


Низкий рык ударил в спину, девочка замедленно обернулась. В пяти шагах по левую руку стоит пёс грязно-коричневого цвета, с снежными колобками прилипшими к шерсти на боках и брюхе. Хвост приподнят вдоль туловища, голова чуть опущена, а взгляд устремлен на горло девочки.


— Стой, не двигайся. — Сказал Голос.


— А поможет?


Девочка закусила губу, медленно повернулась.


— Убежать точно не выйдет.


Она открыла рот ответить… рык скачком усилился и пёс прыгнул с места, вытянулся в полёте, распахнул пасть…


***


Герда проснулась от треска будильника, смартфон гремит по тумбочке, ползёт к краю. Схватила и не глядя мазнула пальцем по экрану, шум оборвался. Со стоном перевернулась на спину комкая одеяло.


С потолка сурово смотрит плакат с ликом Бога-Императора в лавровом венце. Герда помахала ему, закинув руку коснулась клинка красного меча, прислоненного к спинке кровати.


Потягиваясь села, ламинат обжег ступни арктическим холодом. Девочка мотнула головой и поплелась в ванную, сонно мазнула пальцами по вентилю. В раковину ударила белесая струя перенасыщенной пузырьками воды. Из зеркала утренний ритуал наблюдает взъерошенная ведьмочка. Рыжие космы взъерошены, под глазами набухли серые мешки, похожие на заживающие синяки. Бретелька майки сползла с плеча, не хватает растянутых треников и можно будет изображать соседа алкаша.


Почистив зубы и умывшись, Герда поднесла ладони к голове. Волосы медленно поднялись, распрямились и начали укладываться косички. Подлетевшие резинки перехватили у самого черепа, зафиксировали.


Закончив с прической пошлепала на кухню, рухнула на стул и положила голову на стол, раскинув руки. Дверца холодильника распахнулась, сковородка загремела на плите.


— Гаст… — протянула Герда. — Сделай яичницу…


— С сосиской?


— Да…


Под сковородой вспыхнул голубой венчик, а на тумбу рядом опустилось два яйца и сосиска в пищевой пленке.


— Ты в порядке? — Сказал призрак, наливая в сковородку оливковое масло. — Выглядишь не очень. Простудилась?


— Нет… просто кошмар приснился.


— Какой?


— Ну… наша первая встреча…реалистично так, словно опять там оказалась… брр!


— Я бы не назвал нашу встречу кошмаром… что бы мы делали друг без друга? Я бы небось бродил по лесам, а ты…


— Стала бы собачьим кормом.


— Ну…


— Давай не будем об этом? Прости что назвала кошмаром, но страшные сны так именно так называются!


— Ладно-ладно! Ох…


— Прости… просто эта псина… ни как не идёт из головы…


Призрак разбил яйца и посыпал нарезанной петрушкой. Налил в высокий стакан персикового сока, поставил перед Гердой и спросил:


— Хочешь обсудить?


— Нет. Что было, то пошло на… лесом.


— Вот и ладушки. Тебе глазунью или размешать?


— Второе, пожалуйста.


***


Покончив с завтраком сверилась с прогнозом и видом из окна. Двор утопает в лучах утреннего солнца, задорно искрящегося на покрытой росой лужайке и окнах соседнего дома. Вдоль дома к остановке идут взрослые, с одинаковой печатью безразличия на лицах, свойственной людям утонувшим в рутине и не проснувшимся до конца.


Встав перед шкафом с высоким зеркалом переоделась в милитари бриджи с ремнём сплетённым из оранжевого паракорда. Набросила футболку с лицом комиссара Кайфаса Кайна на груди. Под принтом красуется надпись: The real hero's are running away. В коридоре натянула простецкие черно-белые кеды, и открыла сейф — прячущийся за плакатом-календарём. Достала пачку евро и отсчитав десяток пятисотенный купюр спрятала обратно.


Деньги положила в набедренный карман, прихлопнула ладошкой. Подумав достала рубли - надо купить продукты и на такси. Встала перед коридоным зеркалом и откинула хвостики за спину, всмотрелась в отражение задирая подбородок.


— Вот смотрю на тебя, — сказал Гаст, повиснув у плеча, — и не верю, что всего лишь тринадцать годиков.


— Девочки взрослеют быстрее. Скоро пойдем первый лифчик покупать и… другие атрибуты взрослости.


— Кхм… да… об этом, тебе пора задуматься о паспорте.


— Еще год.


— Да, но лучше быть готовой! Без чертовой книжицы совсем туго станет. Мне уже надоело воровать для тебя симкарты из фродов. Плюс, это явно будет не простое дельце! Со свидетельством о рождении нам просто повезло!


— Давай не сейчас? У меня голова еще ото сна пухнет…


Герда заткнула уши наушниками, телефон сунула в ворот футболки и поймав внизу спрятала в карман. Музыку включать не стала, это нужны для прохожих, пусть думают что она разговаривает по телефону.


Дверь отворилась бесшумно, ступени загремели под кедами. Гаст запер квартиру и вылетев из окна опустился на скамейку у подъезда. Герда вышла одергивая футболку, пошла вдоль дороги игнорируя протоптанную через газон тропу к остановке. Выйдя к дороге огляделась, проверила время на телефоне. До встречи с экстрасенсом осталось два часа, а пути на полтора.

Можно прогуляться наслаждаясь солнечным утром.


— Как думаешь, — сказала Герда, — сегодня отыграть богатую сиротку или безутешную дочь, потерявшую маму и живущую с вечно занятым отцом?


— Может что ни будь новое?


— Возможно… ты куда смотришь?


Гаст вздрогнул, на сколько это возможно для призрака, повернулся к девочке.


— Да так… показалось что на нас смотрит вон тот мужик, через дорогу…


— Нету там никого.


— Ушел значит… слушай, а может в этот раз настоящий попадется телепат или ясновидящий?

Герда фыркнула и откинула челку назад.


— Я скорее поверю в инопланетян.


— Забавно слышать от девочки двигающей предметы силой мысли, и разговаривающей с призраком.


— Так то я, а то они.


Гаст хмыкнул, и буркнув нечто о современной молодежи, поплыл вперёд, пронизывая прохожих. Девочка как бы мимоходом коснулась ноздрей, и опустив руку скосила взгляд, облегченно выдохнула - крови нет. Включила музыку и бодро зашагала за призраком, взявшим на себя роль проводника.


***


Высокий мужчина в черном проводил взглядом из-за угла дома на противоположной стороне дороги. Прикурил от спички и покачал головой, выждав пару минут пошел следом.


Выложил с разрешения автора.

Дубликаты не найдены

0
Интригующе...
Похожие посты
30

Помогите найти роман/произведение

Привет, Пикабу! Читаю вас давно, зарегистрировалась недавно.Прошу помощи в поиске книги(названия романа). Ищу уже давно, лет пять наверно.
В 2005-2008гг. были у родителей сборники 'Избранные романы' от Ридерз Дайджест. По четыре романа (в сокращении) в одной книге. Так вот, был там один роман, названия и автора не помню. Суть там в том, что семья:муж, жена и возможно ребенок живут дружно,где-то в одном из штатов США(?) всё было хорошо, как казалось. Но однажды жена просыпается, а мужа нет. Он пропал. Бесследно. Машина на месте. Телефон не отвечает. Его нигде нет. Друзья и знакомые ничего не знают. И далее жена каким-то образом узнает, что у ее мужа уже много лет имеется другая женщина и ребенок в другом городе. Он вел двойную жизнь. Уезжал, как бы в командировки, а на самом деле бывал у одной из жён.И так много лет.Никто ничего не подозревал.
И ещё перед началом повествования был эпиграф типа " Уходя из дома, оставляй записку, не известно вернёшься ты или нет" или что то типа этого. Это всё, что помню. Проблема ещё в том, что все эти сборники давно разошлись по знакомым, найти их не реально.
На официальном сайте не смогла найти, т.к. автора и название не помню.
Буду благодарна, если сможете помочь.)

40

Самые популярные книги в 2008-2020 гг. в Википедии

Википедия позволяет увидеть, сколько людей посетило статью за определенный период времени. Используя семантические базы данных (Викиданные и DBpedia), мы отобрали только статьи Википедии о книгах в разных языковых версиях. Затем мы извлекли информацию о ежемесячной статистике просмотров страниц каждой книги на разных языках. Дополнительно мы уменьшили значения для нечестных/накрученных просмотров.

Книги, которые оказались в тройке самых популярных хотя бы в одном из месяцев 2008-2020 гг.:


1984 (роман)

33 несчастья

451 градус по Фаренгейту

A Wrinkle in Time

Arifureta: From Commonplace to World’s Strongest

Barbapapa

Bofuri: I Don't Want to Get Hurt, so I'll Max Out My Defense.

Classroom of the Elite

Crazy Rich Asians

Fate/Apocrypha

Fate/Zero

Gears of War

Goblin Slayer

How Not to Summon a Demon Lord

Howards End

IS (Infinite Stratos)

Juni Taisen: Zodiac War

KonoSuba

Moneyball

Mr. Men

Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире

Shiroi Kyotō

Strike the Blood

Sword Art Online

Sword Art Online Alternative Gun Gale Online

The Elder Scrolls

The Eyes of Darkness

The Ryuo’s Work is Never Done!

The Woman in Black

To Aru Majutsu no Index

Ад (Божественная комедия)

Алиса в Стране чудес

Американские боги

Ангелы и демоны

Анна Каренина

Бесконечная история (повесть)

Библия

Благие знамения

Божественная комедия

Бумажные города (роман)

Вайолет Эвергарден

Ведьмак (серия романов)

Великий Гэтсби

Ветра зимы

Видоизменённый углерод (роман)

Вино из одуванчиков

Виноваты звёзды (роман)

Властелин колец

Война и мир

Восхождение Героя Щита

Гарри Поттер и Дары Смерти

Гарри Поттер и Принц-полукровка

Гарри Поттер и философский камень

Голодные игры (роман)

Гордость и предубеждение

Дающий

Девушка в поезде (роман)

Девушка с татуировкой дракона

Джеймс Бонд

Дивергент (роман)

Дом странных детей

Дон Кихот (роман)

И вспыхнет пламя

Игра престолов (роман)

Исчезнувшая (роман)

Камасутра

Код да Винчи

Конец детства

Коран

Маленькие женщины

Марсианин (роман)

Мечтают ли андроиды об электроовцах?

Мировая война Z

На пятьдесят оттенков темнее

Над пропастью во ржи

Новолуние (роман)

Ну не может моя сестрёнка быть такой милой

О моём перерождении в слизь

Оно (роман)

Первому игроку приготовиться (роман)

Последний из могикан

Последний кольценосец

Призрак дома на холме (роман)

Пятьдесят оттенков свободы

Пятьдесят оттенков серого

Рассвет (роман)

Рассказ служанки

Рождественская песнь в прозе

Ромео и Джульетта

Секс

Сильмариллион

Собор Парижской Богоматери (роман)

Сойка-пересмешница

Сумерки (роман)

Там, где живут чудовища

Танец с драконами

Теэтет (Платон)

Три мушкетёра

Тринадцать причин почему

Убийство в «Восточном экспрессе»

Убить пересмешника

Фантастические звери и места их обитания

Харухи Судзумия (франшиза)

Хоббит, или Туда и обратно

Хранители (комикс)

Цветы на чердаке

Человек в высоком замке

Шаннара

Я – Четвёртый (роман)

Показать полностью
55

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус

Толстый роман — не только эффективное средство самозащиты, но и способ отлично провести время. Руководствуясь исключительно размером и увлекательностью, Disgusting Men составил подборку толстых романов, на которые не жалко потратить десятки часов жизни.

Майкл Шейбон — «Невероятные приключения Кавалера и Клея»

Примерный объем: 750 страниц.

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

Один из величайших американских романов современности по версии много кого, о котором мы чудом до сих пор не писали — вот, исправляемся. Выдуманная, но полная реальных и полуреальных обстоятельств история двух братьев — Йозефа Кавалера и Самюэла Клеймана. Йозеф в начале войны бежит из оккупированной нацистами Чехословакии (в гробу с глиняным Големом — тем самым!) к кузену Самюэлу, который живет в США. Талантливый рисовальщик Йозеф и сочинитель Самюэл в итоге становятся знаменитыми авторами комиксов — на дворе как раз «Золотой век» — под именами Сэм Клей и Джо Кавалер. Их супергерой — Эскапист, главный враг фашистов, совмещающий в себе черты Капитана Америки, Гарри Гудини, Бэтмена и много кого еще. В псевдонимах парней — одна из множества перекличек с реальной историей комиксов: ведь и у Стэна Ли, еврейского эмигранта из Румынии, фамилия была Либер. Сам Ли в книге тоже фигурирует — наряду с Сальвадором Дали и Орсоном Уэллсом и прочими селебрити эпохи. Роман Шейбона можно назвать художественным экскурсом в «Золотой век» комиксов: хотя это фикшен, творческие процессы в нем описываются с таким упоением, что их легко принимаешь за реальную историю — на которую автор, в общем-то, и опирался.

Чарльз Диккенс. «Наш общий друг»

Примерный объем: 950 страниц.

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

Можно сколько угодно писать о том, как Чарльз Диккенс, великий английский писатель, передает в своем мастерски построенном повествовании самые разные подробности быта Англии XIX столетия, и о том, как он хорошо знал одновременно быт высшего света и самых грязнейших и кошмарных низов – и в каждом своем романе демонстрирует широту знаний. Но это мало скажет об особенности романа «Наш общий друг», его сюжете, закрученном настолько, что кажется – вот по каким книжкам Тарантино учился писать сценарии.

В центре – любовная история, в которой, однако, главный герой – не тот, за кого себя выдает; и как же с этим быть юной особе? Конечно, неимзенная черта романов Диккенса – огромная экспозиция. Множество первых глав вы будете знакомиться с персонажами, их связями и чертами – но мы ведь здесь специально пишем о длинных книгах, предполагая, что вам некуда торопиться. Немного утомительно следить за разворачиванием диккенсианской композиции, но это сродни наблюдению за официантами, раскладывающими приборы для шикарного пира: нужно просто дождаться, когда подадут закуски — и придет время для мяса. Действия, страстей, злых описаний аристократии и всякого лондонского прибрежного ужаса из доков – этого у Диккенса хоть отбавляй. А для любителей особого макабра даже есть специальный антигерой, Сайлас Вегг, по сравнению с которым Свидригайлов у Достоевского – румяный отличник. Ух, как я люблю эту историю, когда Вегг приходит за своей ногой!

Ханья Янагихара — «Маленькая жизнь»

Примерный объем: 680 страниц.

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

«Маленькая жизнь» начинается довольно буднично: история нескольких молодых людей, один из которых, Джуд, какой-то слишком уж нервный и впечатлительный. И мы постепенно узнаем почему. Не буду ходить вокруг да около: «Маленькая жизнь» — книга про чудовищные нюансы и последствия сексуального насилия над ребенком. Читать ее запоем не получается, скорее — подходами. На страницах местами происходит просто лютый ад, от которого книгу хочется немедленно сжечь и забыть, что ты только что прочел. Но такие книги не просто имеют право на жизнь; они очень важны. Просто чтобы вы были в курсе, как может выглядеть настоящее зло. Которое, как ни печально это говорить, существует до сих пор, и может быть даже ходит где-то совсем рядом.

«Путешествие на Запад» (Китай, XVI век)

Примерный объем: 2200 страниц.

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

«Путешествие на Запад» – поистине гигантский, четырехтомный в переводе на русский язык, китайский роман (один из 4 классических китайских романов). Опубликован он был в 1590-е годы без указания автора. В этом романе буддийский монах Сюаньцзан путешествует из Китая на Запад (в Индию), чтобы принести на родину священные буддийские тексты (исторический Сюаньцзан, действительно, снабдил китайцев множеством сутр на санскрите, которые легли в основу китайских буддийских школ). В пути монаха сопровождают: человек-свинья Чжу Ба Цзе, Ша Сэн, демон, обращенный за заслуги в человека, и царь обезьян, разумная и говорящая мартышка Сунь У-Кун – собственно, главный герой и почетный трикстер всего романа.

Все эти персонажи на полном серьезе действуют на протяжении целых 100 глав. Как и все классические китайские романы, «Путешествие на Запад» может похвастаться:

— Более чем тысячей разных героев. Если вам покажется, что нужно уже записывать в заметки, кто есть кто, – это нормально.

— Совершенно разными стилями – есть здесь и детективные, и магические, и комические истории.

И нет: это не какой-то морально устаревший текст XVI столетия. Он сказочный, но его литературный строй сравним с европейскими реалистическими романами, к примеру, XIX века. И еще этот текст – широченная дверь в Китай Нового времени, со всеми его суевериями, обычаями, страстями и страхами. А приключения у китайских героев более закрученные и уж точно более сюрреалистические, чем у европейских.

Михаил Елизаров — «Земля»

Примерный объем: 780 страниц.

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

В прошлом году великий русский писатель (заслуживший этот статус одним только «Библиотекарем») наконец-то разразился новым романом. Тема романа — смерть и сфера услуг, с ней связанная. Главный герой, не самый сообразительный юноша, после службы в стройбате находит применение своему наиболее яркому таланту — копанию, и устраивается к своему брату на производство могильных плит. Действие происходит в нулевые, и в реальности Елизарова похоронные услуги переживают революцию: качество услуг повышается, на смену тупым бандюганам приходят более утонченные в похоронных делах люди. Эту мысль даже за такую увесистую по объему книгу Елизаров развить успевает, но явно с мощным заделом на будущее: «Земля» — первая часть дилогии, а продолжение выйдет непонятно когда. Возможно, ближе к концу в книге происходит некоторый перегруз с философскими измышлениями (от которых офигевает и сам главный герой), но читать Елизарова — по-прежнему великое удовольствие.

Ларс Соби Кристенсен — «Полубрат»

Примерный объем: 800 страниц.

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

История одной семьи в послевоенном Осло. Семьи довольно своеобразной: книга начинается с изнасилования девушки неизвестным. От него она рожает первого героя — Фреда. Затем девушка знакомится с более, кхм, порядочным мужчиной, артистом цирка; от их брака рождается второй герой — Барнум. Базовый твист «Полубрата» в том, что несмотря на полуродство и сомнительное происхождение Фреда, он и Барнум живут душа в душу. Они очень разные: Фред туповат и спортивен, Барнум — тихоня и будущая творческая интеллигенция. На этом контрасте двух героев и строится все повествование, дополнительно пронизанное атмосферой послевоенной (и далее) Норвегии. Может звучать не очень вдохновляюще, но на деле 800 страниц мелким шрифтом залетают отлично.

Михаил Гиголашвили — «Чертово колесо»

Примерный объем: 800 страниц

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

Мрачнейшая и невероятно драйвовая летопись грузинских опийных наркоманов в Тбилиси на излете 80-х. С одной стороны — собственно, наркоманы всех мастей и слоев общества: простые бездельники, спортсмены, творческая интеллигенция, чиновники, отпетые головорезы — все рыскают в поисках дозы, проявляя чудеса изобретательности и доходя до предела человеческой ушлости. С другой — правоохранительные органы: звучит гордо, но на деле — опять наркоманы, и еще более изощренные негодяи, упивающиеся своей властью. Некоторые герои даже вырываются из грузинской столицы и задумываются о том, как изменить свою жизнь к лучшему, что невероятно сложно — см. название романа.


Джонатан Лителл — «Благоволительницы»

Примерный объем: 900 страниц

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

Один из самых остросюжетных романов в списке, о котором мы когда-то уже писали, но готовы сделать это еще не раз. В центре сюжета — история немца Максимиллиана Ауэ, который, будучи гомосексуалистом, умудрился пронести эту тайну через всю Вторую мировую — во время которой он служил в СС и был свидетелем холокоста во всех подробностях. Лителл виртуозно показывает этот трагический процесс изнутри: от первых массовых казней, к которым жертвы порой были готовы лучше, чем палачи, до еще более невероятных сцен окончания войны, когда Ауэ встречает целые отряды отбившихся от рук гитлерюгендцев. И это, поверьте, не самые безумные эпизоы «Благоволительниц». Безумие тут ключевое слово — самого героя оно тоже не минует.

Важно: в 2019 году, когда роман переиздавали в России во второй раз, Литтелл заявил, что при первом переводе из романа было очень много вырезано. Так что если возьметесь — лучше уж за более поздний перевод.


Нил Стивенсон — «Барочный цикл»

Примерный объем: 2700 страниц

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

Возможно, самая увлекательная историческая книга из существующих. От нее невозможно оторваться, ее хочется перечитать, едва закончив… и в ней около 2700 страниц. Формально это не единое произведение: оно разбито на 3 тома по 900 страниц («Ртуть», «Смешенье», «Система мира») и носит расплывчатое название «Барочный цикл». На деле это сделано просто потому, что Нилу Стивенсону тоже надо есть, и никто не станет покупать книгу толщиной с пивную бочку.

О чем вообще можно писать на протяжении почти 3000 страниц, да еще так, чтобы было интересно? Да обо всем: «Барочный цикл» — это летопись всего самого интересного, что творилось в мире на рубеже XVII и XVIII столетий. Нил Стивенсон одновременно рассказывает три сложных и пересекающихся истории. Первая посвящена одалиске, европейской рабыне из гарема, которая получила свободу и достигла высот за счет торговых и политических манипуляций. Вторая — обаятельному неудачнику, королю бродяг Джону Шафто, который собирает банду авантюристов и колесит по всему миру, проворачивая просто невероятные дела, постоянно балансируя на грани колоссального провала. Третья — английскому ученому-натуралисту, отец которого был религиозным фанатиком и легендарным террористом, а ему повезло попасть в университет на один поток с будущим королем Британии.

Все их истории написаны совершенно по-разному, словно сделаны тремя разными авторами. История бродяги — типичный плутовской роман. История одалиски — рассказ о том, как ум и циничный расчет сворачивают горы. История ученого — повесть о том, как человек уникальной судьбы пытается быть обычным и непримечательным, но обречен вращаться в водовороте величайших идей и политических потрясений. И все это приправлено здоровой долей деконструкции и постмодернизма — в том смысле, что здесь мало клише, а те, что есть, оборачиваются странными и абсурдными событиями. А еще главная тема «Барочного цикла» — то, как Европа стремительно и мучительно меняет феодальные лохмотья на сияющие, хоть и местами прожженные порохом одеяния Нового времени. Автор видит это как восхитительный алхимический процесс. То самое Великое делание, о котором мечтали алхимики прошлого, проходит не в реторте, а в экономике, политике и науке XVIII века. И все это не назидательно, а угарно и местами просто крышесносно. «Песнь Льда и Пламени» на фоне «Барочного цикла» — просто наивный вызывающий зевоту детский лепет.

Источник

Показать полностью 9
178

Евгений Замятин "Мы"

Далекое будущее, примерно 32 век нашей эры, судя по некоторым обрывочным фразам. Люди живут в обществе, где царствует логика и математика. Сделано все, чтобы нивелировать разное социальное положение и уровнять всех и каждого в правах. Одинаково бритые головы, одинаковая одежда, так называемая юнифа. Одинаковый распорядок дня и одинаковые комнаты для проживания, со стеклянными стенами. Одинаковая еда и одинаковый быт. Каждый трудоустроен и приносит пользу системе в четко заданных рамках. По сути роман фантазирует на тему, как выглядело бы общество, если бы идея Тейлоризма использовалась бы на самом деле.

«Тейлоризм - одна из теорий управления или научная организация труда, проанализировавшая и обобщившая рабочие процессы. Её основной целью было повышение экономической эффективности, особенно производительности труда. Использование данного подхода было одной из первых попыток применить науку для конструирования процессов и управления. Основоположник теории — Фредерик Уинслоу Тейлор»

Имена тоже упразднены, вместо них используются так называемые нумера, которые разделены по половой принадлежности с помощью букв в начале идентификатора, Согласные буквы для мужчин и гласные для женщин. Например, главного героя идентифицируют по номеру Д503. Социальный институт семьи тоже претерпел изменения. Моногамии больше не существует, и все имеют право по специальным розовым талонам провести сексуальный час с любым понравившемся ему нумером. Дети так же принадлежат государству и обучаются роботами, понятие мать и отец как таковые не существуют. Таким образом система контролирует отсутствие привязанностей и любви, в угоду эффективности каждого жителя. Вся пища синтетическая и одинаковая, недостатка в ней нет. Государство по факту обуздало два самых мощных инструмента управления нумерами – голод и любовь, стирая индивидуальность каждого с помощью Часовой Скрижали – расписания, которое регулирует практически все время жителей. В одну и ту же минуту все просыпаются, в одно и то же время засыпают. Работают, едят, занимаются сексуальным часом, обучаются в лекториях – все расписано. Но главный герой произведения, о которым я расскажу чуть позже, признает, что Скрижаль не совершенна – в ней присутствуют часы, когда нумер предоставлен сам себе, и может проявить своеволие, которое сделает его менее счастливым. В понимании государства конечно же.

Евгений Замятин "Мы" Евгений Замятин, Роман, Книги, DTF, Длиннопост

Я – перед зеркалом. И первый раз в жизни – именно так, первый раз в жизни – вижу себя ясно, отчетливо, сознательно – с изумлением вижу себя, как кого-то «его». Вот я – он: черные, прочерченные по прямой брови; и между ними – как шрам – вертикальная морщина (не знаю, была ли она раньше). Стальные, серые глаза, обведенные тенью бессонной ночи: и за этой сталью… оказывается, я никогда не знал, что там. И из «там» (это «там» одновременно и здесь, и бесконечно далеко) – из «там» я гляжу на себя – на него, и твердо знаю: он – с прочерченными по прямой бровями – посторонний, чужой мне, я встретился с ним первый раз в жизни. А я настоящий, я – не – он…

Отрывок из произведения

Главным героем произведения, как я уже упомянул ранее является математик и главный инженер космического корабля под названием «Интеграл». В рамках его строительства было предложено всем желающим внести свой вклад, написав свое послание жителям далеких планет. Послание, естественно должно быть напичкано агитацией политического строя общества и не допускать иного трактования. Как сознательный нумер Д503 начинает вести мемуары, которые он и хочет использовать как вклад в общее послание. Поэтом готовьтесь, стиль романа близок к эпистолярному, то есть состоит практически полностью из выдержек тех самых мемуаров главного героя. Манера подачи текста – соответствующая. Каждая глава названа «Записью» и имеет в своем названии различные, казалось бы, не связанные между собой слова. Например, «Запись 2-я Конспект: Балет. Квадратная гармония. Икс». Нечто подобное было использовано в «Таинственном острове» Жюля Верна, где в названии главы частично закладывалось краткое ее содержание. Так и тут – эти слова, это отражения мыслей главного героя, под впечатлением от определенных событий, которые он и описывает. Раз мы затронули стиль романа, еще немного хочу уделить внимание и тем литературным приемам, которые автор мастерски использует для воссоздания строгой математической картины будущего.

Евгений Замятин "Мы" Евгений Замятин, Роман, Книги, DTF, Длиннопост

автор сознательно писал роман сухим математическим, лишенным эмоций языком, что сказалось на его однообразии. На 10 тысяч слов приходилось чуть более двух тысяч уникальных, доля диалогов составляла всего одну пятую от романа, а средняя длина предложения на двадцать знаков была короче среднестатистической. О чем это говорит? О том, что автор намеренно упростил манеру повествования, для того, чтобы передать образ мыслей человека, который живет в строгой математической реальности. Совсем небольшое количество ярких эмоциональных прилагательных, восклицательных знаков, общая нейтральность повествования – все это играет на руку атмосфере.

Звонок. День. Все это, не умирая, не исчезая, – только прикрыто дневным светом; как видимые предметы, не умирая, – к ночи прикрыты ночной тьмой. В голове – легкий, зыбкий туман. Сквозь туман – длинные, стеклянные столы; медленно, молча, в такт жующие шароголовы. Издалека, сквозь туман потукивает метроном, и под эту привычно-ласкающую музыку я машинально, вместе со всеми, считаю до пятидесяти: пятьдесят узаконенных жевательных движений на каждый кусок. И, машинально отбивая такт, опускаюсь вниз, отмечаю свое имя в книге уходящих – как все. Но чувствую: живу отдельно от всех, один, огороженный мягкой, заглушающей звуки, стеной, и за этой стеной – иной мир…

Отрывок из произведения

Главный герой, проходит очень интересный путь развития. Читатель, через призму его мемуаров получает возможность познакомиться с обществом, в котором он обитает, и понять его законы и правила. Д503 с каждой новой записью в дневнике знакомит нас с различными аспектами того мира, будь то Часовая Скрижаль, рассказ о системе образования или пояснения об управлении чувствами через сексуальный час. Несмотря на то, что он считает себя крайне эффективной единицей системы, внутри него есть зародыш бунтарства, но на ранних этапах развития истории это выражается только в предпочтении одной и той же особы для сексуального часа. Это с одной стороны не возбраняется, но с другой стороны имеет предпосылки к возникновению привязанности и любви, что уже является нарушением закона.

Евгений Замятин "Мы" Евгений Замятин, Роман, Книги, DTF, Длиннопост

В его жизни все меняется, когда появляется I-330 и переворачивает все с ног на голову. У них завязывается общение, которое регулярно заставляет героя идти, сначала на мелкие, а потом довольно крупные нарушения правил и законов общества. Примерно в это же время повествование в романе становится более человечным и менее математическим. Все больше общаясь с I-330 и влюбляясь в нее герой начинает сомневаться в тех устоях, которые сформировались в обществе. По факту он пытается понять, как соотносится счастье и свобода. Законы общества построены на простых качелях – чем меньше у человека свобод, тем больше он счастлив и наоборот.  Слово «Мы» как нельзя лучше передает некоторые контекстозависимые вещи, и это тоже автором сделано мастерски. В разных эпизодах романа, с помощью этого слова подчеркивается определенное единство, но каждый раз с разными составляющими и даже разной эмоциональной окраской. То с восхищением, принадлежности к обществу, то наоборот с неприятием. За счет этого приема автор регулярно фокусирует читателя на тех важных вещах, которые он пытается донести и могу сказать, что название подобрано очень точно и выполняет эту функцию целиком и полностью. О романе можно много еще рассказать, что осталось за кадром – о людях ренегатах, о куполе, окружающем город, в котором живет главный герой, о старом доме – осколке прошлого.


Автор статьи Виктор Гераскин

https://dtf.ru/read/99371-knigi-kotorye-stoit-prochitat-my-e...

сайт DTF

Показать полностью 2
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: