Куст. (Часть 8)⁠⁠

Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7

К концу 86-го волнение улеглось. Дальнейшие разработки не принесли ничего нового – слава Богу, работы хватало и без дополнительных открытий. Бум минул. Археологическая жара ослабила накал, каждый сделал свои выводы и вернулся к прежней жизни. Работать стало куда спокойнее, можно было уже не переживать по поводу внезапной делегации из какого-нибудь Амстердама. Первоначальная группа археологов сократилась вдвое. На месте раскопок остались те, кто не отчаялся найти разгадку всем тайнам, вызволенным из подземного мира. Среди них была и товарищ Селезнева, продолжавшая кропотливое изучение каменных остатков древней культуры. А также несколько археологов под начальством товарища Исаева, оставшегося здесь за старшего. Применительно к тов. Исаеву казалось не ясным, что его больше прельщало: археологические новинки или положение начальника. Раз или два в неделю Владимир Владимирович появлялся в деревне на своем личном автомобиле, щеголевато фырча мотором и раздувшейся от гордости грудью выпирая из окон. С этим автомобилем связана следующая страничка истории башкирского края.

Небольшой участок дороги в километре к северу от деревни, откуда въезжал триумфально товарищ Исаев, отличался неровностью. Неровность перешла в настоящую катастрофу после недели проливных дождей. Размытая земля обнажала осколки острых камней, торчащих, как зубы дракона или как проклятие автомобильных стоек. Терпение товарища Исаева лопнуло, когда один из наиболее здоровенных камней, провороненный им в бешеной тряске, угодил под правое колесо автомашины. Владимир Владимирович подскочил, трахнулся головой о крышу, остановил машину и смекнул, что дальше так продолжаться не может.

Договориться с сельчанами удалось только после того, как товарищ Исаев посулил им денежное вознаграждение. Велеречивые воззвания к совести и патриотизму не нашли понимания. Пусть скажет спасибо, что не огрели лопатой, прямо говоря. Помочь археологам вызвалось несколько человек. Все одно! – окаянных ученых уже не отвадить. Приняв для порядку по сто, новоиспеченные помощники хором взялись за дело. Четыре часа с гаком сельчане устраняли засевшие у тов. Исаева в печенках булыжники, кантуя их в сторону и ровняя ямы землей. В результате все каменюки оказались свалены в общую кучу, кроме одного. Этот вышел позаковыристее прочих – сидел в земле прочняком и не поддавался ни на какие ухищрения. К тому же он еще вздумал расширяться книзу, словно издеваясь над поддатыми «саперами». Какой-то остряк выдал шутку, что вот сейчас они наткнулись на еще одно захоронение или памятник. К тому времени привычное «сто для сугреву» превратилось в почти тысячу, так что шутка была встречена общим смехом, в котором распознавалась легкая горечь о своей судьбине. Товарищ Исаев, нетерпеливо крутящийся поблизости, поинтересовался о причине смеха, а услышав предположение, мельком оглядел камень и презрительно фыркнул.

Камень нудно уползал под землю и явно претендовал на статус погребенной скалы. Истуканом он быть не мог – положение не соответствовало, и уровень земли, а еще – контуры ничуть не напоминали форму головы или форму чего бы то ни было. От веселья не осталось следа. Проще было закопать торчащий булыжник и слегка приподнять в этом месте уровень проезда, чем корчевать без продыху. Наверное, все этим бы и закончилось, если бы рядом не появилась товарищ Селезнева, Надежда Ивановна.

Средних лет женщина мрачно разглядывала непонятную загогулину, вокруг которой кипела работа. Потом тихо ретировалась и поманила к себе Владимира Владимировича Исаева. Между двумя учеными состоялся короткий разговор, во время которого Селезнева сохраняла мрачную серьезность, а товарищ Исаев краснел, бледнел и покрывался потом, как двоечник перед родительским собранием.

Надежда Ивановна сказала все, что должна была сказать, после чего развернулась и двинулась в сторону дома, в котором временно проживала. Товарищ Исаев подскочил к рабочим и сбивчиво затараторил им что-то о взрывчатке, которую должны будут подвести вскорости, так что шабаш, получите причитающиеся. После стольких принятых трудограммов люди лишь поняли, что дальше можно уже не копать, и с радостью свернулись. Отделавшись от местных, товарищ Исаев со всех ног бросился вслед за Селезневой.

Он подоспел к ее дому, когда она уже заканчивала телефонный разговор. Сейчас Надежда Ивановна повторяла в трубку те сведения, которые двадцатью минутами раньше сообщила Исаеву, только в более лаконичной форме. Ей удалось визуально обнаружить то, чему не придал значения Владимир Владимирович, мнящий себя исследователем мирового уровня.

На бесформенной с виду глыбе неясно прослеживались следы ручной обработки.

Продолжение следует...