Коптеры полетели в командира
Сослуживцы погибших военнослужащих Эрнеста и Гудвина дали показания в суде
Сослуживцы операторов БПЛА Сергея Грицая (Эрнест) и Дмитрия Лысаковского (Гудвин), записавших перед смертью скандальное видео, выступили в суде по иску волонтеров Екатерины и Валентины Корниенко (Катя и Валя) к военкору Роману Сапонькову. Свидетели рассказали, что муж Екатерины Корниенко — их бывший командир Игорь Пузик (Злой) — разрешал получать гуманитарную помощь только от движения «КатяВаля», однако подразделению якобы привозили неисправные коптеры, за утерю которых с самих же бойцов брали деньги. Сестры требуют от журналиста удалить из своего канала ролик, в котором погибшие дроноводы обвиняют командование в ряде преступлений.
12 мая в Приморском райсуде Санкт-Петербурга прошло заседание по иску о защите чести и деловой репутации сестер Екатерины и Валентины Корниенко, которые ведут Telegram-канал «КатяВаляДНР» и возглавляют одноименную волонтерскую организацию, к военкору Роману Сапонькову, опубликовавшему нашумевшее видео Сергея Грицая и Дмитрия Лысаковского, записанное ими в сентябре 2024 года на СВО. Эрнест и Гудвин, будучи опытными операторами БПЛА, рассказали на камеру, что были отправлены на штурм простыми пехотинцами. Произошло это, по их версии, из-за конфликта с командиром подразделения Игорем Пузиком с позывным Злой.
Тогда погибшие позднее дроноводы обвинили свое военное руководство в крышевании наркоторговли и воровстве гуманитарной помощи. В пример они привели поставленные «КатейВалей» квадрокоптеры Mavic (они же «мавики»), назвав их «восстановленными», но «по цене новых». Госпожи Корниенко все подобные обвинения категорически отвергают, называя их ложью, а всех, кто их распространяет в сети, пообещали привлечь к ответственности.
Сами они в суд так и не приехали, но поддержать их пришли многочисленные сторонники.
Некоторые военные приехали в суд прямо с передовой: «Двое суток ехал из Донбасса»,— поставил как-то один из них на вид ответчику, добавив, что помощь от сестер Корниенко буквально на днях спасла жизнь бойца.
Представители сестер просили сделать процесс закрытым для слушателей, но в этом им было отказано. Господин Сапоньков на слушание, как и прежде, пришел с адвокатом Алексеем Калугиным, который, как упоминал сам журналист, защищает его бесплатно.
В самом начале истцы представили суду ответ из воинской части, из которого следовало, что восстановленные дроны там не принимали. Были приложены копии книг учета, где указаны данные о беспилотниках и источниках их поступления.
Аналогичный по смыслу документ был получен от начальника штаба группировки войск «Центр» Дениса Лямина. В письме генерал-полковника было сказано, что с 2023 года по настоящее время по линии движения «КатяВаля» неоднократно поставлялись новые, исправные коптеры, которые готовы к выполнению боевых задач. «Все было проверено — нарушений нет. Указание (провести проверку.— “Ъ”) было дано министром (обороны.— “Ъ”) или замминистра»,— резюмировал адвокат.
Ответчики в качестве свидетелей со своей стороны пригласили Кристину Данилову и Евгению Яренкевич — операторов БПЛА из расчета Гудвина и Эрнеста, которые, как они дали понять, только по случайному стечению обстоятельств тоже не были отправлены в тот самый штурм, ставший последним для всех их сослуживцев, кроме Виктора Каплана (Сократа), выжившего после атаки украинских беспилотников. Госпожу Яренкевич в СМИ называют вдовой Дмитрия Лысаковского. В разговоре с “Ъ” она пояснила, что у них есть общий ребенок, но они никогда не были в браке. Адвокаты истцов, в свою очередь, посетовали, что на предыдущем заседании им не позволили допросить свидетелей из того же полка.
Судья Наталия Карпенкова дежурно предупредила девушек об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Те заверили суд, что ранее уже сообщали следователям все то же самое.
«Меня в ходе этой проверки две недели опрашивал 121-й военный следственный отдел СКР и ФСБ. Я три раза проходила полиграф»,— пожала плечами госпожа Яренкевич.
В СКР, по ее мнению, эта проверка проводилась «достаточно условно», потому что предоставленные туда журналы учета гумпомощи «были сделаны на коленке» людьми, которых она знает, «просто по приказу и быстро за ночь».
Свидетельница начала свое выступление с того, что в феврале 2024 года, после освобождения российскими войсками Авдеевки в ДНР, их полк возглавил Игорь Пузик и сразу же последовал запрет: гуманитарную помощь от кого-либо, кроме Кати и Вали, под угрозой отправки на штурм позиций противника больше не принимать. Уже к маю, со слов военной, в подразделении не осталось дронов, полученных не от волонтеров Корниенко. «Мы полностью перестали снабжаться кем-либо другим,— сказала она.— Стали писать заявки командованию: сообщали, сколько "птиц" осталось на позициях».
Свидетель заявила, что у нее имеется голосовое сообщение от экс-командира, который говорит, что в случае потери любого коптера солдат должен внести 145 тыс. руб. «в кассу» полка.
Эти же деньги, пояснила Евгения Яренкевич, требовали в том числе за дроны, которые при первом же запуске выдавали ошибки, но преподносились как новые. На вопрос судьи, разве не могут так вести себя и отдельные новые коптеры, оператор БПЛА ответила: «Один из тысячи, наверное, может. Но не четыре из восьми». Такое количество, мол, и было поставлено госпожами Корниенко.
«Мы ведем боевые действия! Если нам поставить танки с запломбированным дулом, то они не будут эффективно работать! А это были "мавики" с запломбированным дулом! О какой эффективности тут можно говорить!» — пожаловалась госпожа Яренкевич и передала суду, что в 2015 году одна из сестер Корниенко была фигуранткой уголовного дела «за хищение ямальского груза», а сегодня по меньшей мере двое человек из командования полка также находятся или были под следствием. Справедливости ради следует отметить, что в свое время Гудвин получил шестилетний срок за рейдерский захват, который отбыл под следствием и судом.
Военнослужащая между тем сообщила, что, как профильный специалист со стажем почти в шесть лет, разбирается в летательных аппаратах и хорошо может определить их состояние. А у Гудвина, подчеркнула свидетель, опыт работы с беспилотниками был еще больше — десять лет. Евгения Яренкевич указала, что о неисправностях коптеров докладывали начальству, в том числе в рабочих чатах, но реакции от Злого были: «Вы оболгали мою супругу» и «Потеряли? Верните деньги».
Господин Пузик, по ее словам, «вывез многомиллионное оборудование» из пункта дислокации «на трех "КамАЗах"».
«Зачем нам сначала запрещать помощь других, привозить неисправное оборудование, а потом еще и брать с нас за него деньги?.. Одну девочку за потерянный "мавик" он (Игорь Пузик.— “Ъ”) отправил искать на шестую лесополку! Девочке 28 лет, 54 кг весом… Он сказал пусть возвращает, а ей неподъемно 365 тыс., это "ночной мавик" был. Он сказал, хочешь выйти с позиций — иди в лесополку, там 100% что-то лежит… 28 дней она абсолютно безвылазно с позиций существовала в блиндаже, где рядом работали минометчики… Я вам могу предоставить всю доказательную базу на тему того, как это все происходит, как отправляют штурма… Они (операторы БПЛА) не подготовлены физически, они не умеют обращаться с оружием, у них другая экипировка. Это как балерину отправить ковать меч»,— возмутилась военнослужащая.
Евгения Яренкевич подчеркнула, что в связи с угрозой для жизни была вынуждена уехать из Донецка в Москву.
Вторая свидетельница, Кристина Данилова, подтвердила: распоряжение Злого не брать гумпомощь «со стороны» действительно было, а полученный ею дрон при первом же включении выдал сбой. «Куча вообще загорелось ошибок. Но самая главная — компас»,— вспоминала она и пояснила, что при взлете по множеству признаков сразу же становится понятно, что это восстановленный беспилотник, однако, глядя невооруженным взглядом, этого почти никак не заметить.