Хуан дa Marja - 2⁠⁠

День третий из трёх.

Утро.

- Слушай, а ты не педераст?

- Нет. Не оправдываю я твоих ожиданий?

- Наоборот, я так думала. Думала раньше. Когда вернёмся - будем жить вместе. С родителями я поговорю.

- Марья, давай сначала выберемся. Я ночью огонёк заметил вон в том направлении. От реки придётся уйти. Сил нам надолго не хватит. По моим расчётам шансы найти дорогу и людей повышаются.

- Как ты определил?

- Вот. Пыжи от охотничьих патронов. Относительно свежие. Поела? Собираемся и идём.

(Примерно через час)

- Я серьёзно.

- Ты о чём?

- Чтобы вместе жить.

- Это вряд ли.

(Идёт, сопит)

- Кстати, как ты попал в отряд?

- В Лебяжьем моя бабушка живёт, она в школе работает. Там собирали желающих, кто-то потом отказался, она предложила меня. Вот и поехал. А ты как здесь оказалась?

- Ты притащил! Шутка. Отец считает, что мне надо больше общаться с людьми. Вот и устроил. Смотри - дорога!

- Отлично! Недавно прошла машина, везла что-то тяжёлое. Двигалась туда. Вот туда и идём.

(ближе к полудню).

- Там люди! Скорее идём!

- Тихо, сидим тут, присмотримся.

- Чего смотреть? Я устала!

- Подожди .Непонятно кто это и чего от них ждать. Сиди здесь, я посмотрю, помашу рукой - идёшь ко мне, если нет - не высовываешься.

(чуть позже)

- Это зеки расконвоированные. Делаем вот что...

- Ты чего делаешь!

- Так, отлично, теппрь волосы под куртку и ещё...

(хнычет)

- Самой холодной и мерзкой жижи взял!

- Теперь норм, ненужных желаний не вызываешь, типично сиротский вид. Выходим.

(18-30)

- Вот стерва!

- Кто из них?

- Эта хавронья за стойкой! Нельзя нам вишь ли в одну комнату! Да те мужики вежливей были!

- Эта добрая женщина нам даёт две комнаты, и ещё поесть. И денег не просит. Кстати, куда надо она уже позвонила. За нами едут.

- Чего это она перед тобой так стелется?

- Сумел уговорить. Заметь, мир не без добрых людей, и они встречаются везде.

(23-05)

- ПААПАААА!!!

1 сентября 1991 года принесло сюрприз не только в части глобальных перемен в жизни нашей Родины.

На линейку Хуан и Марья неожиданно для всех явились вместе. Он вёл себя так же, как и всегда. А вот она...

Она держала его под руку. Заглядывала ему в глаза, ловила каждое его слово, шутила и улыбалась только для него. Флюиды любви, тысячи их.

На уроках она присутствовала только физически. Только потому, что он пришёл. На переменах ходила не дальше двух шагов от него. На все попытки отвлечь её по любому поводу, а уж тем более "подкатить" к ней -  реагировала крайне раздражённо.

Хуан её не игнорировал, но общался с ней намного сдержаннее. Так обычно достойные отцы ведут себя с подросшими дочерьми. Не более того.

Причин происходящего никто не знал, в связи с чем земля полнилась слухами и домыслами. Рейтинг Хуана как объекта девичьего вожделения вдруг резко подскочил с нуля и куда-то за облака. А его это не волновало. Совершенно.

Мистики добавило и их практически одновременное исчезновение из школы прямо перед осенними каникулами. Но тут всё быстро прояснилось. Отец Марьи вроде бы ушёл на повышение, а Хуана якобы нашёл его отец, к тому времени гражданин США и забрал его с матерью к себе.

Как водится - поговорили и забыли. Тем более, что вестей о себе они не подавали и в новостях не фигурировали. В соцсетях тоже.

20 декабря 2019 года

Италия.

Я еду с грузом из Лоди в Санкт-Петербург и недалеко Имолы останавливаюсь на заправке. Паркуюсь, осматриваю трал, иду в кафе. Наперерез мне движется мужчина. Одет в пончо, обут в мокасины, на голове шляпа с короткими полями. Тёмненький, горбоносый. Идёт ко мне и широко улыбается. Не то цыган, не то индеец. Один из видов европейских автостопщиков. Через пару секунд я понимаю, что это Хуан, а ещё через пять - что сегодня я, весьма вероятно, больше никуда не поеду.

После обычных "Как ты?", "А как ты?", "А помнишь?" я уже готовился задать вопрос "А где Марья?", когда ответ приехал сам (место что ли такое?).

Микровтобус "Мерседес", до этого спокойно подъезжавший к заправочной колонке, ускорился, заложил вираж и остановился рядом с нами. Салонная дверь резко открылась, чуть не слетев с направляющих. Из салона выскочило торнпдо и в буквальном смысле снесло Хуана на асфальт. Поднялся он изрядно облобызанный.

В кафе все столики были заняты, кроме одного - в самом неудобном месте - возле него начиналась очередь в туалет. Но никого из нас четырёх, усевшихся за стол, это не смущало. Из длинного, но эмоционального монолога Марьи я, наконец, и узнал о событиях трёх июльских дней 1991 года.

- Познакомьтесь, это мой муж, - наконец-то представила Марья четвёртого участника нашего сейшена. И мы с Хуаном обменялись рукопожатием с улыбчивым мужчиной с лицом Отто Скорцени, только без шрама.

- Лучший механик в Штатах, - рекомендовала его Марья, - работает у Форда, знает русский язык!

Сама она рассказала, что работает в аппарате Сената США, у них с мужем свой дом близ Вашингтона, двое взрослых сыновей, младшего зовут Хуан.

Я рассказал о себе. Попутно обратил внимание, что наша разноголосая речь на трёх языках (русский, испансаий и английский) вызывает повышенный интерес. Очередь в туалет не уменьшалась, а явно увеличилась. Некоторые индивиды занимали её уже не в первый раз в течение короткого промежутка времени.

- Шумов, а ведь я хотела жить с тобой, родить тебе ребёнка. И сейчас не поздно. Согласен?

- Я занервничал и мельком посмотрел на "Отто". Тот всё понимал и не обижался.

- Ничего не выйдет, - ответствовал Хуан, - служители Вселенской церкви дают обет целомудрия.

У него, как выяснилось, приход в небольшом городке на Сицилии и амбиции - перевестись в Мадрид.

Возможно, я узнал бы что-то ещё, но в какой-то момент мне позвонил грузовладелец и настоятельно попросил двигаться как можно быстрее к границе, ибо, по его сведениям, возможны были проблемы с её пересечением. Пришлось спешно попрощаться и уехать.