В нулевых жил в большой, но малонаселённой коммуналке. Шмотки свои стирал в специальной постирочной комнате, там же и сушил. Однажды обнаружил приколотый прищепкой к трусам тетрадный лист, на котором красивым почерком с завитушками было написано: "Прекратите устраивать выставки своего нижнего белья, тут не публичный дом". А позже я поставил новую дверь в комнату, и эта дверь жутко скрипела. Меня это раздражало и я всё собирался смазать петли, но раздражало не настолько сильно, чтобы я действительно взялся за устранение проблемы. Пока однажды не обнаружил на двери новую записку. Всё тем же красивым почерком с завитушками там было начертано: "Ваша дверь очень громко скрипит. Смажьте петли, или я Вам ебало расшибу". Над запиской скотчем к двери была аккуратно прилеплена баночка с салидолом. Почему сосед предпочитал общаться со мной эпистолярным жанром вместо личных разборок, я не знаю, но я обсуждать с ним написанное тоже не спешил - он был пиздец какой здоровый, да ещё и сиделец перманентный.
А позже я поставил новую дверь в комнату, и эта дверь жутко скрипела. Меня это раздражало и я всё собирался смазать петли, но раздражало не настолько сильно, чтобы я действительно взялся за устранение проблемы. Пока однажды не обнаружил на двери новую записку. Всё тем же красивым почерком с завитушками там было начертано: "Ваша дверь очень громко скрипит. Смажьте петли, или я Вам ебало расшибу". Над запиской скотчем к двери была аккуратно прилеплена баночка с салидолом.
Почему сосед предпочитал общаться со мной эпистолярным жанром вместо личных разборок, я не знаю, но я обсуждать с ним написанное тоже не спешил - он был пиздец какой здоровый, да ещё и сиделец перманентный.