Как Змей Горыныч грозового ящера в бегство обратил⁠⁠

Имел Змей давнюю задумку подняться в грозу выше самых высоких оболоков и познакомиться с грозовым ящером. Потому как кто-то же оттуда, сверху, огненные плевки посылает, да такие яркие, что вполовину небес полыхают. Кто-то там хохочет таким громовым голосом, что вполовину земель слышно. Не иначе, как великий грозовой ящер забавляется.
Да боязно было моему герою в самую бурю расправлять крылья. Опасался он за свою шкуру - знал, что там, высоко в небесах, все капли превращаются в крупные градины, и могут эти градины так измолотить пластины броневые да крылья перепончатые, что живого места не останется, ни одна баба-яга (даже самая мудрая, с самым горьким зельем и самой щипачей мазью) не вылечит потом.
Вот и сидел Змей во время грозы однажды этим июлем глубоко в лесу, под каким-то корявым дубом и мучился любопытством. И, может быть, сидел бы он там и по сю пору, да вдруг молонья как шарахнет в самый этот корявый дуб, а дуб как вспыхнет, а искры как посыплются во все стороны!
Осерчал Змей, взъерепенился, стрелой взлетел ввысь, стремглав промчался сквозь ледяной дождь и вмиг поднялся на необыкновенную высоту, так что все тучи темные оказались под ним, а сверху - только голубое небо и яркое солнце.
И что же он видит? Никакого грозового ящера, сколь глаз видит (а видит он далеко) - не наблюдается. "Спужался и удрал" - подумал раскрасавец - Змеюшко, приосанился, и поплыл гоголем, красуясь. Правда, не долго он красовался. Там, наверху, воздух редкий-редкий, и дышать им тяжко. Так что спустился он на землю, а там уж и гроза прошла, и прояснело. Только один обгорелый дуб стоит посередь леса, как напоминание о змеевом подвиге.