Как я захватывал Париж - ч.3⁠⁠

Продолжение истории о переезде во Францию, время действия - 2008-2010гг. Предыдущие части тут:

1. https://pikabu.ru/story/kak_ya_zakhvatyival_parizh__ch1_5431...

2. https://pikabu.ru/story/kak_ya_zakhvatyival_parizh__ch2_5438...

Для подписчиков Жизньдерьмо спецально добавлен тег "Из Парижа с любовью", который Вы можете добавить в игнор, если не хотите моих историй в ленте. Или же наоборот, можете отписаться от меня, но подписаться на тег "Жизньдерьмо". Такие дела.

________________________________________________________________________________

Интенсивная программа обучения французскому начала давать плоды. По возвращении с осенних каникул в Питере, я уже сносно общался на французском, хоть и не мог активно учавствовать в оживленных беседах. В основном, оперировал полностью готовыми фразами, в ущерб богатству языка.

Например, запомнил что « кескёсэкёса », - аналог нашего «что это », а « кэския » - « что происходит ». Понимание написания этих же словосочетаний в Qu’est ce que c’est que ça (дословно « Что есть это что это есть то такое? ») и Qu’est ce qu’il y a дались мне уже потом.

С приближением Рождества, городок окутал запах камина, глинтвейна и снега. Как обычно на утренней перемене, с толпой выхожу за ворота заведения, закручивая по пути очередную самокрутку.

- Лёва, у тебя есть приставка?

- Не-а

- Так попроси на Рождество!

Смеюсь. Больше приставки и телефона мне хотелось, чтобы дома прекратился бесконечный ор и хлопанья дверьми. Мама и Шарль ругались постоянно и по стандартной схеме. Мама кричит сквозь слёзы, Шарль спокойным тоном смешивает её с грязью. Столкновение двух стихий. Как сказала на свадьбе мама, « продержаться бы год ».

Начинаю потихоньку заучивать аккорды и играть на гитаре, которую подарила белорусская девочка Лера из моего лицея. Цой, ГРоБ, и пара самодельных мелодий в пять аккордов скрашивают досуг, когда удаётся избежать «ночного дежурства». Особенностью гнева мамы является то, что она может отчитывать буквально часами, с криками, угрозами и унижением. В таком случае, нельзя отводить глаза, нельзя отвечать, нельзя садиться, нельзя уходить спать. Могу простоять три или четыре часа, за неправильно сделанное домашнее задание, или недостаточно усердно вымытый пол. Я не самый хороший уборщик и не самый старательный ученик.

Работа Шарля пошла по наклонной. Организация свадеб планируется за многие месяцы, а Шарль, согласно изначальному плану, должен был переехать в Россию к нам. Соответственно, его книга заказов на 2008-2009 года оказалась практически пустой. Первое время он активно подрабатывал разнорабочим: во Франции развита систем агенств временной работы, intérim. Можно найти контракт на любое время и на любой уровень квалификации. На практике, в 2008 году последствия кризиса остро чувствовались даже в самом сердце Европы, пусть даже будучи несравнимо меньшими, чем последствия падения рубля и санкций в России в последующих годах.

Но, как говорят в моей нынешней профессии, « убеждения порождают факты ». Общий дух кризиса сказался на оптимизме предприятий и их амбициях, а значит и на рынке труда.

Шарль то и дело работал по ночам на хлебном заводе в холодильной камере, иногда отрабатывая по две смены в день. Что касается мамы, то собирание нужных документов заняло многие месяцы, а её высшее образование и опыт работы здесь оказались никому не нужны. Большую часть дня она проводила в Скайпе с подругами.

Однажды, на позитивной волне, было принято решение сделать ремонт. Переклеили обои в спальне и ободрали до бетона в зале. К сожалению, запал иссяк на этом этапе и зал так и остался ободранным.

В лицее я подружился с обитателями интерната - в нашем учреждении гуманитарный баккалавреат предлагали со специальностью кино, аудио и видео. Поскольку такая специальность - большая редкость, здесь было много учеников с Женевы и окрестных областей. Плюсом шли ребята с далёких горных деревень. По зиме, в случае снегопада, школьные автобусы могли добираться до лицея за два-три часа вместо сорока минут, поэтому некоторым было удобнее оставаться на всю неделю. За ними присматривали, проверяли домашние задания и не давали страдать хернёй.

Среди них, многие ходили в консерваторию на классы музыки. По случаю, можно было попасть на репетицию и послушать саксофонистов, пианистов и скрипачей.

Музыка всегда была в моих венах, но, до приезда во Францию, проявление страсти к ней ограничивалось пьяным исполнением Чёрно-Белых Дней гроулом в икеевскую лампу в качестве микрофона.

Так же, в лицее был класс с усиленным изучением прикладного искусства. Каждую пятницу после уроков, поднимался на последний этаж, в ателье.

Просторный класс без стульев. Стены исклеены во множество слоёв плакатами, коллажами, залиты краской и монтажной пеной. Повсюду стоят, висят, лежат статуи, куски инсталляций, манекены и макеты. Пёстрые ребята вовсю занимаются художественными проектами. Поскольку хипстеров тогда ещё не было, это были просто классные и стильные девчонки и парни, порой похожие на попадальцев из прошлого. Поставив их в ряд, можно было иллюстрировать эволюцию стиля от восемнадцатого века до наших дней. Всем этим счастливым балаганом заведовал колоритный мужик лет шестидесяти. Чистокровный француз, прожил в Китае более тридцати лет и работал при посольстве Франции. Когда пришла пора уходить на пенсию, купил себе дом в горах возле озера Анси, сорокалетний Порш 911 и пришел в лицей работать учителем.

Пятница, конец уроков. В курилке меня хватают за рукав.

- Лева, ты занят? Нужна помощь в ателье.

Карин работает в ателье над дипломным фото-проектом на тему потусторонних сил. Фанатка битлов и The Who, с внешностью Амели из одноимённого фильма, но в Конверсах и кожанке. Та же причёска, тот же взгляд карих глаз и тонкие черты лица. Мы познакомились в ателье, а заинтриговала меня, в первую очередь, её сумка с российским флагом. Оказалось, это швейцарская марка, которая делает сумки в единичных экземплярах из вторсырья - брезенты полуприцепов, ремни безопасности и куски шин. Флаг России оказался чистой случайностью.

Карин и её друзья со временем стали моими гидами по французской культуре и первыми настоящими друзьями здесь. К весне, мы вместе ходили на забастовки, смотрели артхаусные фильмы в маленьком кинотеатре и пили пиво на озере.

Мама уехала в Питер на полгода, где ей предложили заместить коммерческого директора в рекламном агенстве. Шарль стал гораздо меньше разговаривать и перестал покупать продукты. Вместе с тем как дома становилось всё тяжелее жить, я

проводил всё больше времени с Карин.

Так у меня появилась девушка во Франции.

Шарль не разделял моей радости и читал мне лекции о том, что всё это - привязанность, моральная зависимость и неизбежный провал.

Карин жила в маленьком городе дальше по берегу озера. У неё была настоящая семья, - папа, мама, старший брат и младшая сестра, дом с небольшой террассой и своя комната с плакатами британских музыкантов. Поскольку ей уже было 18, на выходных она брала папину машину и мы катались по окрестностям.

Вскоре пришла новость - она поступила в школу аудио и видео по специальности монтёра в Париже, за 550 километров от Анси. Отъезд намечен на Сентябрь.

В конце класса Séconde предстоит выбирать специальность. Три основных - литература, экономика, наука. Зачастую, каждый лицей предлагает ещё и пару специальностей технических. В моём случае, это было управление и бухгалтерия. Как правило, такие специальности не дают возможности претендовать на самое престижное высшее образование, но повзоляют быстрее найти работу, отучившись в техникуме. На тот момент, это всё, что меня интересовало - 18 лет и независимость были единственной целью. Баккалавреат в 18 лет, и au revoir Анси, Шарль и мама.

Тем не менее, я подал документы в том числе и на экономику. Первичная комиссия отклонила мою заявку, я в ответ попросил пересмотреть мою кандидатуру. Завуч вызвала отчима для рекоммендации. Тот сказал, что я, возможно, наркоман, потому что всегда улыбаюсь и хожу с красными глазами. Результат, меня оставляют на второй год в Seconde.

Ссорюсь с Шарлем, он даёт мне пиздюлей и обещает вызвать полицию, если я только дотронусь до него. От безысходности и собственной глупости, кромсаю себе ноги тупым кухонным ножом.

Летом последний раз возвращаюсь в Питер на месяц, сдавать ЕГЭ. Мама не в курсе заморочек с Шарлем, стараюсь её не напрягать.

В свои шестнадцать, я в вечном колебании между « крутым подростком » и ребёнком под тотальным родительским контролем.

Иногда доходит до смешного:

Утро, завариваю себе чашку кофе. Мама уже на работе.

Курю в вытяжку и представляю себя взрослым.

Неспешно иду на работу в агенство мамы, куда она меня пристроила помощником на все руки.

Выпендриваюсь перед девчонками-первокурсницами на подработке.

Организуется поездка на дачу.

С девчонками утверждаю список алкоголя и продуктов на закупку, иду к маме « обсудить пару деталей » и получаю пачку отменных пиздюлей, потому что забыл купить ей обед.

Бегу в слезах в магазин, проклиная жизнь, и выслушиваю ещё час негодования по возвращению.

Поднимаю вопрос о поездке на дачу.

Мама вызывает в офис моих подруг и заставляет их поклясться, что там не будет алкоголя, наркотиков и прочих студенческих радостей.

Добро дано, при условии отзаниматься весь вечер на предмет трезвости.

Наконец, уезжаем на дачу и я расслабляюсь.

Мама застаёт врасплох звонком в одиннадцать вечера, когда я уже прилично бухой, и обещает расправиться со мной.

Ударяюсь в истерику.

Успокаиваюсь.

Иду дальше бухать.

Одна из девчонок просит меня на « поговорить », я наивно иду за ней до спальни.

Разговор не сложился.

Мама звонит опять, я уже не отвечаю.

Воскресный вечер будет богат на пиздюли.

Такие дела.

По возвращении из Питера, жизнь возвращается на круги своя. Ещё год тоскливой жизни в ободранной квартире с мамой и Шарлем. У меня появляется своя рок-группа, как и полагается подростку. В Анси появляется « Региональная ассоциация русскоговорящих », которая занимается проведением культурных мероприятий по развитию славянской культуры в регионе. Раз в месяц или два, ассоциация проводит праздники с народными танцами, песнями и что самое главное, застольем. Познакомился с панком Жорой.

Жора жил в Питере с мамой-бизнесменом, когда у него продиагностировали какую-то болячку в ушах, грозящую полной потерей слуха. На тот момент ему было 23 года. В силу неизвестных мне причин, единственной для них возможностью получить квалифицированную помощь было приехать во Францию. По приезду, они выбросили свои паспорта и представились беженцами из Чечни. При этом, заявили, что Жоре 17 лет, так как требовалось быть несовершеннолетним для получения помощи. После нескольких месяцев жизни под мостом, они получили необходимую помощь и документы, Жоре сделали операцию и сохранили отменный слух на одно ухо. Когда мы познакомились, Жора жил во Франции уже восьмой год по паспорту с неправильным возрастом. Жора круто играл на гитаре блюз, учился по классу джаза в консерватории и был для меня настоящим примером, а после того как показал блюзовые гаммы на гитаре и вовсе стал идолом.

Наши мамы подружились, у Жоры появился огромный кредит доверия в глазах моей мамы.

Вовремя очередной попойки в русской ассоциации, он предложил поехать с ним на концерт в горы. Мои бухие глаза загорелись желанием, но особой надежды на мамино согласие не было. Тогда он уговорил мою маму отпустить меня под свою ответственность.

Я был на седьмом небе от счастья.

Полдвендацатого, идём по заброшенному пустырю на заводе подшипников. Вдалеке дымит грузовичок без окон.

Внутри - три растамана с дредами до жопы за маленьким столиком в тумане сладкого дыма. Устраиваюсь на кровать возле печки-буржуйки. Дожидаемся ещё одного парня с дредами и выезжаем. Дух приключений наполняет мою пьяную голову, я не отстаю с вопросами от водителя. Не помню, сколько мы ехали, но оказались на похожей парковке, в окружении ещё двух десятков таких же грузовичков, расписанных психоделическими граффити. В пятидесяти метрах - домик без света в окнах и здание, похожее на конюшню, из которого долбит трансовый ритм.

- Будешь?

Ко мне тянется рука с косяком. Почему бы и нет! Крепко затягиваюсь. Первый раз так первый раз. Сначала ничего не происходит, потом становится смешно.

Пять минут и голова становится невыносимо тяжелой. Перекатываюсь в угол кровати и засыпаю.

Просыпаюсь от криков и топота ног. Всё нутро грузовика окутано едким дымом. Скатываюсь под кровать и пытаюсь понять, что происходит. Парни пытались разогреть замороженную пиццу на печке, оставив картонную коробку в непосредственной близости, которая начала шикарно дымить. Через пару минут, проблема была решена.

Смотрю на часы.

Пол-двенадцатого дня.

Осознаю, что мама, пожалуй, уже обзвонила все больницы и морги

- Жора, мне пиздец! Мы скоро домой?

- Лёва, тут такое дело, нам отдохнуть надо, марки ещё не отпустили…

Накатывает волна ужаса. Зашнуровываю кеды и решительно направляюсь к выходу, толкаю дверь, шаг вперёд, навстречу ослепительному солнцу…

Проваливаюсь о колено в снег. Из конюшни неизменно долбит транс. На крыльце дома стоит хозяин и что-то гневно объяснят двум упоротым хиппарям. Безупречно-голубое небо подпирают горы-гиганты с белыми верхушками. Горло стынет от горного воздуха.

Ночью намело полметра снега.

Пробиваюсь к дороге.

- Гриша, ты куда?

- Ловить машину, мне срочно надо домой!

- Дурак, ты хоть знаешь, в какую сторону ехать?

Возвращаюсь в грузовик. До самого вечера, не было сил говорить. Мама устроила пытку дежурством. Впервые в жизни, я спал стоя.

С растаманами с тех пор как-то не заладилось.

Такие дела.