Как я работал в институте Сербского
Устроился я туда по случаю, а вернее по приколу. С 1997 года состою на учёте в службе занятости, и работать при этом не хочу, но направления на трудоустройство мне там периодически выдавали. Их требовалось отмечать в отделе кадров предприятия, после двух отказов могли лишить пособия по безработице. Оно небольшое, всего четыре тысячи рублей в месяц, но ещё и рабочий стаж во время его выплаты идёт, а солидный стаж увеличивает размер пенсии.
И вот в феврале 2020 года на бирже труда выдали мне направление в этот знаменитый институт судебной психиатрии, в котором проходят проверку на вменяемость самые жуткие преступники и серийные убийцы. Такие, как например, сексуальный маньяк Чикатило или вешатель юных пионеров Анатолий Сливко.
Как сейчас помню, заявился я в Кропоткинский переулок с лёгким сердцем, прошёл жёсткую проверку при входе сотрудниками федеральной службы исполнения наказаний, и оказался в отделе кадров. А начальница его мне и заявляет: «Я вам направление отмечать не буду, нам срочно требуется подсобный рабочий, поступайте к нам на работу в АХО (административно-хозяйственный отдел)!». Ну я не стал с ней спорить, да и само учреждение меня сильно заинтересовало, и тут же одним махом оформился, все документы у меня были при себе.
При поступлении всех проверяют на криминальное прошлое и вменяемость, но сейчас в наше компьютеризированное время это быстро делается. Не псих, не судился – значит подходишь. Тамошние сумасшедшие пациенты могут наброситься и покусать, так ещё и тройную прививку АКДС (адсорбированная коклюшно-дифтерийно-столбнячная вакцина) пришлось сделать в поликлинике по месту жительства.
В первый рабочий день молодая начальница АХО хотела заселить меня в кабинет к дворникам-киргизам, но я сразу наотрез отказался контактировать с чучмеками. И даже принял обиженную позу, типа вы совсем с ума сошли что-ли – коренного москвича с дикарями за один стол сажать! Тогда она поселила меня в кабинет русского плотника, вот с ним я и стал дружить, там и шкапчик для переодевания был, и все предметы быта для отдыха и трапезничания.
Кроме меня, имелся в АХО ещё один подсобный рабочий, квашня квашнёй, толстый, старый и ленивый, но при этом очень умный. Он вообще ничего не делал, тяжестей не носил, ничего не красил, только стремянки электрикам держал. В общем, сумел себя правильно «поставить», и при этом работал уже достаточно давно.
А меня сразу припахали к тяжкому труду, начальница попросила покрасить водоэмульсионкой стены и потолок её нового большого кабинета с комнатой отдыха. Я отказываться не стал и сразу принялся за дело, которое закончил быстро за два дня и с очень высоким качеством отделки. Заебался конечно, но не насмерть.
Высшее начальство института в лице главного инженера, видя такую прилежность в работе, заставило меня сбить всю кафельную плитку со стен туалета находящегося в самом криминально опасном отделении для психов-преступников. Их там, кстати, называют не больными и не пациентами, а «испытуемыми», они ж ведь там на экспертизе лежат.
Опыта таких работ у меня не было, и в первый день я сбивал плитку зубилом и молотком, испытуемые при этом тут же курили, писали и какали. Довольно быстро весь кафель отодрал, но бетонная основа осталась на стенах. Главный инженер пришёл, поглядел и дал новое задание – завтра ещё и всю эту штукатурку сбить. А её зубилом не отобьёшь, пошёл за советом к электрикам, они дали хороший мощный перфоратор, и с ним работа заладилась, весь туалет был зачищен под укладку новой керамической плиткой.
И тут меня снова вызывают в кабинет главного инженера, он на пару с начальницей АХО начинает увещевать меня заняться укладкой кафеля, очень им хотелось сэкономить, а вернее спиздить деньги, выданные для наёма бригады профессиональных плиточников. И вот вам ссылочка как они воровали: https://www.kp.ru/daily/26619/3636359/
«Мы тебе в получку доплатим за эту работу», - говорят.
- Ну я же не умею плитку класть, никогда этого не делал.
- Ничего, тебе электрик поможет, у него навыки есть.
Вот после этого диалога я главного инженера нахуй послал и сразу оттуда уволился, причём даже без отработки двух недель, как полагается по КЗОТу. Начальница отдела кадров помычала недовольно, но трудовую книжку с записью «по собственному желанию» через пару дней отдала.
Но не подумайте, что все эти события произошли за неделю, всё-таки месяц я там помыкался, множество различных поручений выполнял, а эти ремонтные работы были самыми аккордными, потому и запомнились.
Один раз меня даже в рабство продали, послали таскать тяжёлую мебель в дружественный офис на Китай-городе. Туда меня водитель довёз, но по прибытию я понял в чём подвох и работать не стал, просидел пару часов в приёмной да и пошёл пешком на Пречистенку, водителя на обратный путь так и не прислали. В институте, конечно, всё высказал в лицо своей начальнице, стыдно ей стало, больше так не шутили.
А вообще, все работники института Сербского работают не шатко, не валко. Пьянствуют каждый день, шакалят с испытуемыми, нетрудовые доходы у медсестёр и консьержек имеются, на моих глазах одному «испытуемому» продали белую рубашку для суда за 20 тысяч рублей, а ей цена 400 рублей в Ашане.
Мой сосед плотник трезвенником был, у него жена кладовщицей работала, так они семейный бизнес по оказанию услуг заключённым за очень большие деньги наладили, доставали им всякие ништяки по оверпрайсу.
А я на почве пьянства сошёлся с электриками и ещё одним очень толстым типом, жившим на чердаке главного здания. Этот толстяк выполнял какие-то совсем уж мутные поручения верховного директората, денег у него было немерено, и даже собственный крутой джип имелся, хоть и старенький.
На работу мы приходили в 9 часов утра, а квасить начинали уже в 11. Толстяк давал мне тысячу рублей и я бежал из Кропоткинского переулка на Пречистенку 31 в алкомаркет «Ароматный мир», покупал там дорогущую водку объёмом 0,7 литра, после чего мы её распивали на четверых. Посидим полчасика, покайфуем, он снова тысячу выдаёт, и я снова бегу за догоном, и так до вечера. Во как квасили!
Но денег у меня в карманах не было до получки, пока не уволился. Бывало захочешь кушать, так приходилось на улицу выходить и по мусорным бакам за объедками лазить, а при входе на охране снова палец прикладывать, пускают там по отпечаткам из базы. В общем, никаких перспектив там не было, либо спиваться, либо получать копеечную зарплату 25 тысяч рублей, вот потому я оттуда и сбежал, а не только из-за непосильного труда.
Много ещё чего интересного можно рассказать про институт Сербского, но это уж в следующий раз, и так уже много всего накалякал, этого хватило бы у вас сил прочитать.