Как снимали «Волшебную лампу Аладдина»
Почему Багдад, а не Китай, джинн – красный, а борода султана – рыжая?
Борис Рыцарев – один из режиссеров, создавших образ советской сказки-фэнтези. Среди его фильмов – «На златом крыльце сидели», «Ученик лекаря», «Подарок черного колдуна», «Принцесса на горошине», «Иван да Марья».
Первым и успешным опытом в этой сказочной череде стала «Волшебная лампа Аладдина», картина была снята на Центральной киностудии детских и юношеских фильмов имени М. Горького в 1966 году. Именно из нее ушла в народ и, похоже, навеки поселилась в разговорной речи фразочка: «В Багдаде все спокойно». «Знаешь, почему я прожил 85 лет? – вопрошает один из героев. – Потому что все время говорил: «В Багдаде все спокойно».
Создавая фильм по мотивам одной из историй знаменитого сборника арабских сказок «Тысяча и одна ночь», советские кинематографисты с уважением отнеслись к восточной специфике, большинство ролей исполнили актеры из Грузии, Туркмении и Азербайджана.
Грузинская «Будур», русский «магрибинец» и туркменский джинн.
Грузинской актрисе Додо Чоговадзе, которая исполнила роль царевны Будур, на момент начала съемок было всего 14 лет. До этого она успела сыграть небольшую роль в картине «Маленькие рыцари» Нелли Неновой и Гено Цулая.
Затем Станислав Ростоцкий хотел утвердить ее на роль Бэлы в экранизации лермонтовского «Героя нашего времени», но передумал, узнав, что девушке всего 13 лет. Опасаясь, что из-за возраста она снова лишится роли, Чоговадзе на пробах прибавила себе год. Однако все тайное, как известно, рано или поздно становится явным…
«Произошло это так, – вспоминала актриса в одном из интервью. – Вся съемочная группа решила с помпой отметить мой день рождения. Поставили на стол роскошный торт, надарили подарков: туфли на высоченном каблуке, косметику. Читали здравицы в честь моего шестнадцатилетия. А мне-то на самом деле исполнилось всего 15. Помню, после тоста я громко разрыдалась и убежала. Меня догнал Отар Коберидзе, он играл в фильме султана – моего отца. Стал гладить по голове: «Ты чего, дочка?!» Тут-то я и призналась, чем вызвала у всей съемочной группы хохот».
Что за восточная сказка без фактурных персонажей с длинными бородами и крючковатыми носами? Поистине удивительно сложилась судьба роли магрибинца для актера Андрея Файта.
Дело в том, что еще в 1938 году режиссер Александр Андриевский («Гибель сенсации», «Робинзон Крузо») собирался снимать фильм про Аладдина и пригласил в него Андрея Андреевича. Той картине не суждено было сбыться – помешала война, но магрибинца Файт все-таки сыграл, только почти через три десятка лет, у Бориса Рыцарева.
«Это уникальный случай – через 28 лет тому же актеру предлагают играть ту же роль в том же фильме на той же студии. – В театре это невозможно. В кино, где возраст сказывается гораздо быстрее, это почти невероятно.
Но дело, конечно, не в том, что за эти 28 лет я не изменился (увы, я изменился), а в том, что магрибинец – существо без возраста. Ясно только, что он не юноша, а 40 ему лет, 50 или 70 – никакого значения не имеет», – рассказывал Файт.
Небольшая роль «наимудрейшего» досталась Георгию Милляру, который перекочевал в средневековый Багдад прямиком из избушки на курьих ножках, ведь в историю кинематографа он вошел прежде всего как бессменная Баба-яга во многих советских киносказках.
Актера Сарры Каррыева из Туркменской ССР утвердили на роль джинна без проб – настолько колоритной оказалась его внешность. Правда, Каррыев плохо говорил по-русски, поэтому в фильме джинн говорит чужим голосом.
Багдад вместо Китая и бутафорский город на мысе Херсонес.
«Говорят, о счастливый царь, будто был в одном городе из городов Китая портной, живший в бедности, и был у него сын по имени Ала ад-Дин», – да-да, в оригинальном тексте «Рассказа про Ала ад-Дина и волшебный светильник» события происходят не в Персии, а в Китае, где издавна существует большая мусульманская общность – уйгуры. Когда-то их домом был Восточный Туркестан, ныне – Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР. Преимущественно это мусульмане тюркского происхождения, отсюда и арабские имена.
После смерти Сталина отношения Москвы и Пекина начали ухудшаться, видимо, поэтому Китай решили заменить на Ирак – все-таки часть сказок «Тысячи и одной ночи» действительно происходят в Багдаде. Искать натуру сначала отправились в республики Средней Азии, однако ни Бухара, ни Самарканд, ни Хива не подошли.
«Дело в том, что во всех этих городах время наложило свой отпечаток. Очень сильный и, я бы сказал, безжалостный, – объяснял оператор Лев Рагозин в программе «Борис Рыцарев. По ту сторону сказки». – Представьте себе: стоит огромный минарет, а в него вбиты крюки, стоят огромные ролики – и высоковольтные провода. Бесконечные столбы электрификации по улицам города. Если приезжать туда снимать, надо было все это удалять в кадре, а это не представлялось возможным».
Воссоздать Багдад решили в Крыму, для этого в бухте Омега недалеко от Севастополя возвели огромный белый бутафорский город. Павильонные съемки проходили на Ялтинской киностудии, а пустыню снимали в Алешковских песках – песчаном массиве площадью больше 160 гектаров недалеко от города Новая Каховка.
Однажды, приехав в бутафорский Багдад, съемочная группа обнаружила несколько военных машин, а территорию прочесывали саперы с миноискателями. В грузовике на мешках с песком лежало уже несколько десятков найденных противопехотных мин, оставшихся с Великой Отечественной войны. К счастью, ни при вкапывании 400 столбов для декораций, ни от топота огромной массовки ни один снаряд не сдетонировал.
Усилия художников не прошли даром: «магию Востока» создать удалось, хотя архитектура бутафорского города и костюмы персонажей являются художественной фантазией – судить по ним о жизни региона в Средневековье нельзя.
Красный джинн, рыжебородый султан и темнокожий колдун.
В образе джинна в «Волшебной лампе Аладдина» Рыцарева есть одна особенность – он красный. Такой цвет порекомендовали консультанты. Скорее всего, руководствовались они тем, что, согласно исламскому учению, джинны были сотворены Аллахом из пламени (люди – из глины, ангелы – из света). Джинны появились на свете до людей, но часть из них, узнав Коран, стали «правоверными». Язычники же стали шайтанами.
Если «джинну» пришлось переносить выкрашивание в красный цвет, то «магрибинец» стал почти черным – и это тоже не просто так. Магрибом средневековые арабские мореплаватели и историки называли страны Северной Африки к западу от Египта: Марокко, Алжир, Тунис. Среди жителей этих земель встречались почти чернокожие люди с европейскими чертами лица.
А вы знаете, почему у султана рыжая борода? В исламских хадисах содержатся слова пророка Мухаммеда, который призывает мусульман красить седые бороды, чтобы отличаться от иудеев и христиан. Делать это рекомендуется хной и катамом, поэтому и сегодня в таких странах, как Афганистан и Пакистан, можно встретить мусульманина с ярко-рыжей бородой, да еще подведенными сурьмой глазами. Вид действительно экзотический. А вот раздвоенная борода киношного магрибинца скорее характерна для индийской традиции, чем для арабской.
Отметим, что создатели фильма уважительно отнеслись к образу царевны Будур и не стали наряжать ее в костюм исполнительницы танца живота, в каком щеголяет диснеевская Жасмин. Конечно, никакого крошечного топика и голого живота быть не могло – в оригинальной сказке жители Багдада должны закрыть свои лавки и даже не выглядывать из окон под страхом наказания, когда дочь султана госпожа Бадр аль-Будур едет из дворца в баню.
В «Волшебной лампе Аладдина» Рыцарева костюм девушки закрыт и цвет кожи Будур сильно отличается от цвета кожи остальных персонажей – принцесса много времени проводит во дворце, на улице же ее лицо закрыто.
Вот все, что говорится о ее внешности в сказке:
«И он пошел и встал за дверями бани, в таком месте, где его не мог увидеть никто; а тем временем дочь султана спустилась в город, проехала по рынкам и площадям и у самого входа в баню подняла покрывало с лица, и оно засияло и заблистало ярче света солнца, и была царская дочь такова, как сказал поэт:
«Что за очи! Их чье колдовство насурьмило?
Розы этих ланит! – чья рука их взрастила?
Эти кудри – как мрака густые чернила.
Где чело это светит, там ночь отступила», – и действительно, в фильме кажется, что лицо Будур светится.
