«История о Скроти Макбугерболлзе»
Те, кто смотрели эту серию Южного Парка, наверное хотели прочитать эту книгу, по этому, вот пожалуйста.
История о Жопе МакЯйцеглисте.
Стояло теплое весеннее утро. Жопа МакЯйцеглист проснулся и обнаружил, что его хрен изогнут дугой, он взял его в руки, а потом схватил в собачье дерьмо и размазал его себе по лицу. Он всегда так поступал, когда был не в духе, и это было давней доброй традицией, которая досталась ему еще от деда. Другие люди обычно умываются по утрам, а Жопа размазывает дерьмо по лицу, считая это косметической маской.
Жрать дома было нечего, поэтому, закончив с дерьмом, Жопа поднялся с постели, надел штаны на свой упругий зад и направился в местное кафе, где одна из пожилых официанток была к нему неравнодушна, поэтому кормила его бесплатно. Хрен при этом в штаны он не запаковывал, по-прежнему держа его в руке. Выйдя из дома, он заметил окровавленную, покрытую коркой гноя дырку на трупе соседкой собаки. Не раздумывая, он сунул туда свой инфицированный изогнутостью хрен и начал ссать, испытывая кайф, который ни с чем не сравнится. Соседи, которые тоже просыпались и выходили из своих домов, не обращали на это внимания. Давно привыкли к странному поведению МакЯйцеглиста, стараясь лишний раз при встрече не привлекать его внимания, ведь тот прослыл среди местных знатным сумасбродом. Жопа ненавидел собак, потому что те в детстве откусили ему правое ухо, и всегда был рад нассать в разлагающийся труп. Закончив ссать, Жопа все же убрал свой хрен в штаны и пошел к машине.
Через пятнадцать минут он припарковался около кафе. Пожилая официанта, похожая на Сару Джессику Паркер в лучшие годы, заметив того издали, расстегнула одну пуговку на рубашке, готовая обслужить того по высшему разряду. Жопа ногой открыл двери и в скором времени переместился за столик. После громкого крика: «Жрать!» он получил порцию просроченных сосисок — единственное, что удалось увести из-под надзора шеф-повара. Он ел, громко чавкая, рыгая и пердя так, что соседние столики с явным неудовольствием поглядывали в его сторону. Парочка посетительниц, также очень похожих на Сару Джессику Паркер, выражали свое возмущение, демонстративно поднимаясь на ноги и выходя из кафе, шипя что-то с ненавистью под свои носы. Жопа не обращал на них внимания, занимаясь только своим завтраком, чувствуя, что настроение потихонечку улучшается. Куски собачьего дерьма между тем падали на пол и на еду, ничуть не уменьшая аппетит нашего героя. Пожилая официантка, которую кстати так и звали — Сара, не прекращала мечтательно наблюдать за Жопой, надеясь, что хотя бы сегодня он обратит на нее внимание.
На кухне тем временем пожилой повар недовольно разглядывал свои сумки с продуктами. Известно, что каждый повар немного приворовывает с кухни, тот не был исключением, и вот сегодня он понял, что не доглядел за просроченными сосисками, которыми обычно кормил своего любимого пса Снежинку. Он более всего на свете хотел узнать, куда они запропастились, поэтому нетерпеливо ждал, когда все официанты соберутся в одном месте, чтобы устроить им разнос, ведь под подозрения попадали именно они и никто другой. С целью позвать оставшихся, он вышел к столикам и заметил картину, которая сразу привлекла его внимание: какой-то бугай в майке-алкоголичке и с дерьмом на лице пожирал те самые сосиски, которые он еще вчера пометил как просроченные, а рядом стояла пожилая Сара, которая подкладывала тому добавку. Узнав в нем постоянного посетителя, который никогда не платит за обслуживание, повар нахохлился, поджимая в миг побелевшие губы. Гнев заполнил все его существо, утерев нос, повар, взяв в руки тесак и упомянув про себя Сару Джессику Паркер в самой непристойной позе, пошел в атаку. Он, не видя ничего кругом, подскочил к столику и начал орать:
— А, ну, выметайся отсюда, говножуй, или я вызову полицию! Ты никогда не платишь по счетам!
Жопа от неожиданности подавился кусочком сосиски и начал оглушительно кашлять, стуча по груди кулаком. Слюни разлетались в разные стороны, распугивая оставшихся посетителей. Сара забеспокоилась и тут же подбежала к Жопе, чтобы помочь тому прочистить горло, но получила кулаком в нос и скривилась, обиженно скуля и оседая на пол. Повар же, пользуясь моментом, уверенно зашагал к телефону, чтобы вызвать наряд. Когда Жопа все же откашлялся, то обнаружил, что в зале он один, с по-прежнему скрюченной в три погибели Сарой. Осмотревшись по сторонам, он засобирался на выход, как вдруг услышал:
— Не так быстро, засранец! — и тут же между его ног воткнулся метко пущенный тесак. Жопа от второй неожиданности обосрался и с ужасом схватился за свой хрен, мельком проверяя его на наличие повреждений. Повар зло сощурил глаза и произнес: — Если ты дернешься в сторону, то у меня еще с десяток таких. Мы ждем полицию.
Жопа поднял взгляд от своего хрена и жалостливо проблеял:
— А, может быть, решим этот вопрос мирно?
— Раньше нужно было об этом думать! — категорично объявил повар. — Я никому, даже своей жене, не позволяю воровать сосиски с моего стола!
Жопа с удивлением уставился на официантку Сару, которая, превозмогая боль, утвердительно ему кивнула. МакЯйцеглист весь внутренне сжался, надеясь на то, что с ним все будет в порядке. Вкус говна тем временем все больше лез в рот, создавая ощущение беспомощности и бренности бытия. Под неумолимым надзором повара, прошло пятнадцать минут. И тут в дверь постучали. Повар знаком указал Жопе отойти от нее, а Саре ее открыть. Через секунду в зал вошло пять крепких корешей, которые чем-то напоминали боксеров. У всех на лицах были довольные улыбки, один из них, по виду главарь, внимательно уставился на повара. Тот указал ему пальцем в сторону Жопы. После этого раздался смех.
— Ты же сказал, что вызовешь полицию! — возмутился Яйцеглист. Повар злобно усмехнулся и ответил:
— Ты наивен, как дитя. Это моя банда и каждый ее участник хочет тебе всыпать люлей. Готовься к острым ощущениям.
С этими словами один из них достал из кармана стеклянную бутылку и надкусил горлышко. Послышался хруст и чавкающие звуки. Жопа весь внутренне помертвел, понимая насколько это крепкие парни. Он на их фоне смотрится как Сара Джессика Паркер в выходном костюме. Понимание этого настигло его как понос, резко и неожиданно. Повар между тем начал хохотать, как сумасшедший, высоко закидывая голову, а Сара тихо встала за его спиной и тихо утирала слезы платочком.
— Все, берите его, — отсмеявшись, сказал повар. — Вы знаете, какой урок ему преподать.
Жопа и сам не заметил, как его схватили под руки и повели за двери. Ужас сковывал его сознание, и основным ужасом, что его преследовал, была обнаженная Сара Джессика Паркер. Парни держали его под мышки и тащили к своей машине — огромному джипу, который мог вместить в себя восемь человек с приличными чемоданами. Его закинули в багажник, на последок укусив за шею, потому что таким образом обозначали свое господство. При этом сделал это каждый, несмотря на говно, которое было размазано по всему Жопе. После этого наступила темнота и машина тронулась с места. Жопа, схватившись по привычке за хрен, поджимал колени и дрожал, отсчитывая минуты. Даже в темноте ему мерещилась голая Сара Джессика Паркер. Примерно на десятой кочке, которую Жопа почувствовал своей жопой, машина все же остановилась. Парни вновь вытащили его наружу, и тот обнаружил себя рядом со зданием детского сада. Один из них схватил Жопу мертвой хваткой за локоть и потащил вперед, пиная его, если тот пытался идти медленнее, приговаривая при этом: «Это ты запомнишь надолго. Этот урок из твоей памяти никогда не изотрется. Капец, что с тобой будет». Жопа моргал, ничего не понимая. Между тем они всей толпой уже прошли в здание и направлялись вдоль классов. Искреннее непонимание пронзило Жопу, он шагал на автомате, боясь лишний раз пернуть. Когда показалась дверь с ромашкой, то бугай, схватив за шиворот МакЯйцеглиста, постучал в нее. Дверь открылась и на пороге показалась девушка, которую можно было бы назвать милой, если бы она не была так похожая на Сару Джессику Паркер. Из комнаты, на стенах которой были видны детские рисунки, доносился очередной хит Барбары Стрейзанд.
Недовольно осмотрев бугаев и Жопу, она спросила: «Кто в этот раз на урок?» Бугай спокойно пнул Жопу вперед, таким образом показывая, что именно тот пришел к ней. Тяжело вздохнув, девушка приоткрыла дверь, и Жопа смог заметить с десяток мелких выпердышей, которые спокойно занимались своими играми. Удивление настигло Жопу, но сосредоточиться на нем он не успел — пихаемый в спину, он прошел за порог, после чего дверь закрылась. Девушка же, указав тому на один из крохотных стульчиков, вышла на середину класса и сказала: «Все, дети, начинаем урок!» После этого она два часа рассказывала всем, какие трудности у нее в отношениях на данный момент. Поначалу Жопа нервничал, ведь дети рассматривали его заинтересованно, дергали за руки и плевались в него жеваными бумажками, но в итоге он даже возмутился, не поняв, что именно за наказание его настигло. Учительница между тем все продолжала рассказывать о том, как ее бросил очередной парень из-за ее схожести с Сарой Джессикой Паркер. Жопа начинал скучать.
В один момент у него возникла идея сбежать по-тихому. И для этого как раз предоставился случай. Прошло где-то полчаса, учительница поднялась с места и оповестила класс о том, что настало время для прогулки. Жопа пошел вместе со всеми. Когда он оказался на улице, то заметил, что забор не такой высокий, и через него можно было перемахнуть в один прыжок. Это его обрадовало. Дождавшись, когда все дети разбежались кто куда, а учительница отошла к другим учителям, он начал подбираться к забору. Как только он положил руку на сетку, то закричал от боли, так как через его тело прошел высоковольтный ток. Свалившись на землю, он застонал и услышал ржание тех дебиков, что привезли его сюда — они были по другую сторону. Один из них сказал: «Ты что, думал, так просто сбежать отсюда? Этот детский сад необычный — в нем учатся дети потомственных каннибалов. К обеду от тебя ничего не останется». Эти слова встревожили Жопу, немного дергаясь от электричества и смотря на спины удаляющихся от забора боксеров, он начал нервно и быстро соображать, что ему сделать, чтобы убраться отсюда поскорее. Взгляд его нервно перебегал с одного ребенка на другого и тут он заметил то, что его немного удивило. Во дворе оказался целый живой уголок с самыми настоящими животными. Жопа загорелся идеей.
Ступая мимо маленьких засранцев, он улыбался и с мыслью: «Хрен вам всем», подошел к одному из стойл и отодвинул дверцу. Набрав в грудь как можно больше воздуха, он сунул свою голову в лошадиный зад, желая проникнуть как можно глубже, не жалея шеи. Получилось это у него с трудом, но он старался как никогда, пробиваясь все дальше и дальше, слыша недовольное ржание, крики детей и плач. Через какое-то время, он почувствовал, как рядом началось движение: кто-то хватал его за плечи и тянул назад, но это было бесполезно — он вошел достаточно глубоко и плотно прилип к стенкам ануса. Снаружи же был переполох: одни учителя уводили детей подальше от этой картины, а другие столпились рядом с лошадью, пытаясь хоть как-то исправить положение. Им меньше всего хотелось лишаться премий из-за того, что дети будут рассказывать об этом вопиющем случае. Проходили минуты, плечи Жопы оставили в покое. В эти мгновения он размышлял над тем, сколько понадобится Сар Джессик Паркер, чтобы вкрутить лампочку. Через какое-то время он почувствовал, что лошадь идет вперед, и его самого куда-то ведут. Ступая следом за ней, он надеялся на успех. И он не заставил себя долго ждать. Как только Жопа почувствовал, что лошадь остановилась, то увидел руку в перчатке, которая, проникая в зад, размазывала вазелин. После этого Жопу вновь потянули за плечи, и через какие-то мгновения его голова со чпоком выскользнула наружу. Он сделал глубокий вдох и осмотрелся. Взгляд его сразу же уткнулся в улыбающуюся морду человека в белом халате. Тот еле сдерживал смешки, а сквозь них говорил: «Вот это находчивость. Никогда не видел, чтобы маленькие каннибалы так горько плакали». Отсмеявшись, доктор занялся задним проходом лошади, смазывая его какими-то мазями. Жопа же улыбался — он был с ног до головы в говне, но был при этом свободен. Его в этот миг посетила мысль о том, что после всего того, что он пережил в этот день, он должен отплатить шеф-повару кафе в полной мере. Доктор же, закончив с задницей лошади, подошел к Жопе, покачал головой и уверил его в том, что тот может идти по своим делам. Жопа состроил коварный взгляд и, пританцовывая, направился в свою сторону. Операция по спасению проводилась на улице, так что с этим было достаточно просто. Врач же, смотря вслед Жопе, вытягивает длинную зеленую соплю из носа, скатывает ее в шарик, а после погружается в размышления о том, как его достала эта работа. Лучше бы он был Сарой Джессикой Паркер.
Жопа же шел вперед, разрабатывая в голове план мести. Он в подробностях думал о том, что, найдя дом шеф-повара, сожрет все его запасы еды и надругается над его женой в самой извращенной форме. Поскольку было не так поздно, Жопа постарался незаметно вернуться к кафе, чтобы дождаться вечера и проследить за своим врагом. Получалось это плохо, потому что прохожие от него шарахались, опасаясь, что говно, которым тот был перемазан, попадет к ним на одежду. Он привлекал к себе слишком много внимания. МакЯйцеглтста это не радовало, поэтому он все же решился ради своих далеко идущих планов сначала заглянуть домой. Там он встал под садовый шланг и наконец-то очистил себя от дерьма, чувствуя себя при этом некомфортно, так как он стал напоминать себе Сару Джессику Паркер. Печально вздохнув, он пешком направился к кафе и занял выжидательную позицию, незаметно юркнув к себе в машину. Он ждал и клевал носом. Когда часы показали шесть часов вечера, Жопа все же заметил этого жирного угнетателя — тот ковылял и тащил в руках несколько пакетов. Вскоре он сел в свою машину и поехал. Жопа тоже завел мотор и, держась на расстоянии, стал следовать за ним.
Шеф-повар припарковался около огромного дома, который по виду был со всеми возможными удобствами. Надпись «Амстердам» на его фасаде говорила о многом. Жопа даже присвистнул. В основном — от зависти. Но он упорно отодвигал это чувство, настраивая себя на месть. Дождавшись, когда повар дойдет до дверей и повернет ключ в замке, Жопа молниеносно выскочил из своей машины и пнул того по яйцам. Повар скривился с тихим стоном, а Жопа схватил того за волосы и потащил внутрь дома. Он не успел сделать и пары шагов, как вдруг услышал громкий многоголосый крик: «Сюрприз!» Дом оказался полон гостей, а плакаты, которые были в руках у большинства, говорили о том, что праздновалась годовщина. Жопа раскрыл рот, так как среди гостей была настоящая Сара Джессика Паркер. Его начало мутить и вдруг он блеванул на пол. Гости же начали пугаться и бегать кругами, Сара Джессика Паркер же схватилась за свой зад. Жопа, придя в себя, вернулся к повару, схватил его за грудки и заорал:
— Ты что, фанатеешь от Сары Джессики Паркер?
— Я основатель фан-клуба! — грубо рявкнул тот в ответ. Жопа испытал глубинный ужас и шок. Через секунду он кинулся на повара с кулаками, а гости все бежали и бежали из дома. Удары, несмотря на видимую неповоротливость повара, сыпались на Жопу как град. Он еле успевал уворачиваться, но все же на его стороне оказалось преимущество — он поднял с пола ножку от сломанного в процессе драки стула и со всего маху огрел ей повара по голове. Тот качнулся, а после растянулся на полу. Жопа, тяжело дыша, отошел в сторону, невидящими глазами осматривая поле битвы. Решив, что для его мести этого вполне достаточно, он схватил с единственного уцелевшего стола бокал с коричневым молочным коктейлем. Через секунду он скривился — чувствовался вкус говна. Он посмотрел внимательнее на пол и увидел лежащую без сознания Сару Джессику Паркер с раздвинутыми ногами, от них шел ярко-коричневый след. Он был как на полу, так и на стенах. МакЯйцеглист понял — это был понос. Скривившись и плюнув в морду сначала бессознательной Паркер, а потом повара, он поплелся домой. На сегодня хватит с него дерьма.
И случилось это давным-давно, одной короткой теплой весной, в месте, которого уже нет на свете, в час бомжей, когда аромат гнойных язв жопы веял сильне.