История болезни⁠⁠

Когда уже не мог подняться выше второго этажа без остановки на отдышаться, сходил к участковому врачу. Получил медицинскую помощь в виде совета поменьше напрягаться. Наутро звонок от сына: "Приезжай в Уфу, покажешься специалистам кардиоцентра." 

День первый. 
⁃ Что будем делать, доктор?
⁃ Пока будем обследоваться. Вот ваша палата.
⁃ А когда здесь обед?
⁃ Поздно, уже прошел... 
И врач принесла мне из ординаторской чашку чая с пирожком. Чай, пирожок и её улыбка подняли мне упавшее было настроение. 

День второй.
На собственном опыте не верил, что можно за день сдать столько анализов и пройти столько обследований. Оказывается, что вполне, если это не районная поликлиника. Отечественная медицина показала мне, что у нее не так все плохо и это радовало.
К вечеру пришла медсестра и велела мне побриться и перечислила: руки, пах, грудь и ноги. Пояснила: через лучевую артерию на руке введут зонд, который протянется до самого сердца, а пах - запасной вариант, если первый не прокатит. На вопрос : А ноги и грудь зачем? - ответ: чтобы два раза не вставать, если назначат операцию. На вопрос, справлюсь ли я сам, ответил положительно. Думаю, что вопрос был ритуальный, но я уж точно не доверю свой пах незнакомому человеку с бритвой в руках.

День третий.
Хирург смотрел на экран монитора, который, увы, мне не был виден. Все самое интересное было закрыто ширмами, я лишь видел уверенные движения рук, которыми врач двигал внутри меня зонд. Мой бритый пах оказался на этот раз невостребованным, зонд ввели через руку и он временами щекотал меня изнутри. Затевать разговор с хирургом не решился, дабы не отвлекать. 
- Может стоило взять палку для селфи и снять все происходящее на телефон - пришла мне в голову бредовая мысль... Босые ноги, торчащие из под простыни, хоть и были в каких-то специальных бахилах-носках, мёрзли, от нечего делать я разглядывал лицо хирурга. Лицо скрыто под маской, видны были лишь глаза. От этого взгляда, как и от уверенных движений рук мне тоже стало спокойно. 

День четвертый. 
- Ну что, готовимся к операции - даже не спросил, а скорее поставил меня в известность хирург, лицом - вылитый Сергей Кристовский из группы Uma2rman. 
Заведующий отделением сосудистой хирургии, доктор медицинских наук, профессор кафедры - перечень внушал уважение, но я решился поспорить: 
⁃ Вы что, доктор, весна на дворе, огород, картошку сажать скоро! 
⁃ Ну, картошку может ещё и посадите, а вот копать её можете уже не успеть...
Да уж, умеют они уговаривать. 
- Вот, смотрите, здесь, здесь и здесь. Видите?
Он потыкал в монитор у него на столе, на котором пульсировало нечто темное, окутанное паутиной кровеносных сосудов. Картинка была именно та, что не удалось увидеть днём раньше. В этой мешанине я ничего не увидел, но на всякий случай неуверенно подтвердил:
- Э-э-э… Вижу...
- Ну вот, а вы говорите огород. 
- А может, все-таки ближе к осени?
- Ты сначала до осени доживи, оптимист.
Последнюю фразу он не произнёс вслух, но я прочитал это в его глазах. Его спокойный тон и перечень званий и титулов вселял надежду на благополучный исход. Другой врач, представившийся анестезиологом, задавал множество вопросов, ответы на которые аккуратно записывал. Я, в свою очередь, тоже задал вопрос, для чего все это? Ответ анастезиолога заставил посмотреть на него с надеждой: чтобы нормально завтра заснул и с высокой долей вероятности проснулся. Закончился день клизмой. Страха и мандража на удивление не было, хотелось только есть, ибо без ужина.

День пятый. 
С утра чего-то вкололи и мне окончательно стало все пофигу, даже кушать расхотелось. Погрузили на каталку, повезли. Пытался протестовать, типа сам дойду, только покажите пальцем, куда. 
- Голышом пойдешь? – ехидно спросила медсестра.
Пришлось подчиниться, только взял с неё обещание напомнить хирургу, что мне предстоит операция на сердце, а не смена пола. Так, на всякий случай. 
Почему в операционных всегда холодно? Обилие приборов, каких-то устройств и сверкающих железок, мониторы, лампочки... Более подробно осмотреться не дали. Анестезиолог не положил, а посадил меня на стол и начал какие-то манипуляции. Все делалось быстро, я успел предупредить его, что когда проснусь, первым делом посчитаю свои почки, так что пусть даже и не мечтают. Маска на моё лицо, и команда:
- Считай!
- До скольки считать?
- До скольки успеешь
Успел досчитать примерно до двух... Самое интересное я проспал. 

Несколько часов спустя. 
Передо мной чьё-то лицо.
- Архангел Гавриил? – пытаюсь вспомнить мифологию. Он вынул из моего рта какую-то трубку:
- Дышать сам можешь?
⁃ Или Святой Пётр? - продолжал вспоминать я, но подышать все-равно попробовал и утвердительно кивнул. 
- Можешь назвать свою фамилию?
 Назвался. Он удовлетворенно кивнул и исчез. В том, что я в раю, убедился, когда ль передо мной появилась фигура в белом. В моем мозгу христианские мотивы сразу сменились исламскими: Почему только одна? Где остальные из обещанных 72-х? Но гурия сразу опустила меня на землю:
- Хочешь поговорить с женой? 
И врач протянула мне сотовый телефон.

День шестой.
Спал весь день, опутанный проводами, трубками.

День седьмой.
Снова в своей палате. Пока лежу - все нормально. Повернуться или сесть - больно. И страшно, а ну как от напряжения там все нитки порвутся. Врач успокоила, что не порвутся, внутри стянуто проволокой. А потом голосом, достойным Мессии сказала:
- Встань и иди!
- Куда идти? – немного растерялся я.
- Куда сможешь. Устанешь – полежи, отдохни, и снова вставай и иди. Ходи как можно больше.

День восьмой.
Снова христианские мотивы: УЗИ показало развитие гидроторакса, с которым боролись посредством длинной иголки, которая местом введения снова вернула меня к христианству, заставив вспомнить о копье Лонгина. На меня навесили пластиковый мешок в который из меня разом вылился почти стакан жидкости. Этот мешок с трубками с вкупе с проводами от Холтера, что навесили на меня утром, сделало меня похожим на какой-то кибернетический организм.

Последующая неделя. 
В свободное от сна, прогулок, процедур время садился на кушетке в коридоре, смотрел людей. Туда-сюда ходили пациенты, врачи, медсестры. Врачи появлялись редко и ходили быстро. Они всегда заняты, деловиты и серьёзны. Так же стремительны были проходы завотделением, со временем у него совсем туго, слишком много обязанностей. Когда он появлялся, машинально пытался встать, но успевал только поджать ноги, а его уж нет. Чаще пробегали медсестры, у них работа такая. Одна из них - черненькая, веселая и смешливая, все делала бегом, только "конским хвостик" на голове мотался из стороны в сторону в такт её быстрым шагам. Другая - полная её противоположность: тоже маленькая, но блондинка, со волосами тоже пучком, но уложенными в шар, проходит, с гордым и серьезным выражением лица. Походка ее, плавная и неторопливая, позволило предположить, что девушка немного беременная. Пациенты ходят медленно и плавно. После операции больно не побегаешь.

Выписка.
Поинтересовался у врача:
- А может мне какую-нибудь инвалидность дадут?
- Инвалидность тебе до операции нужна была. А сейчас ты практически здоров – улыбнулась врач - Такие шунты минимум 15 лет прослужат. Её улыбка и гарантия вселяли уверенность на ближайшие полтора десятка лет.

PS. Сейчас идет 13-й год установленного гарантийного срока. ..