*Исповедь Джерри* часть 11⁠⁠

«Мое имя Панфилов Олег Иванович меня похитил и держит в клетке Фролов Игорь Вячеславович, который дал себе имя Джерри»
Холодный пот выступил на лбу. Руки начали дрожать от первой фразы, которую удалось сложить из букв. Он отбросил книгу и схватился за голову.
Он не первый. В этой клетке уже кто-то был… все слова Джерри это ложь и ни капли правды. Он похищал людей и у него есть на это причины, но какие? Возможно, в этой клетке сидели уже несколько человек и скорее всего все они мертвы. Значит, эта участь ждет и его и Дашу.
Мысли бились в голове как молоты в кузнице. Макс схватил книгу и перелистнул страницу, пытаясь как можно быстрее собирать слова из разных частей.
«Если вы это читаете, значит, я мертв. Если кто-то сможет, пусть передаст моей жене Люде и дочке Ольге, что я их люблю. Я не знаю, почему я здесь оказался и Джерри мне этого не говорит. Он усыпил меня и посадил в клетку. Я не знаю, зачем я это делаю, но мне надо поделиться мыслями, если повезет, кто-то узнает об этом и Джерри схватят.
Он не издевался, до того, как я не начал кричать и пытаться выбраться. Здесь очень холодно и сыро. Я пытался выбраться, но решетки слишком крепкие, подкоп делать нечем, поэтому мне ничего не остается, кроме как сидеть и царапать буквы.
Когда были неудачные попытки к бегству, я не разговаривал с ним. Он забрал у меня одеяло и перестал кормить. Он мучил меня голодом, давая всего одну тарелку в день, которая не проходила сквозь решетки, и мне приходилось, есть как животному, вытаскивая еду руками».
Странно, но даже в этот момент, Макс почувствовал, как самолюбие задето до самой глубины души. Считает себя неординарной личностью с нестандартным типом мышления. Считает себя, конечно же, не великим гением, но явно уровнем выше среднего. Но как показывает прошлое предыдущего пленника, даже он оказался сильнее. Джерри отобрал у него одеяло, а Макс сдался на полпути. Не смог дальше выносить голод и мучения.
Макс взял сигарету, и буквально за несколько тяг, скурил до основания фильтра. Руки сами потянулись за второй, но в этот раз он поступил более лояльно. Не набросился как курильщик со стажем на единственную сигарету. Он и курить-то не курил, больше держал в зубах и обсасывал фильтр. Когда сигарета истлела, Макс кинул окурок в унитаз и снова взялся собирать по крупицам рассказ. Глаза болели от тусклого света и напряжения, но желание узнать историю до конца не дает покоя. Может там, среди разбросанных и стертых букв, найдется ответ. Может случай, который затащил Макса и Дашу в эти подвалы, дает шанс на спасение с помощью книги.
«Я сдался! Я больше не могу этого выносить. Пришлось разговаривать с Джерри ради еды. Я был вынужден вести беседы, которые нравились ему, только ради того, что бы он больше не отбирал одеяло и давал нормально есть!
Я решил сделать эти записи как дневник, так как, по-моему, он забыл, что отдал мне эту книгу. Он снабжал многими книгами, но эта оказалась самая маленькая из всех, поэтому я каждый раз прячу ее.
Я до сих пор не знаю зачем он меня держит. Пошла вторая неделя моего пребывания взаперти. Он спускается ко мне почти каждый вечер, дает еду, а сам садится на стул и ждет когда я поем. Затем он курит и начинает со мной разговаривать. Задает вопросы и, если я не отвечаю - злится. Он старается этого не показывать, но я вижу. Вижу, как у него сужаются глаза, и меняется голос. Он всегда спокойный, но это только на первый взгляд. Я боюсь его злить, так как полностью завишу от него. Он может дать мне еду, а может и забыть про меня, тогда я умру от голода. Кричать смысла нет, так как я нахожусь у него в подвале, как он мне сам сказал. Первые дни я только и делал, что кричал и бил ногами решетку и стены. Но никто не пришел на помощь. Никто!»
Макс отложил книгу в сторону. От напряжения разболелась голова. Знобило, но в этот раз не от холода. По крупицам собирая слова, Макс забыл о том, что жутко проголодался, забыл про холод и одиночество. На некоторое время забыл даже то, что он тоже похищенный. Все мысли заняты предыдущим пленником.
Возможно, это будет полезной информацией, - подумал Макс. Если действовать точно так же как пленник, то будет шанс знать, что сделает Джерри, а это уже дает хоть какое-то преимущество. Дает хоть что-то, отчего огонек надежды не гаснет. Поможет этот рассказ или нет, он не знает, но попробовать надо. Нельзя сдаваться.
Макс кулаками протер глаза, умылся холодной водой и, накрывшись тяжелым одеялом, схватил книгу:
«Мои наблюдения показывают, что он не любит, когда я молчу. Он только кажется вежливым и спокойным, но мстить умеет. Сегодня я ничего ему не отвечал, за это он больше не давал мне сигареты и, я уверен, что если буду молчать второй день, он перестанет кормить. Я не знаю что ему нужно. Зачем-то он спрашивает меня про любовь и Бога, про семью, религию, выбор, истину, смысл и про самое разное.
Он начитан и умен. Очень правильно строит речь и говорит. Если бы я был на свободе, возможно, он бы стал моим другом (чувство юмора я не потерял). Он похож на пьяного человека, которому хочется поговорить, излить душу, внести немного философии и рассуждений в свою жизнь, а делать это не с кем. Он мне сказал, что живет с матерью, а работает в психушке, хотя следовало бы ему самому туда сесть.
Сегодня девятый день заключения. Страшит неизвестность. Если бы я сидел в тюрьме, то точно бы знал, что сижу за поступки, а здесь я не вижу смысла. Я спрашивал его об этом, но в ответ получил, что не стоит во всем искать смысл. Хотя такого занудства как у него, мне встречать не доводилось. Он докапывается до истины путем исключения. Копает так глубоко, что многим философам стало бы стыдно. И, если бы так вышло, что Джерри поменяется со мной местами, то уж он бы точно начал искать смысл».
Макс удивился, как точно описан Джерри.
Снова он почувствовал укол самолюбия. Все с ним повторятся, как и с предыдущим пленником. Чуть ли не шаг в шаг. Наверное, из-за этого Джерри знает дальнейшие шаги Макса. Из-за этого он четко расписал его действия в первые дни заключения.
«Десятый день.
Он опять спускался в камеру. Сегодня мы говорили на тему свободы и независимости. Очень актуальная для меня беседа. Иногда мне кажется, что в нем гибнет замечательный философ, который просто боится сказать кому-то свои мысли, кроме как человеку, которого сам же и похитил. Из его уст я услышал очень хорошую фразу. Он спросил меня, что такое независимость? Я ответил, что это когда человек независим. Я думал, вы будете более благоразумны, - сказал он.- Дело в том, что человек всегда от чего-то зависим. На нашей планете нет ни одной независимой личности. По-моему мнению, независимость – это право выбора человека, того, от чего ему быть зависимым. Но люди боятся выбора, поэтому становятся, зависимы от того, что им навязывают.
Я долго размышлял после беседы над этим и не смог придраться. Сегодня он ушел от меня в хорошем настроении, потому что я не молчал, а постоянно поддерживал разговор».
Макс перевернул страницу заметил, что следующий день заключенного, написан мелким, но ровным почерком между строк. Видно, как аккуратно острое жало карандаша скользило между строк.
«День одиннадцатый.
Сегодня он подарил мне карандаш. Я радовался как ребенок, так как смогу использовать больше слов, что бы выразить мысли. Я уже устал ногтем царапать буквы, но сегодня Джерри был явно в хорошем настроении и, как граф дает подарок прислуге, так и он вручил мне карандаш и пару листков бумаги. Объяснив это тем, что ему со мной интересно и он хочет, что бы я записывал свои мысли, которые мы будем разбирать вечером. Благо, времени у меня хватает, что бы придумать интересные вопросы, в которых можно копаться бесконечно.
Сегодня он дал огромную порцию еды. Не просто большую, а именно огромную. В итоге я объелся и лежа на матрасе беседовал с ним. Сегодняшняя тема беседы - одиночество. Думаю, эта тема особо близка Джерри, поэтому я и поднял ее. Он сказал, что человек существо непостоянное и, насытившись обществом, мы хотим уединения, но проходит немного времени и нам снова хочется в общество. Определить что-то одно невозможно. В какой-то степени я с ним согласен. Так как в моем положении я бы с удовольствием с кем-нибудь пообщался или просто вышел в люди. Но у меня есть только Джерри. Пусть он меня похитил и держит в клетке, но я замечаю, что начинаю ждать, когда он придет. Просто от скуки. Заняться мне абсолютно нечем».
Макс увидел, что дальше идет начало двенадцатого дня, и, решил пока не читать. А немного раскинуть мозгами и поразмышлять. Отложив книгу, вновь закурил.
В какой-то момент стало завидно человеку, который сидел до него. Во-первых, он додумался оставить послание, а во-вторых условия его содержания были лучше. Джерри лучше кормил и лучше обращался. Правда, неизвестно еще, чем это все закончилось.
Макс вспомнил книги, которые безжалостно разорвал в клочья и подумал, а вдруг и там были послания. Вдруг там оставляли послания другие люди, которые, возможно сидели еще до Панфилова Олега. Как он был глуп, когда рвал книги и раскидывал их по полу. Почему не пришла в голову мысль, что оставить послания, не имея под рукой, почти ничего из инструментов – это реально. Стоит только задуматься и взглянуть нестандартно, как открывается масса возможностей. Надо только захотеть. Если можно оставлять послания, то можно и готовить попытку побега. Люди сбегают из тюрем самого строгого режима, где вокруг ходят конвоиры с автоматами, в камере кроме койки больше вообще ничего нет, а им, сбежав с камеры, еще предстоит перелезть через высокий забор с колючей проволокой, не попасться на глаза охранникам на вышках, сбить со следа следователей и собак. Уж кто-кто, а такие люди, сбежали бы из этой камеры в два счета. Надо думать… нельзя останавливаться на одном. Надо просчитывать сотни вариантов, даже самый глупый может оказаться полезным. Любое замечание, любой наблюдение может озарить в любой момент. Возможности есть…
продолжение в комментариях