Герой. Сирийские рассказы. (Часть1)
Тихая ночь медленно сменялась сонным туманным утром. Старший лейтенант Григорий Алтынов сидел на старом ящике, прижавшись спиной к кунгу КАМАЗА и наблюдал, как растворяется поселок с оливковыми рощами у подножья холма. Тишина, необычный пейзаж и последние часы дежурства грели душу молодого офицера и навевали поэтическое настроение. Единственное, что мешало полностью погрузиться в состояние просветления - изжога из-за бессчетного количества чашек растворимого кофе, выпитого за время дежурства. Дверь кунга со скрипом открылась и ударила по корпусу машины. Потягиваясь и зевая в проеме двери появился офицер в мятой форме.
-Грига! Хорош тут высиживать. Иди подремли в кузове часок, а там и смену будем сдавать.
-Не, Ром, не хочу. Тем более, сейчас спать ляжем, а там инфа придет какая-нибудь важная. Закон подлости.
-Грига, я тебя умоляю. За эту неделю мы выяснили только то, что у какого-то Ахмеда автомат сломался и Ахмед крайне недоволен китайскими оружейниками. Единственная польза была - я новых матерных слов на арабском узнал.
-Ну вот неправильно ты рассуждаешь. Из этой информации можно целую кучу выводов сделать. Во- первых, боевики откуда-то получают оружие из Китая. Во-вторых, качество этого оружия...
-Вывод один - у Ахмеда руки из жопы. Как ты в армии служишь с таким подходом?Я тебе сто пудов даю, что наши эти отчеты в лучшем случае сразу в бумагорезательную машину идут, а в худшем ими жопу на Хмеймиме подтирают. Хотя может лучше чтобы жопу подтирали - хоть какая-то польза.
-Ладно, Ром, хватит меня разлагать, - с очаровательной улыбкой сказал Гриша, - пойдем, я сейчас частоты поменяю, послушаем часок и будем “сдаваться”.
-Эх, Грига, вот был бы не ты, я бы в жопу послал и пошел бы спать...Пойдем, передовик труда.
Позиции стали тягостно просыпаться. Замерзшие “садыки” (прим. с арабского "друг", название военнослужащих сирийской армии в среде российских военных), укутанные во все, что можно было найти, стали стягиваться к бочке с водой. Идеальная тишина наполнилась длинными арабскими приветствиями, лязгом медных чайников, а в воздухе появился запах кофе. Также, как и тысячу лет назад, арабы расселись на землю вокруг небольшого очага и начали неспешную утреннюю беседу.
В двери кунга начал долбить Мухаммад, местный офицер РЭБ (прим. радиоэлектронной борьбы), который не имел никакого представления о своей службе, поэтому сам себя назначил на должность помощника и координатора русских друзей.
-Рума! Хрища!Щай!Кахуа! (прим. Рома!Гриша!Чай!Кофе!) - яростно надрывался Мухаммад.
Роман открыл дверь и с недовольным видом по-русски спросил:
-Чего орешь, как потерпевший?
-Щай!Кахуа!Ялла, щабаб (прим. Чай!Кофе! Давай, пойдем, парни!) - проорал Мухаммад, не обращая внимание на то, что переводчик говорит с ним по-русски.
-Гриш, давай сюда притараню кофе? Не хочу я с ними там сидеть, опять придется эти глупые беседы не о чем переводить. Впадлу.
-Да, без проблем - Гриша посмотрел на своего напарника своими голубыми глазами и почему-то добродушно улыбнулся.
-Ялла, Мухаммад, а то задрал уже орать тут.
Роман медленно поплелся к очагу, а Гриша сел на край кунга и закурил. Он смотрел вдаль на верхушки гор, которые как акульи плавники виднелись из белизны тумана. Гриша думал о своей маме и девушке, которые были где-то там, на Севере, за этими горами. Мама, естественно, очень быстро уступила Маше свое место в голове сына. “Маша - моя радость, совсем скоро мы с тобой снова встретимся. Потом я подам рапорт, переведусь в Москву и увезу тебя с собой. Так, как мы с тобой и мечтали. Так, как я тебе и обещал.”
-Алтынов! На, пей кофе! Ты че загадочный то какой сегодня весь день?
-Да, я так, думаю, что делать дальше в России. - Гриша снова мягко улыбнулся.
-А ничего не делать - в отпуск идти и по новой оформляться сюда.
-Ну, это вы переводчики так можете, у вас вся служба под это заточена, а у нас в полку разнаряд...
-Ман джадда - уаджадда! Кто ищет - тот всегда найдет. О, смена едет!
На позицию быстро вкатилось два “Тигра” и резко остановились прямо перед самым очагом, что вызвало у арабов бурю негодования. Из машины выскочили бойцы военной полиции и в полном боевом облачении, звякая оружием быстро заняли позиции по периметру небольшого лагеря. Следом неспеша вышел дуэт переводчика и рэбовца - новая суточная смена.
-Салам, славяне! - обратился к сменщикам Роман.
-И тебе того же! - ответил ему коллега переводчик.
-Чего опаздываете? Ждем вас уже лишний час.
-Туман. Да и командир у “красных шапок” деревянный...
Офицеры подошли и поздоровались друг с другом.
-Я думаю, что мы установили рекорд построений за единицу времени, - продолжил с усмешкой новоприбывший переводчик, - перед выездом мы построились девять раз! Девять раз, Карл! А еще ему кто-то сказал, что за пленного русского от майора и выше боевикам заплатят 50000 долларов...
-Да, если бы так было, то майора можно было бы неплохо монетизировать - с хохотом ответил Рома.
Офицеры засмеялись и закурили.
-Ну, что там у вас нового? - спросил капитан рэбовец.
-Да, честно говоря, то особой ничего. Этой ночью вообще молчание, - мягко и с виноватой улыбкой ответил Гриша.
-Говорят скоро будут перебрасывать наш аппарат ближе к горам, будем до Турции дошибать.
-Э, ребята, не, нас и тут неплохо кормят, - с усмешкой сказал Рома, - вот эту командировку добью, а там куда хотите перемещайте.
-Не очкуй, Рома, сочиним сегодня пару сказок в рапорт и вуаля, еще полгода стоим на месте, - с улыбкой парировал коллега сменщик.
-Товарищи офицеры! - высокий голос, похожий на детский раздался откуда-то из-за кунга.
-О, майор запищал. У меня в детстве “Тамогочи” также ныл, когда обкакивался...Пошли - тихо сказал новый переводчик.
Офицеры побросали сигареты и подошли к майору, который нацепил на свою вытянутую голову балаклаву и бестолково встал на половине дороги между “Тигром” и кунгом.
-Товарищи офицеры! Мне кажется, что наряд и вообще любые дежурства сдаются не смех...чками и п...здохаханьками! - на тон выше завизжал майор.
Офицеры подошли к майору и в разнобой встали в свободных позах, всем своим видом показывая, что он им абсолютно безразличен.
-Я не понял, товарищи офицеры, вы как стоите перед старшим по званию! Встаньте, как положено!
Товарищ майор, может мы передадим дежурство, а не строевой подготовкой тут будем заниматься? - дерзко сказал капитан рэбовец.
Что? Что вы сказали, товарищ капитан? Вы совсем нюх потеряли тут все...
Вдруг помимо ультразвука, который выдавал майор послышался какой-то посторонний свист. Майор продолжал орать, но звук все больше расширялся. Неожиданно повскакивали арабы, которые устроили чаепитие рядом со своими палатками. Офицеры стояли, но уже не обращали внимания на майора, а с интересом наблюдали за “садыками”, которые повыпрыгивали из палаток и прыгнули на пыльную землю. Свист заполнил все пространство. Кто-то наконец-то понял в чем дело и заорал: “Мина!”. Разрыв. Клочья земли, пыль и камни взмыли в небо где-то на краю позиции.
От страха и напряжения Гришу будто парализовало. Он непонимающе глядел то на своих товарищей, которые гурьбой лежали у него в ногах, то на майора, который пытался заползти под “Тигр”. Снова появился чуть различимый свист. Гриша растеряно смотрел по сторонам и вдруг почувствовал, как чья-то рука с силой дернула его за китель. Он неловко упал на Рому. Свист, как и в первый раз, заполнил собой все пространство. Разрыв. В этот раз недолет, мина легла где-то у подножья холма. Новый звук. Это был не свист, а какой-то шорох, как от бумажного пакета. Гриша приподнял голову от земли, как вдруг раздался оглушительный взрыв, а в голову что-то больно ударило. Артиллерийский снаряд попал в небольшой бруствер и разметал его по позиции. Гриша прижал руку к голове и почувствовал, как из раны на лбу бежит кровь. "Ну вот, лицо покалечили, Маша теперь не пойдет за меня - я же урод” - промелькнуло у него в голове. “А я вообще, еще жив? Я могу что-то делать? Или это может уже предсмертные конвульсии, и я как петух с отрубленной головой, все вижу, а тело где-то бегает без меня?” - с этой мыслью Гриша резко повернул голову вправо, а потом зачем то поднял руку. Один из солдат военной полиции дал очередь из автомата куда-то в сторону. Треск стрельбы невероятным образом будто бы выдернул всех из оцепенения. Все вдруг зашевелились, задвигалось. Арабы, до этого мирно лежащие в пыли со своими чайниками, повскакивали и побежали врассыпную. Бойцы военной полиции открыли ураганный огонь в разные стороны. Майор в натянутой на глаза балаклаве вынурнул из-под "Тигра" и буквально за секунду оказался внутри бронемашины. Снова засвистела мина. Разрыв. Палатки в одно мгновение превратились в груду дымящихся клочьев. Ураганная стрельба сменилась редкими очередями. Большинство бойцов отстреляли магазин за первые минуты "боя" и теперь просто беспомощно жали на спусковой крючок. Над полем боя впервые прозвучала чья-то команда: "К машинам, отходим!". Приказ неизвестного оказался всем присутствующим по душе, поэтому его незамедлительно начали исполнять. Через минуту "Тигры" уже лихо неслись с холма по накатанной гравийной дороге. Паника начала отступать, головная машина колоны свернула с дороги в заросли оливковых и остановилась у подножия холма. Взбудораженные офицеры и бойцы повыскакивали из машин и все разом на отборном матерном русском стали делиться впечатлениями. На знакомые русские слова стали стягиваться, гремя автоматами и чайниками представители доблестной сирийской армии. В себя пришел майор военной полиции. Он наконец-то поправил балаклаву, принял начальствующую позу и объявил построение. Все бестолково метались, искали свое место в строю, потом проверяли себя и оружие. Когда уже показалось, что все обошлось, переводчик Рома выскочмл из кривого строя, пробежал перед ним, заглядывая каждому в лицо, потом повернулся к майору и дрожащим голосом объявил: "Товарищ майор, отсутствует старший лейтенант Алтынов". На вершине холма снова грохнул взрыв артиллерийского снаряда.
Гриша сидел в кабине КАМАЗа и пытался сосредоточиться, чтобы поймать сцепление и сдвинуть с места свой мобильный рэбовский комплекс. КАМАЗ вел себя, как непослушное животное - прыгал, дёргался и отказывался двигаться по воле человека. Разрыв. Осколки и камни забарабанили по задней части кунга. "Следующий - точно в меня" - пронеслось в голове Гриши. КАМАЗ зарычал, наконец-то в воздушной системе набралось достаточное давление, чтобы разблокировать тормоза и машина сорвалась с места. Гриша от неожиданности вцепился в руль и направил автомобиль в единственную уцелевшую палатку. КАМАЗ с диким ревом снёс преграду. Гриша вспомнил, что он может управлять машиной и заложил лихой вираж от которого автомобиль захрипел и чуть не перевернулся. КАМАЗ выскочил на спуск с холма. Гриша увидел цепь поднимающихся в гору российских военных вместе с "садыками". Резко заскрипели тормоза, поднимая тучу пыли автомобиль юзом продолжил спускаться с горы. Гриша крутил рулём, как сумасшедший, чтобы никого не задавить. Шедшие на спасение старшего лейтенанта Алтынова, матерились каждый на своем языке и отпрыгивали в стороны от шайтан-арбы (прим. с арабского "дьявольская повозка"). Гриша отпустил тормоза и КАМАЗ покатился к подножью холма. Совладав с управлением, Гриша аккуратно запарковал своего зверя рядом с "Тиграми". Вниз по холму к нему неслись его спасители. Гриша вылез из кабины и сел рядом с машиной в пыль. Из разбитой камнем головы сочилась кровь. Первым к нему подбежал Рома.
"Ну что ты, садык, живой?" - он потряс его за плечи.
"Ну, чего молчишь? Как голова?"
Гриша вдруг посмотрел на него и улыбнулся. Обстрел холма прекратился...