Дружеский звонок⁠⁠

В марте 2021 года я потеряла лучшего друга. Этот человек был самым близким после родственников, родным, важным, и я знаю, что это было взаимно.

Почти за десять лет нашего общения мы, как и полагается таким товарищам, c годами начали чувствовать друг друга на расстоянии, бывает, подумаешь "Надо Грише написать, увидеться",

начинаешь набирать сообщение и в эту же секунду прилетает его "Привет, го увидимся!".

На всех совместных фотографиях общей компании мы всегда стоим рядом, причем я заметила этот милый факт случайно, уже после его гибели.

Вдаваться в подробности не буду, лишь отмечу, что это был его выбор и его решение, которое я не в праве осуждать. День похорон выдался тяжелым, когда стукнула горсть земли о крышку гроба я поняла:

"Все, я больше его никогда не услышу".

Я ошибалась. Спустя примерно пять дней после того, как мы проводили его в последний путь, я вернулась на работу в офис. Забот у меня было немного, я то и дело погружалась в воспоминания и пила уже давно остывший чай как вдруг — звонок.

Беру трубку, одновременно бросая взгляд на определитель номера, подмечаю, что он мобильный. Проговариваю как робот свое имя и название компании и жду ответной реакции на той стороне провода,

а в ответ — тишина.

Тишина, которая постепенно начинает сменяться каким-то еле уловимым треском и незаметным белым шумом.

(Добавлю от себя, что я занималась ранее музыкой и очень четко могу различать всевозможные звуки и имею острый слух).

Я начинаю вслушиваться и понимаю, что этот тихий "гул" потихоньку увеличивается, я повторяю "алло" и спустя некоторое время слышу то, от чего по всему телу побежали мурашки

— будто сказанное шепотом где-то далеко:

"Малин, Малин".

Застываю в оцепенении, прижимаю со всей силы трубку к уху и продолжаю вслушиваться. Вновь "Малин" и тут гудок обрывается.

Из глаз хлынули слезы не ручьем, а водопадом, внутри прокатилась теплая волна, а на лице застыла улыбка.

Малина — это мое прозвище.

Гриша один из немногих, кто называл меня не по имени, а именно так.

Это был его голос: низкий, c хрипотцой, я узнаю его отовсюду.

Коллеги смотрят на меня как на сумасшедшую, не понимая, что происходит:

у меня градом текут слезы, щеки расплылись в улыбке, а я прижимаю к себе трубку телефона.

Мне не было страшно, мне было приятно и трогательно, я была уверена, что таким образом он хотел со мной попрощаться.

Спустя время, может, дня два-три, я догадалась залезть в список входящих вызовов и посмотреть, с какого номера был звонок.

Я знала точное время, так как сразу после произошедшего написала на эмоциях смс подруге, я точно запомнила, что номер был мобильный, то есть начинался на 89... И, к моему удивлению, этот звонок не был сохранен!

Его не было в телефонной книге, он не был отмечен как принятый лид в битриксе (наша офисная программа), его не было нигде!

Я даже написала айтишникам, на что они развели руками. К слову, за последующие два года моей работы ничего подобного не происходило:

если был звонок некачественный, то на фоне был слышен шум улиц, разговоры, одним словом — жизнь, и все звонки исправно сохранялись в телефонном архиве.

Для меня не было лишних вопросов, меня это почему-то успокоило...

Да, мне было так же горько и тяжко. Да, я так же смотрела в небо глазами, полными слез, но при этом улыбалась.

Я знала и чувствовала, что он рядом... Посвящается Грише.