Аривидерчи⁠⁠

Самые частые и яркие воспоминания о тебе, скорее даже вспышки, как осколки стекла на жарком летнем асфальте - смотришь, и кажется, что это лед лежит.

Я смотрю, как ты переходишь Московский, кажется, что летишь, ты в своем черном платье, эта твоя челка, ты немного щуришься, и как всегда слегка сутулишься.

А сейчас ты вышла с работы на высоких каблуках, стройная и просто шикарная вообще. И когда я иду рядом, во мне все буквально замирает от восхищения - ты в этот момент красивее всех на свете.

Красота вообще вещь странная, когда кто-то говорил мне, что ты обычная, я смотрел на такого человека как на идиота.

Потом уже думал, пройдет время, ты посмотришь на нее и не увидишь ничего, просто ничего необычного.

Я ошибся. Я так же и увидел тебя, среди людей ты как и раньше самая красивая, и боюсь, что ни время ни возраст тут ничего не изменят.

Когда ты, усталая, по пути домой засыпала на моих коленях, подложив под голову сумку, я мешал тебе, это казалось забавным. Сейчас хотелось бы зло шептать себе тому, остановись, просто смотри и береги сон.

Ты доверяла мне. Я конечно не обманывал тебя, не изменял, но сейчас вижу, что этого было мало.

Иметь такое и не сохранить, оттолкнуть тебя своей глупостью и незрелостью, это горький урок.

Твой запах, твои руки, твой всегда слегка грустный взгляд, и невероятный смех.

Поначалу было совсем тяжело, я не мог поверить, что потерял тебя навсегда, не мог смириться и не знал, что делать.

Ну и вел себя глупо. Лишь постепенно смог взять под контроль то, что было внутри.

Все знакомства, которые могли перерасти в отношения я прерывал. И понимал, что обижаю невинных людей, да и ты в моей голове говорила, что жить надо сейчас, а не тем годом. Но одновременно я знал, что ни одна из них в моих глазах не дотянет до тебя, и будет нечестно делать вид, что это не так.

Я не могу сказать, что было все плохо после того лета, нет, бывало и весело, бывало и круто. Только лишь часть, вот эта самая важная часть осталась как онемевшей. Знаешь, это немного жутко осознавать, что вот она, та любовь, которая, возможно, раз приходит, а ты ее просрал) и что смешно, до этой мысли ты додумываешься не один раз, а довольно часто.

Иногда, когда я был в других городах, на незнакомых улицах, я вспоминал о тебе, думал, сидишь сейчас может быть дома, и становилось теплее.

Я не могу тебя разлюбить и развидеть как сын не может разлюбить мать.

И когда все это время я наблюдал со стороны разводы друзей, измены, ложь, твоей образ в моей голове помогал быть выше этого. Потому что ты честная, ты действительно добрая, прямая. И ты как была так и осталась лучше других, не такой как все.

Ты часто снишься мне, хотя обычно ускользаешь.

И я понимаю, что рассказывая это, показывая насколько ты важна для меня, я гроблю последние (хоть и существующие только в моем воспаленном воображении) шансы. Плевать. Один из уроков, который я извлек из всего этого - надо быть честным с собой.

Я думаю, что любовь, которая если и была у тебя ко мне, давно уже издохла грязная и голодная на каком-нибудь вокзале, ну и мир праху ее. Только знаешь, мне не стыдно от того, что я не начал другие отношения и не стыдно, что я берегу память о тебе. Если это и было то, самое чудесное, что мне суждено, уже спасибо, что было. Тебе спасибо. Ты за один год дала мне любви, тепла и нежности больше, чем иная смогла бы дать за всю жизнь.

И я бы хотел быть достойным той памяти, что осталась от тебя, хотел бы не разрывать то последнее, что нас связывает.

Если ты так уверена, что я не тот, не достоин и т.д., черт с ним, я не знаю как тебя переубеждать.

И я понимаю, что ты не хочешь, чтобы мы становились близкими друзьями.

Но я хочу быть твоим другом. И пусть мы не будем много общаться, и не будем гулять, раз это для тебя так принципиально, но иногда, иногда поговорить, это-то, я надеюсь, ты можешь мне дать.

Короче, жесть, как там Татьяна писала Онегину, "кончаю, страшно перечесть". Сумбур и глупости.

Не злись, что опять написал. Я снова замолчу, это я просто под влиянием все еще этого глупого сна.