А если вдруг...
Случайно в море потонут несколько газовозов? 🫣
Если представить простую ситуацию. Несколько газовозов со сжиженным газом тонут. Не авария и не случайность, а серия. Рынки пугаются, страховщики нервничают, цены начинают дергаться. Газ в мире вроде бы есть, но его становится страшно перевозить по морю.
Сегодня газ бывает двух типов. Первый - LNG, его охлаждают, грузят на корабли и везут через океаны. Второй - трубный газ, который идет по земле, по трубам. Пока море безопасно, LNG удобный и гибкий. Как только море становится опасным, вся эта схема начинает сбоить.
У LNG проблемы возникают почти сразу. После нескольких атак страховка либо дорожает в разы, либо исчезает совсем. Экипажи не хотят идти в рейсы, где риск стал реальным, а не теоретическим. Проливы и узкие морские места превращаются в зону повышенной опасности. В итоге газ физически есть, но он не доезжает до покупателей или приходит с большими задержками и по безумной цене.
Отдельная боль - Великобритания. Именно там сосредоточен мировой центр морского страхования. Когда начинают тонуть газовозы, британские страховщики получают убытки сразу по нескольким направлениям. Выплаты по уже заключенным контрактам, паника на рынке перестрахования, рост обязательств, которые никто не закладывал в расчеты. Часть компаний просто уходит с рынка морских рисков, часть выживает за счет резкого повышения тарифов и жестких исключений. Рынок сохраняется, но становится меньше, злее и намного дороже для всех.
США в этой ситуации оказываются уязвимы. Почти весь их экспорт газа - это LNG. Он полностью завязан на корабли, страховку и спокойное море. Когда этого спокойствия нет, маржа падает, поставки срываются, покупатели начинают требовать скидки или пересмотра контрактов. Формально газа много, но продавать его становится сложно и менее выгодно.
Россия в этом сценарии выглядит иначе. Основной экспортный актив - трубный газ. Он не плывет, не зависит от проливов и не требует морской страховки. В условиях хаоса трубный газ вдруг начинает выглядеть старым, скучным, но надежным. А за надежность в кризис всегда платят дороже, даже если объемы поставок не растут.
Кроме экономики появляется и политическая выгода. Когда энергия дорожает и становится дефицитной, у стран-покупателей резко снижается желание идти на принципиальные конфликты. Начинаются разговоры о прагматизме, о временных компромиссах, о том, что санкции вредят собственной промышленности и населению. Там, где еще вчера говорили жестко, сегодня начинают искать формулы исключений, серых схем и частичных послаблений.
В такой обстановке возрастает интерес к переговорам. Мирные договоры, заморозка конфликтов, временные соглашения начинают рассматриваться не как слабость, а как экономическая необходимость. Энергия снова становится аргументом за столом переговоров, даже если вслух об этом никто не говорит.
Европа при этом оказывается в самой сложной позиции. LNG дорогой и нестабильный, трубный газ политически ограничен, альтернативы требуют времени и денег. В итоге растут цены, страдает промышленность, бюджеты трещат от субсидий, а платит за все обычный потребитель через счета за отопление и электричество.
Если коротко. LNG под угрозой - море становится проблемой. Британские страховщики несут удары и закручивают гайки. США теряют гибкость и прибыль. Трубный газ превращается в премиальный и политически важный ресурс. Россия получает не только экономическое, но и дипломатическое преимущество.
Главный вывод простой. В мире, где опасно на море, выигрывает тот, чьи ресурсы идут по земле и не зависят от глобальной логистики. Это не вечная победа и не идеальная ситуация, но в моменте баланс действительно смещается в пользу стабильности, компромиссов и прагматичных решений.
Напоминаю, дедушка старый, ему всё равно 😉