-6

3.Воспоминания о Кубани.

Какие чувства по своей пронзительной глубине и невыразимой печали могут хоть немного приблизиться к жгучему чувству Родины?! - восклицаю я сокрушенно и пламенно! Объятый трепетным восторгом, одержимый страстным безумием и упоительным благоговением, я привечаю тебя, родной кубанский край! Волнение и озорство бурлит в моей крови, а тёплый степной ветер задорно подхлёстывает и опьяняет запахом трав, злачных равнин; несёт свежесть игривых ериков и томных заводей, как украшение нанизывает повсюду звонкое щебетание камышовок и посвисты ласточек, - обворожённый, я готов прильнуть к этой живительной и благодатной земле, целовать её, обнимать, плакать...
Кубань, ты взрастила меня и взлелеяла! Как благодарен я тебе за свой волевой характер, горячую голову и жажду жизни! В трудную минуту я постоянно начеку, дерзостно уповаю на генетическую память и стерегу свои буйные мысли, верный заветам отеческим. Каждое мгновение я думаю о тебе, раздольный казачий край, славлю тебя, пою о тебе, слагаю стихи и посвящаю их тебе!

Я ничего не забыл, - я помню как в младенчестве шептали мне на ушко камыши и осокори, баюкали и ублажали чуткий слух; я помню эту весёлую лягушачью полифонию в зыбких лиманах и плавнях, под которую так сладостно засыпалось; я помню как сумеречно ухал грозный сыч, - нет, совсем не страшный, не чужой, - такой родной и доверчивый! Я вспоминаю весеннее половодье и буйство природы: это зелёно - голубое пристанище, в котором безмятежный покой и щемящая грусть сменяются ошеломительным и грозным движением всех стихий, побуждающих к решительным и отважным действиям, - именно так приходит зрелость.
Родство стихий: ветра и воды, осознание сопричастности их великолепию - всё это живёт во мне, пульсирует яростно и рвётся невысказанной болью, укорачивая и без того недолгий век земной. Серебро ольхи и плакучей ивы - седина моя преждевременная, песчаные балки и овраги - морщины мои явственные.
Я воспитан зоркостью сквозных полей и стойкостью вершин, я наполнен страстным рокотом морей и нежностью плавневых проток, я стал точь-в-точь таким, как ты - вольная Кубань!

Мой дед и прадед, и дед моего прадеда вместе со своими сродниками защищали и облагораживали тебя, матушка - Кубань! Помнишь, как впервые разнёсся по просторам твоим клич задиристый, гомон залихватский - это озорные казаки запорожские прибыли породниться с тобой! Не было на свете никого больше, кто смог бы полюбить и принять тебя так, как это сделали славные подвигами и верные Господу Богу запорожцы! Пахали и сеяли, молились и строили, плакали и смеялись, любили тебя и умирали за тебя - всё так было и всё это осталось. Кровь казачья в растениях твоих живёт и питает живность твою, передавая силы потомству казачьему, которое не избыть, не уничтожить.
Память обостряется во времена разлуки и одиночества - так осознаётся ценность того, что имеется за душой, так расставляются приоритеты.

Вот уже четвёртый год пошёл, как я в скорбных думах потерял себя на берегах не родных, северных. За первую четверть века жизни всякого хватало: изведал и счастья пронзительного крик, и чашу страданий горьких до дна испил - изранено чуткое сердце поэта, душой не кривлю.
Конечно, былого не воротишь, не подправишь, но ведь ум в передрягах житейских только крепнет, высвечивается в мудрость - как оселедец развевается на ветру и стать воина супротив ветра выявляется.
Ветер - мой лучший друг и наставник, всегда со мной и за меня, но слабины не даёт: закаляет характер, вдохновляет на творчество! А творчество - это всегда борьба, ветер лишь напоминает об этом. Твои уроки я усвоил хорошо, ветреная Кубань!
Вот и теперь, на невских берегах ловлю движение ветра, прислушиваюсь, как будто жду новых откровений, осмеливаюсь ждать... Но пока, ветер приносит лишь мимолётные воспоминания, - успеть бы только ухватиться!

Вспоминаю, как мальцом пытливым пробирался сквозь пойменные заросли, изучал окрестности, собирал камни, травы - как будто сейчас это было: беззаботно бегали с младшей сестрой по базу - поляне для выпаса домашнего скота, лазали по садовым деревьям, а в конце огорода, на меже строили хижины из толстых стеблей подсолнечника - попробуй ещё сломай их! - а вот, вспоминаю, как прятались в тёплые и душистые норы из опалённой жарким солнцем травы - в сено, в самую его гущу! Тогда мы не знали, что детство так скоротечно, что жизнь так непомерна! Родители были молоды, как мы сейчас, а дед был живой и не знал, что будет мне сниться.
Вспоминаю, - родители подарили мне велосипед, но я отказался на нём ездить, целый день вредничал. Потом сроднился с ним, как настоящий казак роднится со своим конём. Впоследствии, я так и называл свой велосипед - мой конь! И украшал его степными травами и цветами, а вместо бунчука была метёлка камыша. Так и катался по окрестным станицам и хуторам, вначале без спроса, потом по благословению, - собирал фольклор, наведываясь к старожилам, писал историю, составлял карты и планы местности. В дальнейшем, совершались настоящие путешествия за пределы родного края, длившиеся все летние каникулы. Уже тогда, в юности, наметились мои основные увлечения: история, география, литература. Немного позже добавилась музыка, и это было не столько естественно, сколько закономерно.
Музыка степей: ветра и воды - лекарь мой, утешение и жизнеутверждение! Осознанные формулировки приходят с возрастом, в детстве же - не нуждается в словах то, что чувствуется интуитивно и впитывается в самосознание непредумышленно.
Вспоминаю, сколько терзаний душевных я испытал в поисках своего дела! Дело - это было ключевое слово, определяющее не только увлечение, но и будущую профессию. Неопределённость же и обширность моих интересов привела к тому, что незаметно и необъяснимо я оказался в аудиториях географического факультета Кубанского государственного университета - широкопрофильный, и вместе с тем, весьма нейтральный был выбор.
В дальнейшем, многие знаковые события в моей жизни происходили подобным образом, - необъяснимо и таинственно, - будто они заблаговременно предначертаны судьбой. Спустя годы размышлений и некоторых духовных усилий, пришло осознание, что всё не так просто, как могло бы показаться. Нет никаких счастливых знаков, под которыми должно родиться, и нет никаких рубашек, в которых нужно родиться. Причина - в том устремлении к Господу Богу, которое называется молитвой. Я не уверен, что моя молитва богоугодна и чистосердечна, но я уверен, что мои родители молятся за меня непрестанно - этим и живу до сих пор.

Казаки сызмальства и испокон старались жить благочестиво, не на показ, а по велению сердца, по глубокому убеждению и знанию, что вера спасает. Совсем не для красного словца бытует в народе казачьем поговорка: «Казак без веры - не казак!». Кубань живёт традициями, которые крепнут в казачьих семьях, верных православию. Кубанское казачество - это не ряженое представление или изображение лубочное, - оно вполне ощутимо в казачьей плётке. Ирония здесь неуместна настолько, насколько правдиво моё бытописание.
С малых лет привыкший жить в полноценной дружной семье, где родители никогда не ссорились (при нас, детях - точно), а наказание рассматривалось с точки зрения наказа (в шутку это называлось чтением моралей), я и помыслить не смел, что может быть как - то иначе: ругань и развод, жизнь с одним из родителей... Порой до смешного, - удивляло, если у кого - то из знакомых сын был младше дочери. Мы с сестрой уже привыкли, что я старший, соответственно, брат всегда должен быть старше сестры!
Не преувеличу, если скажу, что Кубань казачья, исконная, является духовно - нравственным оплотом России, как Петербург для России является оплотом культурно - интеллигентским.

Обучаясь в университете, я занял нишу социальной географии, в которой изучал демографические процессы как следствие воспитания личности и семейной психологии. Сдружившись с преподавателями кафедры, я был наделён чрезвычайными полномочиями: читал лекции собственной группе, выступал на конференциях в различных университетах. И были полные залы, были интересные вопросы, обсуждения и рукоплескания! Теперь искренне скучаю по тем годам, когда энтузиазм доходил до фанатизма, а энергетика была неподвластна рассудку. Но такое понятие, как парадокс заявило о себе с присущей ему неожиданностью и бесцеремонностью. В конце концов меня подкосили именно собственные семейные неурядицы.
К выбору спутницы жизни я всегда относился халатно, поскольку совершенно не разбирался в девушках, никогда не общался с ними, даже более того - побаивался. Если девушка первой начинала проявлять внимание - она обрекала себя на безответность. Выросший в единении с природой и книгами, я был всецело увлечён только ими, а настоящие страсти испытывал с героями Достоевского. Как итог, могу заключить, что странные люди тоже необходимы обществу для благозвучной гармонии во вселенной.

Сейчас, с полной уверенностью могу заявить, что кубанские девушки подобны самому пламенному и нежному цветку на злачных нивах изобильного урожая природы! Представьте себе статного, волевого и хозяйственного красавца - казака, берущего в жёны пылающую страстью и девственной свежестью черкешенку - гордую, черноглазую - дитя воинственного Кавказа, и внимательно проследите родословную: в их семье из поколения в поколение рождаются безупречные юнцы и неизъяснимой красоты казачки! Девчонки подрастают и становятся желанной добычей искромётного взора каждого удалого храбреца! Озорные и голосистые, бойкие и задорные, сочные как весенний стебель в степи, игривые как горный ручей в половодье, нежные как небесные лани и непостижимо прекрасные, - эти создания Божественного замысла - они пленяют и выявляют настоящий мужской характер: кто ловчее, кто смекалистее, кто жених, достойный драгоценного украшения своей жизни?!
Кубанские казаки - потомки запорожских первопроходцев, помимо охраны рубежей государственных и освоения новых территорий, оказали ещё одну услугу во благо мирного сосуществования наций. Умение выстраивать отношения с соседями на мирных началах, создавать межэтнические семьи - характерная черта казачества, сохраняющаяся поныне.
Широта кубанской души, уважение к старшим и братская взаимовыручка (а казаки своих не бросают!), гостеприимство, искренность и непреложная однозначность, пылкая откровенность и доверчивость - всё это не просто красивые определения, а суть коренного населения. Изнывает душа, тоскует по вольнице безоглядной, по улыбке чистосердечной, по другу надёжному! Как часто приходится мне гасить в себе порывы огненные, - здесь, на скупом балтийском пограничье!
Вспоминаю, какие дружные застолья бывают на Кубани: с песнями протяжными, речами длинными, с молитвой! Показательные состязания казачьи - тоже великолепное действие во имя укрепления национального самосознания: духом гореть!
Кубань - яркий и самобытный край, удивительно не похожий на другие регионы России с преобладающим русскоязычным населением. Отчётливо увидел, осознал и понял эту истину, - благотворную для мятежной души, только находясь в многолетней разлуке с родиной, наведываясь на Кубань с ежегодней сыновней любовью.

Особое внимание обращает на себя ситуация, когда многочисленное население со всех просторов России устремляется на Кубань как к источнику своего материального благосостояния, и не более того... Лиходейство не было бы таким настораживающим, кабы не поголовное «уличение» коренного населения во лжи и корысти, навешивание оскорбительных ярлыков (как то: «злой кубаноид», «укроп»), нежелание знакомиться с культурой и бытом коренных жителей. Люди, приехавшие с севера, жалуются на то, что их хотят нагреть пронырливые кубанцы (уничижительные прозвища умышленно опускаю). Напрашивается вопрос: а с какой целью приехали уважаемые соотечественники на кубанскую землю? Не с тем ли умыслом, чтобы нагреть доверчивых кубанцев и построить бизнес, избежав ненужной конкуренции? Теперь давайте разберёмся, - кто именно является столь ненавистным для приезжих кубанцем? В настоящее время, на Кубани проживает без малого шестимиллионное население (третье место по количеству населения в России после Москвы и Московской области) с более, чем сотня национальностями, каждая из которых по праву может гордиться своим исконным кубанским происхождением! Вот, например, армяне. Армянская диаспора занимает уверенное второе место по численности населения среди всех жителей Кубани. Армянский народ живёт здесь с I века до н.э., а большая часть современной диаспоры образовалась в XIX веке. Или вот, например, греки. Греки - один из старейших этносов Кубани. Первые античные греческие города - государства появились на территории северного Причерноморья и бассейна Приазовья в VI веке до н.э. Современная диаспора обосновалась здесь в XIX веке, насчитывает более 30 тысяч человек и занимает третье место среди всех коренных народов Кубани... Исторический экскурс будет очень долгим и познавательным, если всерьёз заняться делом, а не поносить каждого встречного на своём пути.
Смешно и хочется плакать, когда вновь прибывший гражданин из Москвы или Сургута пытается нас переучить и доказать, что мы живём неправильно. Господа, не нужно нас провоцировать на злость и использование плётки, доказывая, что мы злые. Согласитесь, подозрительно, когда вокруг новоявленного все внезапно становятся плохими. Кажется, что сейчас, на моей родной Кубани происходит столкновение тех, кто приехал относительно недавно, с теми, кто приехал чуть раньше и успел немного обжиться. Таким образом, приехавшие бодаются сами с собой, и это наводит на некоторые мысли. Человеку свойственно обвинять другого в том, чем он сам по своей слабости грешен.
Конечно, из - за разности темперамента, менталитета, наконец - воспитания, у некоторых приезжих происходят конфликты и с коренным населением. Охотно верю, поскольку сам испытал эту разность, проживая некоторое время в средней полосе России. Но не стоит забывать известную поговорку: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят».
Подумайте, ведь если армяне более успешны в торговле, - это не должно вменяться им в вину. А если, предположим, некий пузатый северный пришелец вырядился в казачью форму и занял позиции на подступах к морскому побережью - это не делает его представителем коренного сословного казачества, которое отныне следует порицать. Если от природы щедрые кубанцы отдают что - либо даром, не ищите здесь подвох, - они не потребуют ничего взамен!
Режет слух от этого искусственного разделения на своих и приезжих, но не мы его первые начали. Мы вас хлебом - солью встречаем, а вы плюётесь у нас за спинами, - так негоже.

Кубань всегда была и остаётся средоточием бурной жизнедеятельности, здесь воистину ощущаешь себя в центре мироздания. Пресловутые приезжие сетуют, что мы дальше своих владений не видим, кроме своих Анапы и Сочи других курортов знать не хотим. Пусть даже и так, я не считаю это чем - то зазорным. Ведь на Кубани есть всё, чем можно гордиться и что любится с такой страстью и глубиной чувств!
Вспоминаю томную южную ночь, когда плодотворный август без остатка обволакивает бархатная мгла. Перед закатом всё как будто затихает, а между тем, это только так кажется. Невольно начинаешь прислушиваться, вытягиваешься во внимании, ждёшь... Червонное солнце наливается всё ярче, но между тем, тускнеет - ищет последнего моего взгляда. Вдалеке проблески света - это на невидимой взору косе подмигнул маяк. Солнце ждёт недолго и осторожно сползает за горизонт. Декорации сменяются. В воздухе потянуло свежестью от воды, осторожно, пытливо. Я не противлюсь, стараюсь надышаться после жаркого дня, впитываю жадно и молча. Над головой начинают проклёвываться звёзды, играют в морзянку. Устало опускаюсь на вершину кургана, касаюсь прелой травы, ложусь. Один только миг - и вокруг сочная густая ночь! Цикады и сверчки заходятся в неумолимом стрекотании, - лечат душу, исцеляют. Я один. Один, и с ними. Тени чубатых предков выявляются на далёком горизонте - запорожцы! 1792 год, Тамань.
Пробуждение было быстрым. Я вскочил и огляделся. Слева, необъятно распростёрлось море: полосы зелёного и синего были упрятаны в солнечной дымке, набирались тональности, жёлтый песок уже начинал слепить глаза, я невольно повернулся направо. Тучный, глинистый залив смиренно лежал у ног, пенился от безысходности - ждал моих действий. Сделав глубокий вдох и закричав от удовольствия, я побежал навстречу восходящему солнцу!

Как долго мы знаем друг друга, Кубань! Живу в Петербурге, а называю себя кубанцем. Вспомни, как тяжело мне порой было в твоих душных объятьях, как яркие краски лета будоражили чувства и кружили голову, лишая аскетичного покоя - исихазма. Хотелось лечь и не шевелиться - жаром обдавало тело, я был пресыщён солнцем, я пылал изнутри. Я призывал на помощь северные ветра и льдины, я мечтал возмужать в зеркальный блеск тундры. Короткий январский мороз был как подкрепление на весь оставшийся год. Как было начертано в летописях: не год - а лето. И бысть в лето... Сплошное, нескончаемое, несоизмеримое, терпкое лето. А потом бабье лето, а потом новый год, да не год - а лето...
Так случилось, теперь я на севере. Прости меня, Кубань, за непокорность - ведь ты и сама такая же; мы с тобой одной крови, - казачьей!

Нет у меня цели описать всю свою жизнь, разобрав досконально все перипетии судьбы. Труда летописца не хватит, чтобы расковырять все мои болячки, да и надо ли? Много было такого, что и вспоминать не хочется - оно осталось в родительской памяти, нет - нет - всплывает периодически. Стараюсь отстраниться, да былого не воротишь, не исправишь - таков механизм времени. Одно знаю верно: Кубань простила меня, и скрепились мы узами любви нерушимой, беспримерной. И ждём очередной встречи, затаив дыханье, сдерживая слёзы. И будет так отныне и вовеки.

Прогулки по Краснодару

Прозрачное апрельское утро. Поезд медленно подкатывает к перрону и пассажиры нетерпеливо столпились в проходе. Я сквозь окно разглядываю встречающих, обращаю внимание на каждую мелочь гардероба и тут же всё забываю - мне всегда были важны получаемые эмоции, а не скупая детализация. Успеваю отметить: женщины одеты довольно легко, мужчины - непринуждённо. Мысли ходят вразброд, сердце предчувствует встречу.
Проводник распахивает дверь, толпа оживает и выносит меня на свежий воздух. Я ликую! Озираюсь по сторонам, выискиваю - какие изменения произошли за время моего очередного отсутствия в городе. Ласточки неугомонно носятся над головой, обращают на себя внимание. Быстро разгорается день.
Трамвайное кольцо, как обычно, заставлено машинами. Таксист - армянин лукаво зазывает:
- Садись, дорогой, подвезу!
- Спасибо, дорогой, мне тут недалеко, дойду пешком.
Направляюсь по ходу движения трамвая. Сзади слышу характерный металлический звонок и потрескивание. Трамвай набирает скорость, шумит и проносится мимо. Остаётся запах жжёного провода. Я принюхиваюсь - мне нравится! Вдоль тротуара растёт акация, - прошлогодние семена ещё висят скрученными побрякушками, молодые уже источают кисловатый аромат, - мне он тоже нравится. Я восхищён всем, что здесь происходит, как будто никогда не видел трамвай и не вдыхал запах жжёного провода и кислой акации по весне. А может наоборот?.. Может это всегда было рядом со мной, а я и не обращал внимания - теперь же осознал радость присутствия в жизни таких простых вещей: звонок трамвая за спиной, свист ласточек, акцент лукавого таксиста - армянина...
Вспомнил, как впервые, в детстве увидел трамвай:
- Мама, смотри какой красивый! Мама, смотри, там женщина за рулём!

Я шёл и впитывал в себя всю многоголосицу города, шум городского прибоя плескался в моих ушах - я был оглушён и шатался как пьяный. Остановился возле какой - то старой лачуги, заглянул во двор. Тёплый порывистый ветер застучал обломками железа на крыше, залаяла собака - больше для вида, что охраняет, - лает и машет игриво хвостом. Я никогда не был в Тбилиси, но мне показалось, что этот краснодарский дворик именно такой, как там: дома теснятся дружными группами, поверх: надстройки, мансарды, лестницы, бельё развевается на ветру, - просушивается на самодельных верёвках, - на балконах и подоконниках стоят цветы, какая - то утварь, стеклянные банки. В краснодарском центре так выглядит почти весь частный сектор и мне он очень нравится! Каменные постройки в основном огорожены заборами, но зачастую здесь, в центре, - заборов нет, разграничением служат стены или дворы. В Краснодаре вообще много частных дворов, я был желанным гостем во многих из них.
Первые деревянные дома я видел когда - то в Самаре, помню как был тогда удивлён: в Краснодаре таких нет. Однако, Самара показалась мне чем - то похожей на Краснодар и я полюбил её за это. Неуловимые детские ощущения остаются на всю жизнь! Предавшись ностальгии, забыл, что нужно идти дальше. Иду.
Теперь вспоминается Петербург. Я живу в Петербурге и нахожу в Краснодаре его черты, какое - то сходство определённо есть: архитектурный стиль особняков, коммунальные дворы, правильная планировка улиц, булыжное мощение, специально выделенные полосы для трамвая. Отмечаю для себя, что люблю трамвай, и люблю эти три города: Краснодар, Самару и Петербург. Но почему именно с Краснодаром нужно было расстаться? Вопрос был задан мысленно самому себе, поэтому, никто меня не услышал и не ответил, только ветер беззаботно шмыгнул в подворотню.
Ласточки задорно свистят над сутолокой города и сигналят автомобили: горячая кровь вынуждает какого - то лихача подрезать, отчаянно маневрировать, что - то кричать на своём языке, - вероятно не с целью оскорбить, а так, сгоряча - выпустить пар и спокойно ехать дальше. Кавказ виднеется на горизонте. Значит ветер дует с гор.

Неспешно пробираюсь уютными улочками и выхожу к Сенному рынку. Я помню, - ещё недавно он занимал два квартала. Один так и остался - официальный, крытый, с металлическими ларьками по окружности и длинными продовольственными рядами. Другой был отчасти стихийным, там местный народ торговал овощами и фруктами. Теперь на его месте огромный, на весь квартал, жилой дом с офисными помещениями - мне доводилось бывать в нём в своё время.
С другой стороны рынка, через квартал, высится ещё одна современная конструкция: стеклянный небоскрёб. Точечная застройка исторической части города порой не выдерживается в едином архитектурном стиле - это мне не по душе. Но необходимо признать, что определённый колорит всегда был присущ многонациональному южному городу.
На рынке многолюдно. Хочется посмотреть, что разложено на полках. Вот, закубанские соседи - адыгейцы привезли свой знаменитый сыр: мягкий, ароматный, с травами. Мне нравится копчёный сулугуни с завёрнутой внутри приправой, я выбираю тот, что лежит и смотрит на меня. Это мне так пожилая адыгейка сказала, по - доброму улыбаясь. Я улыбнулся в ответ.
Заметив, что интересуюсь приправами, молодые и весёлые грузинки с соседнего ряда зазывают к себе. Смущаюсь, подхожу неуверенно. Но знаю, что сейчас начнётся представление. Внезапно, перед взором возникает цветастая палитра разнообразных душистых трав. Грузинка щедрым жестом подсыпает ещё, игриво подмигивает и начинает смешивать травы руками.
- Смотри, так получается хмели - сунели!
Вокруг меня собирается народ. Грузинку это ещё больше раззадоривает, женщины с соседних рядов одобрительно галдят, красиво улыбаются. Сам того не замечая, покупаю несколько мешочков различных смесей, один получаю в подарок, улыбаюсь широко. Жаль, что я до сих пор так и не побывал в Тбилиси!

На другой стороне улицы - каменный забор. За ним - первая городская больница, в прошлом богадельня. На территории больницы находится старейший храм города, самый ранний из сохранившихся в Краснодаре, в честь иконы «Всех скорбящих Радость». Особенное место! Здесь начинал служение мой отец, здесь же и я прислуживал все те годы, пока обучался в университете. Это мой любимый храм, в нём всегда благодатно: одухотворённая роспись, маленькое пространство, не много света - всё настраивает на молитву и созерцание. Отмечаю, что храм во многом похож на одноимённый храм в Петербурге, но это я уже в последние годы узнал.
Справа и слева к нему примыкают больничные корпуса, он как будто является частью их строений - лечебница телесная и духовная.
Помню, одно время я дежурил в храме по ночам, - дремал на деревянных лавках, составленных вместе, или на клиросе, а иногда в алтаре, расстилая покрывало. Прекрасная акустика помещения располагала к ночному пению молитв или казачьих песен, здесь же я репетировал собственные сочинения.
Однажды, в моё дежурство привезли отпевать умершего, оставили на середине храма до утра - так здесь практиковалось. Обычно в таком случае ночью читается псалтирь по усопшему, но на этот раз чтение не требовалось, поэтому мне разрешалось заниматься своими делами. Я спросил:
- Кто умерший?
Мне ответили:
- Бардадым, краевед.
Вот так встреча! Книгами писателя Бардадыма я зачитывался уже давно, мечтал встретиться с автором, но никогда не думал, что встреча произойдёт именно так. Пути Господни неисповедимы!

А я шёл дальше. Вот, на углу улиц Карасунской и Октябрьской - офисное помещение, здесь я начинал работать геодезистом. В одном из помещений теперь редакция журнала «Вольная Кубань». С его редактором - писателем Лихоносовым я знаком, он прихожанин нашего храма, о котором я рассказывал. Лихоносов написал знаменитую книгу о Краснодаре: «Наш маленький Париж», нужно ещё раз перечитать. А вот, на углу той же Карасунской и Рашпилевской - старинный добротный особняк, здесь я продолжал работу геодезистом, но уже в другой компании. Если пройти чуть ниже по Октябрьской, напротив знаменитого парка со слоном (которого давно уже нет), ещё один офис, где я работал - аптечная доставка. Весь центр города напоминает мне о детстве, о студенчестве, о славных годах буйной молодости. Помимо основных занятий, в то же время я успевал преподавать на кафедре, оформлять путёвки в туристической фирме, играть на гитаре, натягивать потолки и таксовать на своём автомобиле. Конечно же, не всё удавалось делать одновременно, но по прошествии лет события сливаются в один калейдоскоп, и только память помогает разбить их на составные части, - нужно лишь оглянуться назад.

Выхожу на кубанскую набережную. Помню, лет двадцать тому назад здесь были песчаные откосы. Теперь берег укреплён и облагорожен, для отдыхающих жителей созданы все условия. За последний год тоже нашлось немало изменений - достраиваются последние жилые высотки. Помню, с вершины соседнего дома фотографировал ночной город, у меня осталось много таких фотографий, - пересматриваю, берегу.
Мне нравится такое бурное строительство в Краснодаре. Я поменял немало квартир в новостройках, пока здесь жил. Бывало, что окна комнаты выходили в чистое поле - дом оказывался крайним. Запоминаешь виды, привыкаешь к ним, потом съезжаешь на другую квартиру. Через пару лет оказываешься по надобности в прежнем микрорайоне, а за знакомым домом уже все расстроено и раскуплено, жизнь кипит: пробки, суета. Нигде более я не видел таких темпов строительства, как в Краснодаре. Разве что в Москве.
Порой, строительство приобретает стихийное развитие, город не успевает приспособиться к новым запросам горожан и задыхается. Задыхается в своих тесных улочках, не предполагавших столичных масштабов строительства, задыхается от стекла и бетона, нагромождённого бесформенными глыбами поверх старинных декорированных особняков, занавешенных рекламными баннерами, задыхается от бесконечных автомобильных пробок и загазованности.
О, краснодарские пробки! Нигде больше я не размышлял столько о бренности жизни! В Краснодаре бессмысленно торопиться, - всё равно опоздаешь.

Но я люблю свой город и никому не позволю порицать его! Как писал Бардадым: «Здесь свежесть зелени и зеркальность вод», и это действительно так. Казаки заложили свой город в красивой излучине Кубани, в урочище Карасунский кут, среди пойменных трав и лесов. А в благодарность императрице Екатерине II за дарованные в вечное владение земли, назвали крепость - Екатеринодар. Моей душе роднее исконное наименование города.
Запорожские казаки напрямую обращались к императрице, неоднократно посещали Петербург. Не удивительно, что Екатеринодар строился по образцам петербургским, выверенно и трепетно.
Когда пришла советская власть, город был захвачен красноармейцами и переименован в Краснодар. Но что даровали господа - красноармейцы ненавистному для себя казачеству, кроме кровавой расправы с ним? Казаки с болью вспоминают годы репрессий, свято чтут память погибших, вспоминают легендарный «Ледяной поход» - освободительное движение белогвардейцев, дошедшее в итоге до глубин восточной Сибири!

Я иду по улицам Екатеринодара - Краснодара, осматриваюсь по сторонам: что ещё мог упустить из виду, на что ещё не успел налюбоваться? Стремительные мысли шумят в беспокойной голове, терзают душу. День близится к концу, удлиняются тени. Ветер резвится внезапными порывами, играет в прятки. Время судьбоносным перстом вершит дела, распростёршись в лазоревой вышине, - в выцветающих глубинах сердечных. Родной город утрачивает провинциальную размеренность, превращается в мегаполис - достойный конкурент растёт Москве и Петербургу!
Скоро вечерний автобус в родительскую станицу, уже звонят - переживают.
А мне бы только заснуть спокойно, и проснуться в новый день - среди бескрайних степей и плавней, ватагой юных самосбродцев - удальцов! Бежать стремглав по упитанной солнцем земле и радоваться тому, что живу!


Январь 2019 Петербург

3.Воспоминания о Кубани. Истории, Кубань, Длиннопост

Лаго-Наки.Плато.

3.Воспоминания о Кубани. Истории, Кубань, Длиннопост
3.Воспоминания о Кубани. Истории, Кубань, Длиннопост

Найдены возможные дубликаты

0
Дайте отпуск ему от вахты, затосковал же как..