10 шедевров мирового кино, которые все, прое...али (а зря)
С кино, как и с любым искусством, история штука хитрая — её пишут задним числом. «Классика» становится классикой не потому, что кто-то в момент выхода крикнул «бля, это шедевр», а потому что фильм пережил десятилетия: его таскали по премиям, он собирал кассу, его пересказывали друг другу зрители, пока он не въелся в коллективную память.
Есть ещё прослойка — «культовая классика». Это когда фильм в прокате обосрался, никто его не понял, а через двадцать лет внезапно выясняется, что это, оказывается, был гениальный кусок искусства, который просто опередил своё время. Классика жанра — «при жизни не оценили».
Но есть третья категория, про которую почти никто не говорит. Назовём их спящими шедеврами. Это фильмы, которые могли греметь в своё время, могли не греметь — но сегодня про них помнят только препод по киноведению, какой-нибудь аутичный сноб с Letterboxd и пара чуваков на форумах. Часть из них реально нишевая до невозможности — туда без подготовки лучше не лезть. Но есть и другие — странные, оригинальные, искренние, но при этом смотрибельные. Без этого душного «искусство ради искусства».
Вот про такие фильмы и поговорим. Десять штук со всего мира, которые время незаслуженно затёрло, хотя они того точно не заслужили.
1. «Страсти по Беренисе» (1976) 🇲🇽
На первый взгляд — типичная мексиканская мелодрама. На второй взгляд — психологический триллер такой глубины, что половина современных «прествидж-сериалов» с Netflix может идти курить в сторонке.
Снял это дело Хайме Умберто Эрмосильо — мужик, которого сам Гильермо дель Торо называет одним из своих главных учителей. Дель Торо вообще говорил, что именно «Страсти по Беренисе» вселила в него веру, что можно делать кино не из Мехико, а из провинции, и это будет работать. Но при всём этом Эрмосильо сегодня — фигура почти забытая. Его карьера зажата между «Золотым веком» мексиканского кино (закончился в 50-х) и современной волной дель Торо, Куарона и Иньярриту. И он в этой щели потерялся.
Сюжет: Беренисе (потрясающая Марта Наварро) — женщина за тридцать, живёт в провинциальном Агуаскальентесе, работает учительницей в школе для мальчиков и ухаживает за своей крёстной — старой требовательной полусумасшедшей теткой в огромном особняке. Прошлый брак Беренисе закончился при загадочных и драматических обстоятельствах, и теперь она просто... существует. Жизнь вроде есть, а вроде и нет.
Всё меняется, когда в город приезжает Родриго — племянник крёстной, успешный доктор, харизматичный бабник (играет легендарный Педро Армендарис-младший). У них начинается страстный роман. И вот тут фильм делает свой главный фокус: сначала кажется, что Родриго пробудил в Беренисе огонь. А потом постепенно понимаешь — огонь горит не благодаря ему, а вопреки.
Почему смотреть: мастер-класс по character study. Игра Марты Наварро — одна из тех, после которых сидишь в титрах и думаешь «как, блять, эту актрису не знает весь мир».
2. «Антонио дас Мортес» (1969) 🇧🇷
Мало кто из режиссёров так перепахал кино своей страны, как Глаубер Роша перепахал бразильское. Любой современный бразильский режиссёр, от мастодонтов до новичков, в той или иной степени — наследник Роши. Это Пеле бразильского кинематографа. Хотя, если уж честно, скорее Гарринча — потому что оба не дожили до пятидесяти.
И знаешь что? Любой фильм Роши про сертан (засушливое захолустье на северо-востоке Бразилии) мог бы попасть в этот список. Но мы возьмём его дикий, психоделический вестерн «Антонио дас Мортес». Оригинальное название на португальском — «O Dragão da Maldade Contra o Santo Guerreiro», что переводится как «Дракон Зла против Святого Воина». Это, на минуточку, одно из самых хеви-метальных названий в истории кино.
Сюжет: Антонио дас Мортес — наёмный убийца (по-бразильски «жагунсо»), которого нанимает шериф маленького городка в сертане, чтобы тот разобрался с кангасейрос — кочующими бандитами, которые грабят правительственные базы и богатых землевладельцев, чтобы раздавать награбленное бедным. Робин Гуды бразильской пустыни, короче.
Антонио — мрачный и суровый чувак — делает свою работу: убивает Коирану, лидера кангасейрос, в честной дуэли. Но потом его накрывает чувство вины — и социальной, и личной. И он разворачивается на 180 градусов: идёт против тех, кто его нанял, и сам возглавляет сопротивление. Естественно, после этого нанимают другого жагунсо — чтобы тот завалил уже самого Антонио.
Почему смотреть: Роша за этот фильм взял в Каннах «Лучшего режиссёра», но в массовом сознании фильм отошёл на второй план — даже среди работ самого Роши (тот же «Чёрный Бог, Белый Дьявол» помнят чаще). А зря. Именно в «Антонио дас Мортес» вся психоделическая ярость Роши достигает пика. А финальная перестрелка — одна из лучших в жанре.
3. «Одиночество бегуна на длинную дистанцию» (1962) 🇬🇧
Британская «новая волна» конца 50-х и 60-х — это целая россыпь охуенных фильмов про молодых, злых и недовольных парней, которые ненавидят систему и не знают, что с этим делать. Целое поколение писателей того времени так и прозвали — «сердитые молодые люди» (Angry Young Men). И один из главных в этой тусовке — Алан Силлитоу.
Две его главные книги экранизировали, и обе он сам адаптировал в сценарии. Первая — «В субботу вечером, в воскресенье утром» — сделала из режиссёра Карела Райша и актёра Альберта Финни звёзд британского кино на десятилетия вперёд. А вторая — вот эта самая — почему-то осталась самой забытой работой Тони Ричардсона, при том что Ричардсон в период с 1959 по 1970 выпускал по фильму в год (а в 69-м вообще два).
«Одиночество бегуна» вышло между «Вкусом мёда» (один из лучших британских фильмов вообще) и «Томом Джонсом», за которого Ричардсон огрёб Оскара за лучший фильм и лучшую режиссуру. И вот в этом сэндвиче фильм как-то затерялся. А зря — потому что это, возможно, лучшая работа Ричардсона.
Сюжет: Колин Смит (молодой Том Кортни в роли всей жизни) — трудный подросток, которого упекают в исправительное учреждение для несовершеннолетних. Там он внезапно открывает в себе талант к бегу на длинные дистанции. А спорт в этом заведении — святое: директор колонии (Майкл Редгрейв) одержим тем, чтобы его пацаны побеждали на соревнованиях. Колин быстро становится его любимчиком. И вот тут начинается внутренний разлом: парень, который всю жизнь гордился тем, что плевал на любую власть, вдруг оказывается на стороне той самой власти. Что с этим делать — фильм даёт охуенный ответ в финале.
Почему смотреть: это, возможно, определяющий фильм всей эпохи «сердитых молодых людей». Кубрик в «Заводном апельсине» спёр у него многое — стилистически и тематически. Нелинейный сюжет, медитативный темп, экспрессивная подача — всё это в 62-м году было слишком для зрителя, и в прокате фильм провалился.
4. «О, Солнце» (1970) 🇲🇷
Сатира, эксперимент, политическое высказывание и при этом — внезапно — развлекательное кино. Всё это умещается в «О, Солнце» (оригинальное название «Soleil Ô») режиссёра Меда Хондо. Один из главных африканских фильмов про то, через что приходится пройти иммигрантам — не только чтобы добраться до Европы, но и чтобы там как-то выжить.
Хондо знал тему изнутри. В 59-м он сам свалил из родной Мавритании во Францию и пахал на самых жопных работах, какие только можно представить. Его особенно бесило то, что даже образованные мигранты были вынуждены мыть полы и таскать мешки, и при этом терпеть унижения как норму жизни.
Что это вообще такое: фильм — это коллаж. То он работает как сухой документальный репортаж, то внезапно срывается в музыкальные номера, высмеивающие расистские стереотипы европейцев об африканцах. Стандартного сюжета тут нет — это набор сцен, ощущений и образов, через которые мы видим, как безымянный главный герой (Робер Льенсоль) приезжает в Париж полный надежд и постепенно разбивается о реальность.
Образованный, культурный, готовый работать — и при этом никому, нахер, не нужный, кроме как в роли уборщика или грузчика. И это не потому что времена такие — это потому что колониальное высокомерие никуда не делось, оно просто переоделось.
Почему смотреть: сейчас этот фильм, к сожалению, актуальнее, чем когда-либо. Это пример того, как политическое кино может быть не занудным памфлетом, а живым, дерзким, изобретательным высказыванием. Где-то жёстким, где-то комедийным — но всегда честным.
5. «Дом — чёрный» (1963) 🇮🇷
Форуг Фаррохзад — это вообще история на отдельный фильм. Иранская поэтесса, чьи стихи перевернули персидскую литературу XX века. Но кроме поэзии она успела снять один-единственный фильм — 22-минутную короткометражку про лепрозорий в Иране до Исламской революции. Ей было 28 лет, когда она это сняла. Через четыре года она погибла в автокатастрофе.
Что это: документалка, которая ходит по тонкой грани между жестокостью и человечностью. Фаррохзад снимает прокажённых без прикрас и без жалости — она показывает их такими, какие они есть, во всей их боли и достоинстве. Но при этом её закадровый голос — она сама читает тексты, в том числе свои стихи — превращает всё это из репортажа в почти молитву.
Название говорит само за себя. Фильм тёмный, и ощущается тёмным — как будто Фаррохзад хотела передать ту секретность, ту заброшенность, в которой жили эти люди. Кстати, после съёмок она усыновила мальчика из этой колонии. Просто чтобы ты понимал уровень включения.
Почему смотреть: многие режиссёры всю жизнь пытаются достичь такого баланса между поэтическим и кинематографическим — и не достигают. Фаррохзад сделала это с первого раза. Если бы она не разбилась в 32 года, страшно представить, что бы она ещё успела снять. Но даже одного фильма хватило, чтобы её называли матерью иранской новой волны. 22 минуты, которые стоит посмотреть каждому.
6. «Позор» (1988) 🇦🇺
Сразу оговоримся: это НЕ тот «Позор», который снял Стив Маккуин в 2011-м с Фассбендером (тот, кстати, тоже охуенный, но речь не про него).
Этот «Позор» — австралийский триллер 1988 года, который как будто скрестили «Безумного Макса» с фильмом про адвоката.
Сюжет: Аста Кадэлл (Деборра-Ли Фёрнесс) — байкерша, юристка, женщина без хуйни в голове — приезжает в маленький городок в австралийской глубинке. И обнаруживает, что местные парни уже давно безнаказанно харрасят и насилуют местных женщин. А полицейский сержант на это всё дружелюбно закрывает глаза.
В чём фишка: в обычном фильме главный герой приехал бы и устроил кровавую баню в духе «сначала стреляй, потом разбирайся». Но Аста — юристка. Её главное оружие — не кулаки (хотя пара драк всё-таки случится), а закон. Она не угрожает «я тебе ёбло разобью» — она угрожает «я тебя посажу». И вот это и есть самое сюрреалистичное в фильме: законник в кожанке, на мотоцикле, в выжженной пустыне, который вместо револьвера достаёт повестку в суд.
Это как если бы судебная драма надела косуху, села на байк и въехала прямиком в «Дорогу ярости».
Почему смотреть: некоторые диалоги застряли в 80-х, и финал чуть слабее, чем мог бы быть. Но как неожиданный микс жанров — вестерн, феминистский триллер, road movie — этот фильм работает на отлично. И к тому же поднимает темы, которые в 88-м поднимать было нихуёво.
7. «Зимняя женщина» (1977) 🇰🇷
В Южной Корее этот фильм был коммерческой бомбой. Один из главных хитов корейского кино эпохи жёсткой цензуры. Снят в годы, когда государство душило всё, что хоть как-то могло пахнуть политикой или коммунизмом. Но при этом — внимание — про секс снимать было можно. Логика гениальная: критикуешь власть — в тюрьму, снимаешь полуэротическую мелодраму про молодую женщину — пожалуйста, прокатываем.
«Зимняя женщина» — это история сексуального и эмоционального пробуждения девушки, которой только-только за двадцать. Сцены варьируются от намёков до вполне откровенных.
Подводный камень: некоторые критики сегодня смотрят на этот фильм скептически — мол, это просто «одобренная государством» мелодрама, скатывающаяся в так называемый жанр «хостесс-кино» (фильмы, где молодые женщины так или иначе вовлечены в секс-индустрию). И если придираться, то да — фильм сильно отошёл от книги-первоисточника, которая изначально была левацкой критикой социального неравенства, а «пробуждение» героини там было скорее классовым, чем сексуальным.
Но: именно за счёт того, что режиссёр Ким Хо-сон отошёл от исходника (видимо, чтобы цензура не заметила), получилось очень интересное coming-of-age кино. Местами оно перекликается с Фассбиндером — с тем же тонким взглядом на женскую сексуальность и на то, как сложно одновременно отвергать одни общественные нормы и при этом цепляться за другие.
Почему смотреть: до самой последней сцены фильм может казаться непонятным, мутным, «о чём это вообще». А потом — финальный кадр, та самая меланхоличная, но обнадёживающая улыбка героини в камеру — и весь арк собирается в одну точку. Тонкая вещь.
8. «Дух улья» (1973) 🇪🇸
С цензурой у этого фильма была та же история, что и у «Зимней женщины», только в декорациях франкистской Испании в её предсмертные годы. И задача у режиссёра Виктора Эрисе была даже сложнее: его фильм одновременно — и тихая история про девочку в испанской деревне, и жирная фига в карман диктатуре Франко.
Сюжет: Ане шесть лет. Она живёт с родителями и сестрой в огромном доме в глухой деревне. Родители существуют каждый в своём ступоре — мать пишет письма куда-то в пустоту, отец занимается пчёлами и философствует. Единственный друг Аны — её сестра, которая постоянно её троллит и пугает.
Всё меняется, когда Ана смотрит «Франкенштейна» Джеймса Уэйла 1931 года. И с этого момента её внутренний мир начинает раскалываться: где реальность, где воображение — уже не очень понятно. А когда она встречает в заброшенном доме республиканского солдата, прячущегося от франкистов, эта трещина становится разломом.
В чём гениальность: Эрисе сделал фильм, в котором одновременно живут две истории. Первая — про то, как ребёнок воспринимает мир, где реальное и вымышленное смешиваются. Вторая — острая политическая аллегория, которую цензура каким-то чудом проглядела. И обе работают на полную.
Это, кстати, фильм, который вдохновил тысячу других режиссёров, снимавших про детское воображение как форму сопротивления. Дель Торо открыто признаётся в любви к нему. «Лабиринт Фавна» во многом вырос из «Духа улья».
Почему смотреть: ещё и потому, что это редкий пример того, как кино может переосмыслить другое кино. Через «Франкенштейна» Эрисе создаёт совершенно новый смысл — и при этом ничем оригинал не предаёт. Один из лучших испанских фильмов за всю историю. Без вариантов.
9. «Долина пчёл» (1967) 🇨🇿
Этот фильм вышел через год после «Маркеты Лазаровой» — главного шедевра Франтишека Влачила и одного из лучших чешских фильмов в принципе. И судьба у «Долины пчёл» получилась такая же, как у «Одиночества бегуна»: фильм оказался в тени собственного режиссёра.
Влачил был мужиком сложным — талантливым, страстным, нестабильным, временами просто буйным. И в свои фильмы он впихивал куски самого себя. И главный герой Ондржей, и его антагонист Армин в «Долине пчёл» — это две стороны одной души. Той самой души, которая разрывается между любовью (и романтической, и братской), верой и долгом.
Сюжет: Ондржея в детстве чуть не убивает родной отец. После этого его отправляют в тевтонский католический монастырь, где из него готовят рыцаря. Там он попадает под опеку Армина — фанатично преданного ордену рыцаря, который становится его наставником и единственным близким человеком. Проходят годы. Ондржей в какой-то момент начинает сомневаться в ордене и уходит. И вот тут у Армина срабатывает что-то в голове — он становится одержим идеей вернуть Ондржея обратно. А когда Ондржей возвращается домой и влюбляется в свою овдовевшую мачеху, ситуация становится совсем взрывоопасной.
Что под капотом: на бумаге это история про веру, честь, долг. По факту — это охуительный психологический триллер про любовный треугольник, где у каждой вершины своя одержимость.
Почему смотреть: из всех фильмов в этом списке именно «Долина пчёл» как будто умоляет, чтобы какой-нибудь современный авторский режиссёр взял её и переснял. Темы вечные. Но даже если переснимут — оригинал останется лучше. Влачил снял такую интимную, висцеральную вещь, которая, возможно, даже сильнее, чем легендарная «Маркета Лазарова».
10. «Роман Анисето и Франсиски» (1967) 🇦🇷
Полное оригинальное название звучит так: «Este es el romance del Aniceto y la Francisca, de cómo quedó trunco, comenzó la tristeza y unas pocas cosas más…» — что переводится как «Это роман Анисето и Франсиски, о том, как он оборвался, началась грусть и ещё пара вещей...».
Удобное название — оно же фактически и синопсис. По сути, весь фильм уложен в его заголовок. Ну, плюс пара деталей: интрижка Анисето с соседкой, его склонность к насилию и ночным побегам — вот и всё, что выходит за рамки.
Кто такой Леонардо Фавио: в Латинской Америке нет ни одного человека, чьи родители или бабушки-дедушки не пели бы хоть раз его песни. Фавио был в первую очередь поп-звездой, исполнителем баллад, на которых выросло целое поколение латиносов. Но параллельно он снимал кино. И вот его песни знают все, а его фильмы — почти никто за пределами Аргентины.
А зря. Если ты думаешь, что аргентинцы умеют быть мелодраматичными в музыке — посмотри его кино. Это вообще другой уровень.
Сюжет: на словах всё просто — пара полюбила друг друга, потом разлюбила. Но за этой простотой прячется жёсткий, почти античный портрет латиноамериканского мачо. Анисето (его играет великий Федерико Луппи) — красивый, грубый, агрессивно харизматичный, мужик-мужик. И именно поэтому его отношения с Франсиской обречены с самого начала. Тут есть что-то от греческой трагедии — Анисето не может не саботировать собственное счастье. Это в нём вшито.
Почему смотреть: если ты когда-нибудь хотел понять, что такое латинский «мачо» как культурный феномен — со всеми его страстями, гордостью, насилием и трагизмом — этот фильм объяснит тебе всё лучше любой книги по социологии. То, что сначала влюбило Франсиску в Анисето — его необузданная страсть — это же и то, что её в итоге от него и оттолкнёт. Один из самых тонко-блестящих фильмов 60-х. И настоящий классик аргентинского кино.
Десять фильмов с пяти континентов, которые время незаслуженно пнуло в угол. У каждого — свой голос, своя страна, своя боль. Но у всех есть одно общее: они искренние. Без позы, без снобизма, без «смотрите, какое мы сложное искусство снимаем».
Если зацепил хотя бы один — уже не зря читал.